Глава 3
FebruaryОн недолго оставался один. Вскоре появилась миниатюрная медсестра в цветных медицинских штанах, чтобы поздравить его с возвращением в сознание.
— Какого чёрта со мной случилось?
Она выглядела удивлённой, но вместо ответа заверила его, что доктор Таггерт уже идёт, и вручила ему маленький бумажный стаканчик с лекарством, словно это был особый подарок — и, судя по тому, как он чувствовал себя без отвлекающего присутствия Сэма, так оно и было.
У них с крошечной медсестрой возникло краткое разногласие по поводу того, разрешено ли ему пользоваться туалетом, но после того, как Джейсон заверил её, что у него достаточно опыта в отсоединении капельниц, она сдалась. Джейсона освободили от различных привязей и позволили самостоятельно доковылять до маленькой уборной.
В ярком свете зеркала над раковиной он хорошо рассмотрел себя. Выглядел он неважно. Левый глаз заплыл фиолетово-чёрным синяком. Здоровый глаз был налит кровью, хотя не выглядел так же ужасно, и на лбу алела ссадина. Вероятно, под тёмной щетиной на челюсти скрывались различные царапины и порезы. В целом он выглядел довольно неприглядно, но зубы были целы, а нос, похоже, не сломан, и это были хорошие новости.
Он приподнял сине-белую больничную рубашку и снова испытал шок при виде уродливых синяков и кровоподтёков, покрывавших его торс и ягодицы.
Иисусе Христе. Он опёрся на край раковины. Его избили? Сбил грузовик?
Похоже, Сэм мог бы упомянуть об этом.
Но Сэм был у его постели, чтобы получать информацию, а не давать её.
Ладно, это было немного цинично. Последние двадцать минут не были особенно душевными, но он знал, что Сэм искренне заботится о нём, даже любит по-своему. Просто работа всегда была на первом месте — даже когда этой работой был его парень.
Почему, чёрт возьми, никто не хотел объяснять ему, что случилось? Почему он сам не мог вспомнить?
Джейсон почистил зубы, плеснул холодной водой в лицо, сходил в туалет. Закончив с делами, он шатаясь вернулся в кровать — он и не думал, что так обрадуется возможности снова лечь, — проглотил таблетки, безуспешно поискал телефон и вскоре снова провалился в глубокий сон.
Последней его мыслью была надежда, что Сэм разбудит его, если зайдёт перед вылетом в Сиэтл.
***
Он проснулся от безошибочного запаха мужского одеколона Escentric Molecules Escentric 03 — имбирь, белый перец, лайм и ветивер были приятной сменой дезинфекции и отбеливателя — и тепла сильных пальцев, сжимающих его руку.
Джейсон приподнял ресницы. Сэм сидел рядом, держа его руку в обеих своих. Большой палец Сэма описывал маленькие успокаивающие круги на тыльной стороне ладони Джейсона. Его голубые глаза смотрели на Джейсона, но в них не было стальной решимости, как раньше. Он выглядел серьёзным и сочувствующим.
Джейсон криво улыбнулся.
— Ещё вопросы? — Теперь, когда Сэм сидел рядом с таким встревоженным лицом, он почти мог пошутить на эту тему. К тому же он чувствовал себя немного лучше, чем при первом пробуждении.
— Только один. Как ты себя чувствуешь?
Джейсон поморщился. Не из-за вопроса, а потому что знал: Сэм понимает, что он был расстроен их предыдущим разговором.
— В порядке. Зол на себя за то, что влез в... это. — Что бы это ни было. Всё ещё трудно поверить, что кто-то попытался похитить его прямо на открытой парковке.
— Это могло случиться с любым. — Сэм вообще не склонен оправдывать людей, так что... видите? Джейсон ему действительно небезразличен.
— Будем надеяться, — пробормотал Джейсон, и Сэм издал звук, который мог быть согласием или даже мрачным весельем.
Забавно. Джейсон никогда не был любителем держаться за руки, поэтому было откровением, насколько утешительным было прикосновение Сэма.
Голос Сэма прервал его мысли.
— Я слышал, ты доставлял медсёстрам хлопоты.
— Я? — Джейсон искренне удивился, затем вспомнил спор, ну, о чём-то. Он покраснел. — Я просто хотел снова почувствовать себя нормальным.
— Я знаю. — Сэм отпустил руку Джейсона. Он наклонился над невысокой больничной кроватью и скользнул мускулистой рукой под плечи Джейсона, приподнимая его для поцелуя. Это был приятный, неторопливый поцелуй. Отчасти сладкий, отчасти чувственный. Именно то, что было нужно Джейсону тогда, чтобы почувствовать себя... нужным.
Он ответил на поцелуй, открывая рот языку Сэма, который скользнул внутрь, мгновенно заставляя Джейсона гореть, томиться и смущаться. Сэм поцеловал его с нежной настойчивостью, прежде чем опустить обратно на подушки.
Будто предыдущего разговора и не было. Теперь, когда Джейсон немного очнулся, пришёл в себя, он начал задаваться вопросом, почему тот вообще был.
Разве нападение на него не было юрисдикцией офиса шерифа округа Стаффорд? Даже если Бюро было привлечено к расследованию, Сэм вряд ли мог быть ведущим. И вообще не должен был участвовать. Мало того, что они были лично связаны, Сэм был начальником отдела поведенческого анализа. Он не тратил своё драгоценное время на обычные преступления.
Кроме того, разве Сэм не должен был уже лететь в Сиэтл?
Джейсон взглянул на окна. Шторы были задёрнуты, но сквозь жёлтую ткань он видел тёмную тень. Значит, ночь. Он посмотрел на большие светодиодные часы на стене у двери.
Семь тридцать.
Чёрт. Сэм должен быть уже в полёте. Не то чтобы он не был рад, что Сэм отложил поездку, но...
— Во сколько ты вылетаешь?
— Ни во сколько, — сказал Сэм.
— Ни во сколько? А как же Сиэтл?
— Сиэтл подождёт.
— С каких пор?
Сэм нахмурился.
— Ты правда думаешь, что я улечу при таких обстоятельствах?
— Ну... Нет.
Сэм сухо сказал:
— Мог бы звучать немного убедительнее.
— Я имею в виду, если бы я был при смерти. Но я нет. И мы оба знаем, что работа на первом месте.
Они оба знали это. У них был один особенно запоминающийся разговор на эту тему, так что почему Сэм выглядел почти болезненно, услышав, как Джейсон признаёт это, было загадкой. Ему следовало бы радоваться, что Джейсон — пока — всё ещё принимает условия игры.
Сэм отрывисто сказал:
— В любом случае, сейчас суббота.
Джейсон попытался приподняться.
— Суббота?
Сэм положил большую ладонь ему на плечо и прижал обратно к матрасу.
— Да. Так что расслабься.
— Как долго я был... Я был без сознания два дня?
— Примерно.
— Иисусе Христе.
— Ты в порядке, — сказал Сэм. — Тиопентал, который всё ещё циркулирует в твоей системе, и вызвал такое длительное бессознательное состояние. К тому же именно поэтому ты не пострадал серьёзнее.
Что? Это было как-то сбивающе с толку. Но не было возможности спросить, потому что Сэм продолжал:
— Я говорил с твоим врачом. Всё будет хорошо. Тебя, вероятно, выпишут завтра. Тебе просто нужно немного отдохнуть. Дать себе шанс...
— Но я даже не знаю, что случилось, — перебил Джейсон. Он был неожиданно возмущён. — Ты допросил меня и умчался отсюда...
— Ладно. — Сэм выглядел встревоженным. — Джейсон...
— Единственное, что я знаю точно, — меня накачали пентоталом натрия. Что, для протокола, очень неприятно. — Он мог добавить раскалывающуюся головную боль к списку своих страданий.
— Я понимаю.
— Были свидетели? Как мне удалось не оказаться в багажнике этого «Порше»? Я выгляжу так, будто меня сбил прицеп.
— Если ты дашь мне слово, я с удовольствием отвечу на все твои вопросы.
Вспышка обиды уже угасала, не в последнюю очередь потому, что у Джейсона всё ещё не было сил для продолжительного негодования. Он прижал ладони к глазам, пытаясь унять пульсирующую боль в черепе.
Наблюдая за ним, Сэм сказал:
— Прости, что сразу умчался. Я обещал шерифу округа Стаффорд, что они получат твой рассказ о событиях четверга как можно скорее.
Джейсон опустил руки, собираясь что-то сказать, но Сэм опередил его:
— И прости, что не было времени... помочь тебе заполнить пробелы. Очевидно, мне нужно было получить твою версию событий, прежде чем я рискну загрязнить твою память свидетельскими показаниями.
— Очевидно. — «Заполнить пробелы» было осторожным эвфемизмом, если такой вообще существовал. Он был растерян, испытывал боль и, да, был немного потрясён, а Сэм признал это и отмахнулся от его переживаний как от второстепенных.
Будто прочитав его мысли, Сэм сказал:
— Я бы тоже предпочёл другое.
Оставалось надеяться, что это правда.
— Я всё ещё не понимаю. Почему ты руководишь этим расследованием?
— Я не руководитель.
— Тогда какого чёрта...
Сэм тихо сказал:
— Тише. Это больница.
— Да, я знаю, что это больница. — Джейсон нетерпеливо дёрнул простыню и поморщился. Его приподнятая правая лодыжка была определённо растянута. Он понизил голос. — Тогда какого чёрта ты здесь делал, допрашивая меня?
— Ты действительно хочешь начать это сейчас?
В смысле, Сэм не хотел? Неудивительно.
— Да, действительно хочу.
— Я использовал пару связей в офисе шерифа Стаффорда. Я подумал, что так тебе будет легче, и это гарантирует, что я получу нужную информацию.
У Джейсона отвисла челюсть. Эта вопиющая бестактность как раз и объясняла, почему у Сэма — в отличие от него самого — было полно людей, готовых засунуть его в багажник и покончить с ним.
Было так много всего, что хотелось сказать в ответ, что Джейсон не знал, с чего начать. Раздражало, что первое, что сорвалось с языка, было:
— Легче? Легче, когда ты меня допрашиваешь?
— Да. Конечно.
Он действительно так считал. Действительно считал, что для Джейсона было как-то приятнее, когда Сэм допрашивал его как неизвестную жертву — незнакомца — в рамках уголовного расследования, а не когда его допрашивали местные шерифы.
— Ты правда думаешь, что тогда я именно этого от тебя хотел?
Сэм нахмурился ещё сильнее. Он не ответил.
— Сэм... — Джейсон прервался. — Я просто не понимаю, как ты можешь быть так хорош в работе, если так плохо ладишь с людьми.
Сэм покраснел, одновременно удивлённый и задетый.
— В смысле?
— Забудь. Если ты не руководишь этим делом, зачем было меня допрашивать? Какую информацию ты искал — и зачем?
Сэм, казалось, не понимал вопроса.
— Если это дело местной полиции...
— Я не знаю, — сказал Сэм. — Ещё слишком рано. Ты упомянул Джереми Кайзера как возможного преступника. Он преследует тебя уже несколько месяцев, и его нельзя исключать. Но ты также работаешь примерно над двенадцатью делами одновременно.
— Скорее пятнадцатью.
— Да. И каждое из этих открытых и текущих дел нужно проверить. Верно?
— Да.
— Офис шерифа будет проводить своё расследование, как сочтёт нужным. Я намерен следить за ситуацией.
— Ты?
— Чёрт возьми, да. Кто еще?
Именно из-за этой самонадеянности, из-за того, что он сам себе закон, десять месяцев назад карьера Сэма в ФБР висела на волоске.
Джейсон не знал, что и сказать. Может, следователь, который не связан с жертвой лично? Но тут в палату ворвалась медсестра — постарше и раза в четыре крупнее утренней — на ночной обход. Она проверила жизненные показатели Джейсона, заверила, что всё отлично, и посочувствовала тому, что он снова пропустил доктора Таггерта.
— Он сегодня ничего не ел, — вмешался Сэм.
Медсестра заверила их, что это невозможно, Сэм заверил её, что сидел у кровати Джейсона весь день. Медсестра заверила их, что еду Джейсону приносили, Сэм заверил её, что Джейсон проспал время приёма пищи. Она, казалось, была настроена скептически, но в конце концов ушла, пообещав поискать какой-нибудь бутерброд.
Спор о еде разрядил большую часть раздражения Джейсона. Теперь, когда Сэм упомянул об этом, он понял, что голоден. К тому же, возможно, он чувствовал себя плохо ещё и поэтому.
Как ни крути, Сэм играл по своим правилам. Но это не значило, что он не заботился. Джейсона тронуло, что Сэм так просто сказал, что сидел у его кровати весь день. Он вспомнил, как хорошо было проснуться и увидеть его, чувствовать его руку в своей.
Это было похоже на общение с кем-то на высокофункциональном конце спектра аутизма. Хотя, скорее всего, Сэм был просто высокомерным ублюдком, но и хороших качеств у него хватало.
Сэм проводил медсестру и закрыл за ней дверь.
— Моя семья знает, что я здесь? — спросил Джейсон, когда Сэм снова сел на неудобный стул рядом с его кроватью.
— Да. Я говорил с твоим отцом. Я сказал им, что ты быстро идёшь на поправку и что тебя, скорее всего, выпишут до того, как они успеют прилететь. — Сэм выглядел готовым к гневу Джейсона, но Джейсон устало вздохнул.
— Спасибо.
Его родители были пожилыми. Он не хотел, чтобы они — или любая из его сестёр — летели через всю страну, если в этом не было необходимости. Слава богу, Софи сейчас была в Калифорнии, а не в Вашингтоне, иначе ничто на свете не удержало бы её от того, чтобы явиться и объяснить больнице, что они всё делают неправильно.
Сэм изучал его мгновение. Потом кивнул.
Несколько секунд они молчали. Даже ночью, даже за закрытой дверью, больница никогда не затихала. Сквозь дверь он слышал, как вызывают доктора Хармона. Из коридора доносился чей-то плач.
— Слушай. — Голос Сэма звучал слегка напряжённо.
Джейсон повернул голову, чтобы встретить его блестящий взгляд.
— Я не знаю, как сказать это по-другому. Ты важен для меня. Слишком важен, чтобы рисковать. — Сэм, казалось, хотел добавить что-то ещё, но вместо этого просто пожал плечами. — Это всё.
Он сказал «это всё», но для Джейсона это было чертовски много.
Он протянул руку к руке Сэма, и пальцы Сэма мгновенно сжались вокруг его в крепком, обнадёживающем пожатии.
— Всё в порядке. Я просто... потрясён. Прости.
Он понимал. Сэм не смог защитить Итана. Это чувство неудачи двигало им в профессиональной жизни. Естественно, это будет двигателем и в его личной жизни.
Сэм сказал ровным, безличным тоном, напомнившим Джейсону об их предыдущем разговоре:
— Свидетелей нападения на тебя не было. Несколько человек видели чёрную спортивную машину, вылетающую с парковки после того, как тебя сбили. Никто не запомнил номер. Всё внимание было приковано к тебе и к водителю машины, которая тебя сбила.
— Машины, которая...
— Наша лучшая догадка: преступник проследил за тобой до ресторана, дождался, пока ты выйдешь, и вколол тебе тиопентал. Каким-то образом ты вырвался и попытался пересечь парковку. Тебя сбила машина, въезжающая в пожарный проезд. К счастью, машина двигалась всего около десяти миль в час, и удар был скользящим. Но даже так тебя отбросило в деревья и кусты у дороги. Это мгновенно привлекло всеобщее внимание. Мы считаем, что преступник был вынужден отказаться от своего плана и бежать.
Он ведь сам хотел знать. Всё услышанное совпадало с тем немногим, что он помнил.
Сэм сказал:
— Ты обучен запоминать детали даже в самых стрессовых условиях. Я думаю, воспоминания о тех потерянных минутах вернутся. Часть проблемы сейчас — тиопентал, который всё ещё циркулирует в твоем теле. Он может влиять на память.
— Надеюсь, ты прав.
Это были хорошие новости. Плохие новости только сейчас начали доходить до его сознания. Кто-то планировал похитить и, возможно — вероятно? — убить его. Раньше он был слишком одурманен — да и мыслей было слишком много, — чтобы по-настоящему осознать, что это значит. У него просто не было времени испугаться.
Теперь он боялся.