Глава 3

Утро встретило теми же тёмными стенами, что вызвало у Таймир уставший вздох, ведь он до последнего верил в нереальность происходящего. А сейчас в старых бетонных стенах и рядом с другом, который уже приструнтл его к грязному полу, постепенно разум прояснялся и от этого уходил только в негатив, но резко ему вспомнилось обещание про бабушку и надежды становились светлее прежних. Во сне на него умудрился свалиться Даня и придавать весом, от чего Заточкин был явно не в восторге и пытался разбудить своего друга путём физического воздействия: пинать, хлопать в ладоши над ухом и трясти со всей силы.

—Ну же! Даня, миленький, сколько можно спать, панельная твоя голова?! — взмолился Таймир, натурально боясь оставаться наедине с завешанными черными окнами завода. В таком возрасте его все еще пугала темнота до жути, перед глазами были не просто станки без освещения, а самые настоящие монстры, намеревающиеся напасть на него и съесть заживо, даже не подавившись ни одной косточкой. Эти мысли приводили его в еще больший страх, пока легкий холодок проходился по телу, сковывая движения.

—Ну че ты разорался с утра пораньше.. Дай человеку посп.. А-а-ать, — растянулся на полуслове Перестроев, отреагировав на операцию по пробуждению. Вчера ему было очень тяжело заснуть из-за нового, не очень удобного места, поэтому такое резкое прерывание сна ввело его нервную систему в непонимание, быстро рассевшееся взглядом на перепуганного друга, — Блин, я и забыл, что ты темноты боишься..

—Ничего я не боюсь!!

—Ну тогда мне оставить тебя здесь, я так понял?

Таймир пришел в себя после этог замечания и недовольно цокнул, отойдя от паники в ту же секунду:

—Пойдем уже быстрее отсюда, мне не терпится надеть мой свитер, который ты наверняка промял

На этот раз уже Даня цокнул языком и оперевшись в пол, поднялся в полный рост, сделав небольшую разминку, спина слишком уж болела после неудобного сна:

—Сегодня нам нужно хотя бы попытаться найти выход из этой дыры

—Но сначала мы же поищем бабушку?

Школьник спрятал от него взгляд, задумчиво надевая на себя куртку. Как он ему скажет, что в эту затею абсолютно не верит, когда в чужих глазах теплится такая светлая надежда? Да и пообещал он вчера, а обещание никак нельзя нарушать. Некрасиво это.

—Ээ.. Да.. Естественно! Сначала поищем, а потом подумаем над возвращением

Заточкин заметно повеселел и глянул с такой душевной благодарностью, что Перестроев спешно начал выходить из ветхого здания, дабы избежать чувства вины. И как он может смотреть в эти сверкающие глаза и нагло лгать о том, что ничего особо не собирается предпринимать? Сейчас его больше беспокоило время обеда рабочих на стройке. Нужно было вовремя подкраться к ним и своровать два фонарика для него с Таймиром, потому что вчера из-за страха неизвестного им пришлось отступить в обысках, но сегодня он не допустит простого бегства от тьмы! И если получится, то добьется правды этого завода. Его настроение в миг улучшилось от этих мыслей, однако счастье долго не длилось, когда осознание маленького количества знаний настигло врасплох. "Что же ему нужно впринципе взять для этого? Разве можно только со знаниями восьмого класса бежать строить машину времени, еще и за короткий срок? Неужели такое возможно?" — крутилось в голове у Дани без остановки. Он решил не показывать беспокойство перед Заточкиным, чтобы тот ничего не заподозрил и вести себя как ни в чем не бывало, даже если по ощущениям его голова была готова лопнуть. Да как вообще можно оказаться в такой ситуации! Это наверняка заговор правительства против бедных школьников!

У Перестроева, возможно, так и продолжил бы протекать чердак, если бы вскоре они не дошли до каменных пятиэтажных домов. Удар по плечу окончательно отрезвил его:

—Горбачев, ты как? В обморок упал что ли по дороге? Я тебя уже минут пять бужу и бужу, о чем задумался? — не без интереса спросил Заточкин, внимательно вглядываясь в его лицо, прищурив глаза. Он часто так делал, когда был без очков, чтобы лучше видеть самые мелкие детали.

