Глава 3 часть 1

Комната кружилась перед глазами Эрина, пока Оуэн тащил его сквозь толпу. Угрозы отца звенели в ушах, и он не мог не бояться, что Джон Джин появится и остановит их побег. Он всё ещё чувствовал пальцы отца на своём локте — большой палец давил именно на ту точку, которая обещала наибольшую боль.

Но отец был лишь одной из его проблем. Почему Оуэн спас его, когда был явно в ярости на Эрина? Почему он, казалось, злился на отца Эрина? Эрин сжался, не издав ни звука. Дыхание стало поверхностным, зрение потемнело по краям.

Внезапно Оуэн подхватил его на руки и закружил в танце. Лицо Эрина оказалось так близко к его груди, что приходилось прилагать усилия, чтобы не уткнуться в неё. Его лоб упирался в твёрдую плоскость мышц, пуговицы рубашки врезались в лоб, а запах мужчины и дорогого виски окутывал его.

Тихо произнесённые слова Оуэна послали дрожь по спине Эрина.

— Вдохни и выпрямись. Не знаю, что сказал твой отец, чтобы так тебя разозлить, но Эрин Андреас, который ежедневно мечет в меня молнии, вполне может станцевать с драконом, за которого он так дорого заплатил.

Подняв взгляд на Оуэна, Эрин споткнулся, не готовый к той интенсивности, которая была в его глазах. Его спутник был в ярости, но он также был… защитником.

Эрин резко отвернулся.

Большой палец Оуэна выписывал на его пояснице едва заметные, успокаивающие круги.

— Прости, что так долго доходило, но ты ведь не просто пытался меня разозлить, да?

Эрин вцепился в руки Оуэна, глубоко вдыхая его запах.

— Я вообще не хотел тебя злить.

Вздох, взъерошивший волосы Эрина, был горячим и пах алкоголем, но объятия Оуэна заставляли его чувствовать себя защищённым и окружённым.

— Я не понимаю, зачем ты это сделал, но прости, что вёл себя как козёл и оставил тебя одного. Я больше так не буду.

Дышать было трудно, а колени Эрина стали ватными.

— Никогда? — съязвил он, отчаянно пытаясь вернуть себе почву под ногами.

— Никогда.

Оуэн говорил всё это Эрину в ухо, наклоняя голову, чтобы прошептать, пока виртуозно маневрировал им сквозь толпу. Из-за этого, из-за его неожиданно высокой ставки и из-за того, что Оуэн его спас, они, должно быть, казались влюблёнными.

Как всё может быть одновременно катастрофой и абсолютным совершенством?

Эрин закрыл глаза и повернул лицо, чтобы его слова достигли только ушей Оуэна.

— Я не хотел, чтобы всё вышло из-под контроля. Прости, что расстроил тебя. Я не думал, что моя ставка тебя так заденет, но, вижу, задела. Так что не делай этого, если не хочешь. 

— Я никогда не говорил, что я оскорблён. У меня самого сегодня был ужасный день, и я не ожидал этого. Я думал, ты мной пользуешься.

Эрин отпрянул, застыв.

— Я бы никогда!

— Теперь я это знаю. Мне понадобилось время. И, как я уже сказал, прости.

Эрин расслабился.

— Не нужно извинений.

Играла простая поп-песня, не подходящая для того танца, который они танцевали, хотя Оуэн заставлял её работать. На танцполе почти никого не было, и все взгляды были устремлены на них. Оуэну, казалось, было всё равно, он продолжал вести их по комнате.

Когда музыка закончилась и Мими объявила, что холостякам и их спутникам нужно собраться, Оуэн всё ещё держал Эрина в руках, положив руку ему на бедро.

— Не смотри сейчас, но чтобы ты знал — твой отец сверлит нас взглядом. — Когда Эрин попытался обернуться, Оуэн остановил его. — Ты не слышал? Я почти уверен, что он ждёт, когда ты на него посмотришь. Думаю, он в бешенстве, что ты так долго не обращаешь на него внимания.

У Эрина перехватило дыхание, и он бы упал, если бы Оуэн не поддержал его.

Оуэн продолжил, на его лице появилась озорная улыбка.

— Не нужно было тратить столько денег. Я бы помог тебе бесплатно.

Что?

— Помог?

— Ты охотишься за людоедом, чтобы укротить своего отца. Вполне понятно.

Наконец Эрин обрёл дар речи.

— Я никогда тебя так не называл.

Оуэн пренебрежительно махнул рукой.

— Многие называли, и ничего страшного. Я всё слышал. Дракон. Людоед. Гоблин. Дьявол. Ублюдок. Мерзавец. Гнилой поганый сукин сын. Мы бы сидели здесь до полуночи, если бы я перечислял все имена. Я принадлежу им всем. Я могу быть любым чудовищем, которое тебе нужно, Эрин.

Заиграла быстрая музыка в стиле свинг. Эрин поднял голову, чтобы сказать Оуэну, что не считает его чудовищем и что ему не нужен спаситель, а только свидание, но когда он увидел интенсивное, огненное выражение лица Оуэна, он замер, потеряв дар речи.

Большой палец Оуэна с нежностью погладил подбородок Эрина, отчего у того подкосились колени.

— Я буду твоим парнем, Эрин Андреас.

А затем, на глазах у отца Эрина, больничного правления и половины города, доктор Оуэн Ганьон взял Эрина в свои объятия и поцеловал его самым страстным поцелуем в его жизни.

На самом деле, это был единственный поцелуй в его жизни, от единственного человека, от которого он мечтал его получить.

Эрин Андреас был мягким и сладким на вкус, и он не умел целоваться.

