Глава 30. Конец
В уединении у подножия горы Пукхансан располагалась галерея «Ильван» — место, которое само по себе считали произведением искусства.
Просторное лобби с панорамными окнами открывало вид на густой лес. Деревья, от ближних до самых дальних, будто специально расчёсанные ветром, создавали живописный пейзаж.
За лобби следовал коридор, выкрашенный в белоснежный цвет, настолько однотонный, что границы между потолком, стенами и полом терялись. Он вёл к первому выставочному залу — главной экспозиционной площадке галереи.
Здесь, под высокими потолками, некогда размещалась «Чёрная стена» — визитная карточка галереи.
— «Чёрную стену» тоже убирают?
* Картина из 1-ой главы.
— Вот это да. Думала, провисит дольше.
Сотрудники наблюдали, как громадное полотно аккуратно снимают.
Галерея не была открыта для широкой публики — здесь работали только с узким кругом коллекционеров и состоятельных ценителей. Место, где вкус владельца чувствовался в каждой детали. Молод, но среди знатоков слыл настоящим эстетом. А ещё — он никогда не продавал то, что собирал лично.
«Чёрная стена» была одной из его личных реликвий. Но даже она простояла всего лишь один сезон — и вместе с концом лета теперь отправлялась в хранилище.
Какую бы цену ни имело полотно, если владелецу наскучило, оно уходило с глаз долой. Сотрудники с сожалением наблюдали, как огромную картину готовят к перемещению.
— Что будет следующим экспонатом?
— Говорят, председатель лично привезёт...
— Та работа из Вены?
— Разве он не отменил поездку?
Беседуя, сотрудники поднялись в административный корпус.
В этот момент на стоянку въехала машина. Чёрная, как полночь, спорткар, словно поглотивший в себя солнечный свет.
Из машины вышел владелец галереи — Хан Дживан. На нём был чёрный костюм, почти как траурный. Лицо — безупречно красивое, если не считать длинного шрама, пересекавшего щёку. Отбросив прядь волос, он захлопнул дверцу. В одной руке держал небольшую сумку.
— Вы прибыли. «Чёрную стену» как раз собирались выносить.
Когда Дживан вошёл в первый зал, к нему приблизился секретарь Чхве. Дживан молча кивнул, жестом показав: убирайте.
Вскоре на месте снятого полотна установили постамент. Его заранее подготовили под новую вещь — ту, что Дживан собирался выставить.
Он надел белые перчатки, открыл сумку и достал экспонат.
Секретарь, стоя за спиной, краем глаза заглянул через плечо. Это был всего лишь…кусок стекла.
На первый взгляд — обычный, но на заострённом крае засохла тёмная, чёрно-красная капля. То ли краска, то ли кровь.
Дживан приподнял его к свету, вращая в руках. И, найдя нужный угол, водрузил стекло на подставку. Острие было направлено прямо на зрителя.
— Оставим это на ближайшее время?
— Да.
Коротко ответил он.
Сняв перчатки, Дживан спрятал руки в карманы и продолжил смотреть на осколок.
Чхве начал перечислять дела, ждавшие решения.
— И наконец…пришли резюме охранников. Я отобрал несколько, с кем можно назначить собеседование.
— …
— Когда решите, я…
— Не надо.
— Простите?
— Нет необходимости.
— Понял. Тогда позже, когда…
— Не заставляй меня повторять.
Раздражённо бросил Дживан.
Скомканная папка с резюме отлетела обратно в руки секретаря.
— Ещё одно. Нам нужно название для экспоната, закажем табличку.
— …
— Назовите — я всё оформлю.
Последовала долгая пауза.
— Любовь…
Голос прозвучал еле слышно. Название казалось слишком простым, слишком неуместным — оно никак не вязалось с этим стеклянным обломком.
Секретарь поправил очки, недоумённо глядя на него.
А Дживан тихо повторил. Скорее, для самого себя:
— Любовь. Пусть будет так.
Конец.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty