Глава 3. Соседка

Вопреки всем подозрениям, документы на квартиру оказались «чистыми». Во всяком случае, так сказал нотариус, которого Кенес выбрал сам, хотя и наугад. Ничего подозрительного в документах обнаружено не было. Дородная женщина со строгим лицом, сжала губы в тонкие ниточки, когда составляла акт купли-продажи. (За скорость Али доплатил отдельно). В банке тоже проблем не возникло. Кенесу – человеку с чистой совестью и такой же кредитной историей, акулы банковского бизнеса были несказанно рады. Тем более, что справка о доходах и выписка из пенсионного фонда выглядели весьма привлекательно. Кенес был хорошим фотографом, и без работы, в общем-то, никогда не сидел. А иногда даже неплохо зарабатывал. Но в банке не знали, что предоставленная им справка была выписана уже после его увольнения. Всего неделю назад, сайт, в котором он работал, решил сократить штат сотрудников, и он попал под гребенку.

Но все равно, даже в такой ситуации не воспользоваться предоставленной возможностью было бы глупо, решил он.

Стоило чернявому получить деньги, как он тут же испарился. Кенес настолько увлекся любованием собственной подписи на заветном документе, что даже не заметил исчезновения Али. Собственно, его это не сильно огорчило.

На следующий день было воскресенье. Кенес проснулся в своей старой квартире (на самом деле, конечно, никакой не своей) около восьми. Первое, что сделал – бросил взгляд на прикроватную тумбочку. Не приснилось ли ему вчерашнее? Нет, не приснилось. Домовая книга, договор купли-продажи, ключи, все было на месте.

Он рывком поднялся с постели, и потянулся. За окном было уже светло. Как это часто бывает в Алматы, следующий день оказался полной противоположностью дня вчерашнего. На небе не было ни облачка, и апрельское солнце заливало город долгожданным теплом.

Все пожитки Кенеса уместились в одну спортивную сумку, и один, но довольно большой чемодан с выдвижной ручкой. Все это он погрузил в багажник, подъехавшего к подъезду такси (взяли втридорога, но по такому случаю можно было и шикануть), и сел на переднее пассажирское сиденье. Через сорок минут, он снова стоял перед той самой трехэтажкой, показавшейся ему мрачной и безжизненной накануне днем.

В подъезде ослепший от счастья и резкого погружения в полутьму Кенес, едва не налетел на сгорбленную старушку. Та смерила его традиционно-подозрительным для своего возраста взглядом, и, не говоря, ни слова пошла себе дальше. Дверь за ней захлопнулась, и Кенес остался один. Эффектно прокрутив на указательном пальце связку ключей, он поднялся на третий этаж, подошел к двери, и впервые вступил в свои владения.

Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Даже ведро с мусором стояло на прежнем месте. Первым делом, отдернув занавески, Кенес распахнул деревянную оконную раму. Кухня наполнилась приятной весенней прохладой. Постояв с минуту у окна, выходившего с фасадной части дома, Кенес решительно развернулся. Нужно навести здесь порядок.

Квартирка, конечно, была так себе! Но, разбирая чемодан, чтобы переодеться в повседневную одежду, Кенес понял, что ему впервые в жизни повезло по-крупному! Словно где-то в небесной канцелярии вспомнили про него, и про то, что ему тоже должно когда-нибудь подфартить.

Сумма, которую он с процентами задолжал банку, была раза в три ниже приблизительной стоимости доставшейся ему квартиры. Ежемесячный платеж, как и обещал Али, был менее обременителен, чем арендная плата за предыдущее жилье. Словом, пока одни сплошные плюсы.

Он переехал в тот же день, и следующие три дня полностью посвятил уборке, и косметическому ремонту. На помощь друзей и бывших коллег рассчитывать было нечего из-за того, что началась очередная рабочая неделя. Приходилось справляться самому. Кенес сменил обои, линолеум в прихожей и кухне. В зал повесил новые шторы. На остальное денег уже не оставалось.