Оуэн пожалел о своём поступке, как только сделал это, чувствуя, что переборщил. Медленно трезвеющая часть его мозга кричала на его пьяную сущность, поддавшуюся импульсу. Но Эрин не отверг его. Он попытался ответить на поцелуй, но со слепой паникой человека, который боится, что кто-то заметит: он понятия не имеет, что делает. 

Этого мужчину никогда по-настоящему не целовали. Эта истина возникла в сознании Оуэна, переплетаясь с воспоминанием о том, как Джон Джин Андреас нависал над бледным, дрожащим Эрином.

Пальцы Эрина коснулись щеки Оуэна, опустились на шею. Он не отстранялся.

Я не думал, что моя ставка тебя так заденет, но, вижу, задела.

Стыд сжал внутренности Оуэна. Он скользнул рукой к шее Эрина, большим пальцем проводя по дрожащим мышцам, успокаивая их, поддерживая голову Эрина. Позволь мне показать тебе, насколько сильно я не оскорблён. Он углубил поцелуй, приоткрыв губы, и увлёк Эрина за собой. 

Его рука, скользнувшая на талию Эрина, опустилась ниже, обхватив изгиб его ягодиц.

Когда вздохи комнаты смешались с волной музыки, Эрин отстранился, дрожа.

— Что ты делаешь?

Не совсем та реакция, на которую он надеялся.

Оуэн закружил их в танце. Он не занимался бальными танцами уже некоторое время, но его мозг помнил, так же, как он помнил скрипку. Чёрт, об этом ему тоже не нужно было думать. Он более вежливо положил руку на бедро Эрина.

Что теперь?

Он всё ещё искал ответ, когда Эрин заговорил, его голос был отрывистым и дрожащим.

— Думаю, некоторые слышали, как ты объявил, что ты мой парень, и этот спектакль не поможет этим слухам утихнуть.

— Меня не волнует, если люди подумают, что мы встречаемся. — Оуэн приподнял бровь, глядя на Эрина, но Эрин смотрел на его бабочку и отказывался встречаться с ним взглядом. — Тебя это беспокоит?

Он не знал, что Эрин умеет так краснеть.

— З-зачем тебе, чтобы они так думали?

— Из-за твоего отца, очевидно.

— Я не… я не… — Эрин наступил Оуэну на ногу, нахмурившись. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Оуэн притянул Эрина ближе.

— Всё работает нормально. Видишь? Я здесь.

— Да, но, думаю, ты меня неправильно понял. И ты меня расстраиваешь.

— Честно говоря, я думаю, что быть фиктивными парнями лучше, чем просто сходить на свидание.

Краска отлила с лица Эрина.

— Фиктивными… что?

— А что касается того, что я тебя расстраиваю — думаю, это справедливо. Ты сбил меня с ног своей ставкой, когда я был слаб, а потом невозмутимо прошёл к сцене, будто делаешь это каждый день.

Дрожащая рука Эрина скользнула на грудь Оуэна.

— Я не знаю, почему квартет так тебя расстроил, но я бы никогда не позволил им задействовать тебя, если бы знал. Прости.

Теперь пришла очередь Оуэна споткнуться. Он попытался скрыть свою неловкость подмигиванием, но это оказалось плохой идеей, потому что уязвимое лицо Эрина заставило его закружиться.

Мысль, мучившая Оуэна с тех пор, как он увидел Эрина с Джоном Джином, наконец вырвалась на поверхность. Он вцепился в Эрина и сосредоточился на том, чтобы удержать их обоих на ногах, чтобы сделать один ровный вдох за другим.

Он напоминает мне мою мать.

Единственным звуком в комнате был тихий стук его сердца у него в ушах да медленные, нежные вдохи. Он чувствовал себя птицей с распростёртыми крыльями, пойманной за ногу. Если он не сбежит, его затянет во всё, с чем он поклялся никогда больше не сталкиваться. И всё же, даже когда он думал об этом, его крылья ещё не подрезали, но он понял: цепь уже надета на его ногу.  Он никогда не забудет испуганное лицо Эрина. Он никогда не забудет, как Джон Джин схватил его за локоть, а он съёжился перед отцом, пытаясь скрыть свою боль, свой страх.

Эрин напоминает мне мою мать, и я не вынесу мысли о том, что он вернётся домой к человеку, который напоминает мне моего отца.

Может быть, на этот раз я смогу её спасти.

Прохладные пальцы на его лице вывели его из транса. Опустив взгляд, он увидел Эрина, смотревшего на него с обеспокоенным выражением.

Они стояли посреди комнаты, больше не танцуя, только неловко обнимая друг друга, пока другие пары кружились вокруг.

Оуэн оглядел толпу в поисках Джона Джина, но не нашёл его. Проигнорировав взгляды зевак, он повернулся обратно к Эрину.

— Ты живёшь с отцом, да?

Захлопнувшееся выражение лица Эрина перевело первобытные инстинкты Оуэна в режим красной тревоги.

— Да. А что?

Оуэн вгляделся в лицо Эрина.

— Что будет сегодня вечером, когда ты вернёшься домой?

То, как стены Эрина захлопнулись, сказало Оуэну всё, что нужно было знать.

— Это не твоя забота.

— Клянусь тебе, я могу тебя защитить. Я сделаю это. — Он крепче сжал Эрина, и мышцы груди напряглись. — Но если ты хочешь моей помощи, ты не можешь больше оставаться в его доме. Ни одной ночи.

Эрин отстранился.

— Что за чушь?

Оуэн не отпустил его.

— Я буду притворяться твоим парнем и отгонять твоего отца. Это обещание. Просто переезжай ко мне. Прямо сейчас.

Эрин уставился на Оуэна.

— Переехать… к тебе?

— Вот именно. — Ухмыляясь, Оуэн снова закружил их в танце.