—А?! Да-да.. Все нормально, че так пугать резко, — пробубнил себе под нос Даниил, спешно отворачиваясь от товарища, чтобы тот не заметил сметения и волнения, читаемых по глазам.

Таймир, естественно, не особо-то и проверил ему, однако не хотел раздувать скандал на ровном месте и решил пока забыть про это, осторожно продвигаясь по переулкам, подобно вчерашнему опыту. Им все еще было страшно до дрожи в ногах, что их заметят и решат проверить, заподозрив неладное, но по сравнению со вчерашним днем, друзья вели себя спокойнее, однако все еще с охотой разговаривали, обсуждая план действий.

—Я, если честно, даже не знаю, куда нам идти.. — честно признался Заточкин, почесывая голову от недоумения.

—А я думал, ты уже все продумал, — искренне удивился Даня, даже сбавив ход от досады.

—Ну.. Знаешь, я правда хотел приступить.. Но у меня же нет доступа ни к каким документам!

—Есть у меня идея..

После этих слов обычно наступала какая-то бессмысленная тирада с заведомо плохим концом или непременное приступление к делу, которое определенно закончится не очень. Но сейчас Таймир был готов полностью довериться ему, как и всегда, лишь бы отыскать способ найти всë. Он хотел положиться на товарища в тяжелый момент и нервничать не так сильно.

Уже через двадцать минут они стояли на пороге в архив. В этом настоящем он был в хорошем большом здании, принадлежащем местного отдела партии, а после распада его поместили рядом со скромной библиотекой в маленькое помещение около старого районом, который сейчас был не таким уж и плохим. Фасад был выполнен строго и без излишек, на них либо денег не хватало, либо не соответствовало взглядом единой идеи против роскоши. Простой серый кирпич и небольшая отделка из самого дешевого материала. Так выглядели почти все государственные учреждения, если оглядеться по городу немного внимательнее. Только центр администрации района был выполнен из дорогостоящих материалов, но опять же, ничего лишнего, лишь бы бюджет не пришлось кроить еще и на ненужные детали. Ребята без конца нервничали отправляться прямиком на площадь, еще и в такое место, опасаясь решетки за отсутствие документов. Вдруг еще подумают, что колхозники. А если колхозники, то пойдут звонить по заведующим колхозов, а когда окажется, что никаких таких мальчиков у них нет, то и до иностранных агентов недалеко, и до срока. Как подумаешь, так сразу кровь от лица отливает, оставляя бледные пятна по коже. Перед заходом было принято решение сначала слегка привести себя в порядок, потому что никому сон на холодном кафеле еще здорового вида не прибавил. Вернхнюю одежду по типу свитера и куртки было принято оставить где-то рядом в невидное место, например за общественным забором рядом с деревьями и кустами, находившимися рядом. Дане пришлось прибегнуть к услугам резинки и немного к помощи Таймира, но в итоге оба мальчика в белой футболке и майке, вошли внутрь, глубоко задержав дыхание.

Внутри ничего необычного. Простой холл, только с изображениями Хрущева, Сталина, Ленина, конституция в рамочке, красный флаг с серпом на столе охранника и такая атмосфера музейных выставок, где ничего трогать нельзя, но очень хочется. Самого охранника на месте не было, что ни капли не поразило Заточкина. Он-то читал в газете, за которую отдавал каждый месяц по цене своего обеда, анекдот про то, как в Советском Союзе работали не на совесть, а на часы. И теперь своими глазами видит такое отношение к обязательному труду. Но на размышления не было времени, пока они могут убегать - им стоит уже начать. Перестроев мигом скооперировался и схватил друга за запястье, таща за собой по дубовой лестнице. По ней были указатели, направляющие в самое ценное сейчас место. Так случилось, что пару раз со школы его отправляли сюда. На эти старые неактуальные таблички он никогда не обращал внимание, а оказывается, польза от них есть. В этот момент они естественно радовались, в то время не было камер и можно спокойно доходить без страха поимки с полными доказательствами. Они, конечно, были, но очень редко использовались и получили распространение лишь в конце шестидесятых.

