Глава 3 Грешница   

-Золотые глаза, -склизкий голос раздавался эхом.

-Кто здесь? Выпустите меня!

Голая девушка с длинными синими волосами упала, когда цепи слетели с кистей. Берта, обычная простолюдинка, выглядела привлекательно даже в таких условиях. Большая грудь, худощавое тело, широкий таз, способный выносить ребёнка. Высокая, с миловидным лицом и стройной фигурой, она источала странный, притягательный аромат, вызывающий необъяснимое желание при каждом вдохе.

Девушка чья красота одновременно притягательна и опасна. Длинные, тёмные волосы, словно ночь, ниспадают на плечи, обрамляя лицо с высокими скулами и губами, которые всегда кажутся чуть приоткрытыми, словно готовыми шепнуть что-то запретное. Глаза — глубокие, как бездонные колодцы, — меняют цвет в зависимости от света: то они кажутся тёмно-синими, почти чёрными, то вспыхивают золотыми искрами, словно отражая пламя её внутреннего огня.

Фигура — это сочетание изящества и силы. Она высокая, с тонкой талией и округлыми бёдрами, но в движениях чувствуется скрытая мощь, словно она всегда готова к прыжку. Кожа бледная, почти фарфоровая, но на ней видны следы прошлого: шрамы, которые она не скрывает, а носит как напоминание о предательстве.

-Темно и ничего не видно. Как я сюда попала? Здесь кто-нибудь есть?

-Золотые глаза… иди на мой голос…

Берта встала и по велению незнакомого, очень странного голоса, отправилась вперёд. Спотыкаюсь о камни и ударясь головой о стены, она получила несколько ссадин, но продолжала идти. Вскоре она наткнулась на странный предмет, висящий на крючке. На этом пещера заканчивалась, сколько ни зови, голос больше не решал зазвучать. 

Предмет, чёрный снаружи и красный внутри, напоминал доспех. В темноте его трудно разглядеть, но рядом висели длинные перчатки и стояли сапоги, словно часть одного комплекта. Это единственная одежда поблизости. Доспех выглядит одновременно устрашающе и притягательно. Его поверхность чёрная, словно поглощающая свет, с едва заметными прожилками красного, которые переливаются, как кровь под кожей.

На первый взгляд, доспех кажется обычным: нагрудник, перчатки, сапоги. Но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что это не просто броня. Каждая деталь выглядит так, будто создана для конкретного тела, идеально повторяя его изгибы. Нагрудник слегка изогнут, словно готовый обнять владельца, а перчатки и сапоги кажутся продолжением рук и ног.

Одно прикосновение — и голос снова зазвучал в её голове, требуя надеть доспех. Это испугало девушку, что заставило рефлекторно откинуть руку назад. Становилось холодней, а идти во тьму обратно, не хотелось. Набравшись храбрости, дрожащими руками, схватила странную брону. Материал не был ни металлом, ни тканью — скорее, напоминал кожу, но более гибкую и жилистую… будто живое. 

По рукам поползло что-то склизкое, девушка вскрикнула и упала на пятую точку. Отростки, исходящие из доспеха, начали обвивать тело. Грудь стала мокрой, соски начали твердеть от постоянных стимуляций. Руки и ноги быстро стали заложниками перчаток и сапог. Комплект брони, казалось, сам надевался, становясь единым целым с телом.

Костюм со стороны выглядел нормальным, разве что чёрное носили только отпетые негодяй. Берта чувствовала дискомфорт и голос в голове настойчиво повторял: "Подчинись".

К её рту прикоснулась ракушка с щупальцами, выплеснув внутрь какую-то жидкость. Сознание помутнело, тело перестало слушаться. Дышать приходилось через маску, запах которой напоминал родной дом. Это приносило слабое успокоение среди ужаса происходящего.

Щупальца скользили по телу, обвивая соски и выдавливая из них молоко. Изо рта потекла слюна, покрывая внешнюю сторону брони. Щупальца двигались всё быстрее, и маска начала "кончать". В горло хлынула густая, горячая жидкость, брызгая во все стороны и покрывая грудь белым веществом, похожим на сперму.  

Внутрь девственной киски вошло нечто большое, чёрное и продолговатое, с красными щупальцами, теребящими клитор. Выдаивая молоко из грудей и выделения из киски, тентакли продолжали набирать обороты, пока щупальца не довели её до оргазма. Два молочных фонтана брызгали в разные стороны. Внутри девушки стало ещё меньше место, бултыхающее в собственном соку создание то и дело выпускало порцию вещества внутрь.