Это были приятные хлопоты.

И вот когда его новая квартира стала хоть немного соответствовать понятию «жилище», он, наконец, позволил себе просто развалиться на матрасе (ничего более подходящего не было), чтобы потешить собственную лень. По привычке извлек из кармана телефон. Но едва начав погружение в глубины виртуальной паутины, из динамика зазвучала казалось бы навеки забытая мелодия. Santa Esmeralda - «You're my Everything. Эта песня могла заиграть, только в одном случае – если звонившей была Аида.

«Господи, - подумал Кенес. – если это то, о чем я думаю, то пусть следующий звонок будет от National Geographic, которым срочно потребовался крутой фотограф в Казахстане. То есть я!»

- Привет, занят? – как ни в чем небывало защебетала в трубку Аида. Словно это не она называла его «лохом» во время их последней ссоры.

- Занят. – нарочито сухо ответил он, хотя последние события заметно притупили чувство обиды и злости на эту жутко вредную особу.

- Ты что обиделся, Кенни? – именно так. С двумя «н». Словно он какой-нибудь Кенни Маккормик из «Южного парка».

- Говори, зачем звонишь. - довольно резко потребовал Кенес.

Он прекрасно знал – с Адой по-другому было нельзя. Только дашь слабину, и она поймет, что ты вовсе не хочешь расставаться. Позже она обязательно вспомнит все детали последнего спора, и быстро перевернет все с ног на голову. Женщины, как уже успел заметить Кенес к своим неполным тридцати годам, вообще умеют очень быстро снимать с себя ответственность.

- Чем ты занят? – не унималась Аида, тем самым принимая правила игры, в которой ей отводилась роль атакующего. Ее задачей теперь было любыми путями заставить Кенеса разговориться. Тогда, считай, дело сделано.

- Ремонт делаю. – без пояснений ответил Кенес.

- Ремонт? – удивление Аиды не выглядело наигранным. – У кого?

- У себя. – вполне обыденно ответил Кенес.

- Да хватит прикалываться! – не выдержала Аида. – Скажи по-человечески, где ты?

- Хорошо. – неожиданно легко сдался Кенес. - Три дня назад я купил квартиру в центре Алматы. Сейчас делаю в ней ремонт.

Его расчет оказался верен – Аида, конечно же, ему не поверила. Но иногда лучшим убеждением служит его отсутствие. Вернее, отсутствие желания кого-то в чем-то убеждать. Если сказать человеку: «Не веришь – не надо», он скорее поверит, чем нет. Заинтригованная Аида, обещала приехать, чтобы лично убедиться, что ее не разыгрывают.

Кенес чувствовал себя превосходно. Погрузившись в море неудач до самого дна, он каким-то чудом сумел оттолкнуться и снова вынырнуть на поверхность. К нему вернулась девушка, он обрел собственный дом, и ему для полного счастья осталось только найти подходящую работу.

Он собрал остатки мусора в целлофановый мешок, накинул куртку, и открыл входную дверь. Уже собираясь переступить порог, Кенес вдруг резко отскочил назад. Прямо за его дверью стояла та самая старушка, с которой он едва не столкнулся в подъезде в день своего заселения. Глубоко посаженные серые глазки все еще горели невероятно ярко, хотя на вид ей было далеко за семьдесят.

Так, молча глядя друг на друга, они простояли с полминуты. Затем Кенес произнес невнятное: «Зрастье».

- Уезжай отсюда, сынок. Плохая это квартира. – ни с того, ни с сего заявила старушка высоким голоском.

Сказав это, она, как ни в чем не бывало, развернулась и начала спускаться по лестнице. Кенес посмотрел ей в след, пытаясь понять, что стоит за этим предупреждением, но ему помешала все та же слезливая мелодия англо-французского коллектива.

- Ало, Кенни, ты где? Я приехала уже. Встреть меня.