А пока одноклассникам пришлось пройти около шести поворотов и четырех пролетов, чтобы увидеть заветную тяжелую деревянную дверь с серебряными буквами "архив". Таймир смотрел на нее словно зачарованный. Его глаза сверкали чем-то долгожданным и радостным. Начинала кружиться голова от осознания того, что ключ от разгадки может быть совсем близко. Последний раз он взглянул на нервного приятеля и легко улыбнулся ему, кивнув головой. Рука поднялась ровно на уровне головы и произвела три характерных стука. Через минуту перед ними показалась молоденькая работница лет не больше двадцати. На ней были старенькие, потертые балетки, строгая выцветшая блуза в цветок розового цвета, строгая серая юбка из плотного материала, из которого, наверное, можно было бы пальто шить, и шерстяная накидка, выполненная столбиками. Вид был чуть уставшим, а особенно добавляли к этому выбившиеся мелкие пряди волос из-под гульки на затылке. Макияж ровный, не яркий, советской бюджетной косметикой было тяжело добиться чего-то интересного, простая тушь да немного теней. Работница взглянула на них с особой подозрительностью, однако сохраняла любопытство и интерес по поводу их прихода.

—Вам чего надо, мальчики? — слегка небрежно поинтересовалась она, достав знакомые очки с толстой темной оправой с переднего кармана, — Дорогой ошиблись? Или дело какое-то?

—Дело! Конечно дело! — мигом оживился Таймир, сразу приумерив пыл, — Понимаете ли.. Нам учитель на лето задала проект делать по родословной, вот мы и.. Ну, хотели бы..

—Хотели бы тут полчасика посидеть и уйти, — закончил мысль Даня, приметив возбужденность друга, чтобы не вызвать недоверия, — Нам учитель сказала прийти сюда

—Из какой школы-то будете? Откуда мне знать?

—Из седьмой! Мы честно-честно, совсем чуть-чуть побудем и сразу же уйдем, — встрял Заточкин, буквально пожирая женщину нетерпеливым взглядом от желания войти внутрь поскорее.

Работница все еще глядела на них с отторжением и считала простыми беспризорниками, но подсознательно она хотела помочь этим двум оборванцам. Вдруг и правда преподаватель попросила сделать работу? Что ж теперь, юных пионеров на улицу гнать и заставлять их родителей с работы уходить, чтобы проблем нажить? Да и не пустят тем более.

—Ладно, так и быть, даю вам, как сказали, полчаса. Но меня не отвлекайте, я у себя посижу, а-то вы прям в мой обед пришли

Время хоть было далеко не обеденное, но им было глубоко наплевать на это и их, слава богу, впустили.

Перед глазами показались стройные железные ряды с отсеками по буквам, заполненные наглухо бумажными папками, перевязанными веревкой. Не желая терять ни минуты, Таймир, подгадав момент, судорожно начал искать нужные буквы, чтобы выйти на след фамилии. В их городе архив никогда не представлял из себя что-то действительно цельное с нормальным устройством. Особенно после девяностых, когда половина потерялась, так еще и случился перевод в новое помещение. Здесь же все было еще цивильно и информации оказалось много. Даня встал на шухер и следил за тем, чтобы в моменте можно было сбежать за свидетелей. Заточкин дрожащими пальцами перелистывал страницы о родственниках по маминой линии и искал лишь самую младшую на данный момент - свою бабушку. Чем больше он листал, тем меньше надежды оставалось. Было всего пару строчек, не отсылающих ни на какую нацепку. Перед глазами плыли разные изображения, а буквы становились единым целым, смешивая в кашу. Неужели он совсем теряет надежду на удачу? Таймир метался между рядами, перебирал разные папки, однако ничего не приближало его. Вскоре на маленьком лакированном столе скопилась целая стопка, а над ней, как над златом, нависал юноша и бегал взглядом по ней.

Перестроев в это время понимал, что скоро придет работница и потребует освободить посещение, а может и заподозрит их в чем-то, там уж и пиши пропало..

—Ты как там, скоро? — тревожась обернулся Даня.

—Да.. Да нет! Тут вообще ничего нет подходящего.. Блин, как так-то, я был уверен, что я найду что-то про нее..

—Ладно, не время сейчас, быстрее убирайся и убираемся сами!

—Я не могу сейчас! Дай я еще чуть-чуть.. У нас же есть время, куда спешить? — с надеждой поднял глаза Таймир, намереваясь реветь от безнадеги. На что он расчитывал? Вот если бы их перенесло на лет двадцать пораньше.. Может тогда он был бы ближе к разгадке, а в этом конкретном времени документы не больше простой бумажки без смысла. Зачем вообще было подстраивать всю эту авантюру и торопиться..