В помутневшем разуме показались образы, о которых она не просила. На глаза накатились слёзы горечи. Как бы к ней не относились деревенские она всё стерпела и теперь её отправили к монстру. Берта живёт в небольшой деревне, затерянной среди густых лесов и холмов. Её жизнь — это смесь повседневных забот, деревенских сплетен и постоянного напряжения из-за необычной красоты и независимого характера. Деревня — это место, где каждый знает каждого, и где любое отклонение от нормы сразу становится предметом обсуждения. Берта, с яркой внешностью и странным амулетом на шее, давно стала объектом внимания, восхищения и зависти.

Берта живёт в небольшом доме на окраине деревни. Дом достался от родителей, которые погибли при загадочных обстоятельствах. Местные шепчутся, что она могла быть причастна к их смерти, но доказательств нет, а сама Берта никогда не говорит об этом. Её дом — это скромное жилище с деревянными стенами и соломенной крышей. Внутри царит уют: на полу лежат самотканые ковры, на стенах висят готовые платья, а на полках расставлены глиняные горшки и кувшины.

Одежда не отличалась от других. Лишь любовь к шитью из самых задрипанных вещей делали их роскошными и бунтарскими. Она умеет превращать старые, потрёпанные вещи в нечто красивое и стильное. Обычная мешковатая рубашка украшенная вышивкой, с парой узелков на талии и груди делали облегающее платье. Вырезы в нужных местах оголяли самый минимум, но приводили в стоячее состояние даже у тех, у кого на жён давно не стоит.

На шее Берты всегда висит амулет — чёрный кристалл, который, как говорят, хранит её душу. На самом деле это кусочек угля, обёрнутый в смолу. Уголь — это память об отце, работающий шахтёром, а смола — о матери, что собирала её в лесу. Для Берты это не просто украшение, а связь с прошлым, с людьми, которых она любила и потеряла. Берта никогда не рассказывает, что случилось с родителями, но их смерть оставила глубокий след в душе. И теперь живёт одна, но память о них всегда с ней.

Заработок идёт от любимого дела - шитья. Проводя долгие часы за тяжёлым трудом, старые вещи превращаются в произведения искусства. Платья, хоть и сделаны из простых материалов, всегда выделяются изысканностью и стилем. Это способ выразить себя, несмотря на все трудности.

Берта — изгой в своей деревне. Красота и независимость пугают односельчан. Мужчины смотрят с вожделением, но боятся подойти слишком близко. Женщины видят угрозу и распускают сплетни. Девушки, которые когда-то казались подругами, теперь избегают, а однажды даже напали, оставив шрам на теле. Этот шрам никогда не скрывается, от чего парни, видя больше оголённой кожи, сходили с ума. Так же он служит напоминание о предательстве.

С каждым оргазмом щупальца замедлялись, но маска мешала дышать. Мозг, лишённый кислорода, начал отключаться. После очередного семяизвержения доспех отделил часть сапога, направив её к заднему проходу. Хвост играл с анальным отверстием, вызывая нестерпимое желание почесать изнутри. Это чувство перебивало все мысли.

Порции жидкости, заполнявшие рот и киску, стали регулярными. Организм не справлялся, и излишки вытекали на грудь. Внутри, щупальца извивались в собственном соку, делая животик более выпуклым, будто девушка беременна. Жидкости какие есть в теле, стекали, наполняя доспех живительной влагой.

В задний проход вонзился длинный шипастый хвост, заставляя дрожать от удовольствия. Глаза закатились, а желание, наконец, осуществилось. Существо, вырвавшись наружу, образовало между её ног нечто, напоминающее цветок, перекрывая влагалище и становясь похожим на мужской половой орган. Кончики щупалец впились в клитор, вызывая боль.  

Стимуляция продолжалась. Хвост внутри стал ощущаться частью тела. Ноги и руки перестали чувствовать инородное присутствие. В грудь впивались мелкие щупальца, вызывая агонию. Чёрный цветок, присосавшийся к половым губам, начал кончать одновременно с Бертой. Костюм с каждым оргазмом сливался, а маска, наконец, распалась.

-Ты, полукровка, предлагаю симбиоз. Не могу подчинить…

Назад Продолжить