—Тайм, она идет! Быстрее! — Даниил по инерции схватил друга и скорее побежал к двери.

В самый последний момент глаз Заточкина зацепился за небольшой конверт в самом конце, как за последнюю надежду, но, когда он опомнился, то они уже бежали по лестнице, откуда все еще слышались позывные крики.

—Мальчики! Что за бардак вы оставили!?

Перестроев уже их не слышал и, как угарелый, выскочил из-за стеклянных дверей прямиком к задней части здания администрации, уходящей к зоне деревянных домиков, откуда можно было уйти к тихой лесному массиву, скрывшись от лишних глаз. Но для начала нужно было забрать свои вещи, поэтому они направились к забору.

—Щас оденемся, обойдем и прямиком на завод.. Лишь бы она за нами не пошла, а то.. — тараторил Даня, напялив на себя куртку еле как, немного путаясь в рукавах.

—Хватит! Что это было?! — вдруг вспылил Заточкин, крепко сжимая вязаный свитер в руках, — Я даже конверт открыть не успел! Зачем ты вообще это сделал?!

На миг весь мир остановился. Ветер перестал агрессивно дуть в лицо, а солнце спряталось за облаками, как будто не хотело это видеть. Листочки на деревьях перестали шевелиться и тоже застыли в немой тишине, затаив дыхание. Весь горизонт заплыл где-то далеко и не осмелился показаться на свой страх.

—.. Что ты сейчас сказал?

—Я сказал, что не надо было меня тащить! Ты серьезно?! Из-за тебя я потерял последнее, что могло помочь!

—Тайм, ты, мне кажется, берега попутал. Я тебя спас! Это затея изначально была провальной

—В каком смысле.. То есть ты с самого начала не верил в меня?

—Я не это сказал! Просто.. Просто, Тайм, как сказать.. — замялся Даня, подбирая нужные слова. Взгляд его был виноватым, а рука мяла карман штанов изнутри от стресса, — Я не думаю, что у нас получится, давай просто забьем?

—..Забьем? — Таймир смотрел на него, как на чужого, отрешённым взглядом. В душе образовалась пустота и холод от этих слов. Как можно вообще так легко говорить нечто настолько противник и мерзкое.. В голове совсем не укладывалось, можно ли вообще отступать, когда все так близко, — Дань.. Ты сейчас, я надеюсь, шутишь?

—Не шучу! Тай, я правда устал. Мы ничего не можем изменить уже! Хоть сколько ты сиди в этом архиве и пылью дыши, ты с шестого класса на мертвой точке стоишь, понимаешь? И сейчас ничего не станет яснее, это бесполезно, лучше просто идти дальше и..

—Идти дальше? — усмехнулся Заточкин, делая шаг назад, — Да что ты знаешь об этом?! Как я могу так просто идти дальше?!

—Ладно, допустим, мы узнаем, что ты хочешь. И? Что тебе это даст?

—Да.. Да все! Это все изменит! — истошно кричал подросток, активно жестикулируя от гнева, — Тебе никогда не понять это чувство! Ты все время не относился к этому серьезно! Ну да, какого тебе знать, что такое безысходность!?

—Тайм, успокойся! Я никогда не относился к этому так легко, просто сейчас нет смысла этим дальше заниматься

—А для меня есть! И всегда был смысл этим заниматься. Ты никогда не поймешь меня..

—Почему?! Скажи хотя бы одну причину, почему я тебя не пойму, а?

—Потому что.. — Таймир умерил пыл в моменте и уже казалось, что спор завершен, — Потому что ты никогда не чувствовал, что одинок

У Даниила как почва из-под ног пропала. Он? Не чувствовал себя одиноким? Что за бред вообще сейчас происходит.

—Ты реально с головой поругался? Я каждый божий день слышу оры родителей за стенкой, а мой лучший друг с пятого класса со мной погулять не может никогда, потому что ему надо рыться в дурацких документах!

—У тебя хотя бы есть родня! Мама пашет на двух работах, лишь бы меня обеспечить, ты хоть знаешь, какого сидеть совсем одному в тишине и пытаться понять, почему твоя бабушка умерла?! Нет?! Да потому что тебе и не надо!

—Да, мне не надо. Потому что я не цепляюсь за прошлое и не сижу на одном месте! И я не знаю, что такое тишина, в ней нет места у ругани

Перестроев сжал пальцы в кулаки и медленно, но верно шел в сторону товарища, чтобы вразумить его.

—Тайм, пойдем обратно, нам нужно выбраться отсюда, я не могу вечность ждать, пока ты будешь скитаться в опасности и наводить ее на меня

Заточкин резко отпрянул от него и бегал раздраженным взглядом по его лицу.

—Ты обещал.. Ты мне клялся, что мы ее найдем! А сейчас.. Для тебя это ничего не значило?

Подросток застыл в моменте и опустил глаза, тяжело сглотнув.

—Все ясно с тобой.. Ну и ладно! Ты мне не нужен! Уходи, куда хочешь! — Таймир сорвался с места и побежал, куда глаза глядят, не обращая внимания на крики в далеке. По щекам катились слезы обиды и гнева. Как он мог так нагло обманывать все это время? А если он обманывал сейчас, то какая гарантия, что и раньше он не считался с его чувствами?

Даниил не мог произнести ни слова после своих криков, молча смотря вслед. Его словно приклеили к дороге и он не мог побежать за ним, хотя с бегом у него были хорошие отношения. Его оставили. Совсем одного в чужом месте из-за какой-то глупой ссоры. Ему самому было обидно из-за тех ужасных слов, которые ему сказали, но больше всего обида нарастала от этого детского идиотского поведения без предпосылок. Перестроев же не сделал ничего плохого, чтобы к нему так относились. Обратно к заводу он возвращался, как в тумане, поглядывая на местных жителей из-под переулков. По дворам ходить было немного болезненно. Как-никак, а все места были до боли знакомы, несмотря на время.

Высокая трава ударялась о тело с неслышным звуком. Мальчишка лежал на земле около временного места жительства, глядя в небо, заведенное облаками и думал о чем-то своем. Маленькие капли дождя падали на него, максирув влажные струйки, опусавшиеся по вискам к земле. Он не видел и не ощущал неприятные легкие удары по лицу и как внизу становится сыро. Он замечал только свое одиночество в очередной раз. Теперь точно один.

Тем временем в здании администрации молодая женщина звонила по рабочему телефону прямиком в отдел милиции, сухо глядя на дождик за окном.

—Здравия желаю, начальник отдела у аппарата, по какому делу?

—Здравствуйте, Анатолий Владимирович, вас беспокоит глава архивного помещения, у меня к вам срочное дело по возможному нападению либо шпионажу

—Александра Львовна! Сколько лет, сколько зим, подробнее?

—Сегодня к нам проходили двое мальчиков, подозрительных, похожие на колхозников чем-то. Они заявились в архив и потребовали провести здесь время, якобы для поиска информации по поводу задания от учителя

—И что же подозрительного? Давича многие преподаватели грешат такими заданиями, — удивился миллиционер, призадумавшись.

—Странно то, что с собой у них не было ни ручек, ни тетрадей. Как только я вышла к ним, то они сразу же убежали, оставив огромную кучу папок. Самое главное, что они искали информацию по поводу семьи Сиротко. Я еще раз перечитала сама и лично убедилась, что за ними ничего криминального не стоит. Но я увидела письмо, где было указано завещание для младшей дочери семьи с неплохим капиталом. Как я поняла, завещание старое и недействительное, возможно его подкинули туда специально. Советский человек столько точно не получает.

—Хм. Действительно странная ситуация, однако, Александра Львовна, при всем уважении к вам. Какая мне выгода этим заниматься?

—Мне слышалось, что вы, Анатолий Владимирович, в августе отпускные получили и хотели с женой отправиться куда-то. А мне совсем недавно по знакомству предложили две путевки в санаторий к самому черному морю

—Ух и умеете вы меня убедить! Как знаете, отправлю я пару своих ребят туда смотреть, может что-то подозрительное заметят в течение нескольких дней. Преметы позже опишите

—А если не заметят, то все равно лучше забрать. На всякий случай, вдруг агенты под прикрытием. Всякое в жизни бывает

—Сделаем все, Александра Львовна, до связи