Глава 3

Шёл дождь.

Скорее, морось, чем настоящий дождь, но определённо было мокро, и Уилл на мгновение пожалел Тейлора — тот не любил ни дождя, ни холода. Затем они поднялись на возвышенность, и дом словно материализовался перед ними. Уилл испытал почти болезненное ощущение остановившегося времени. Он мог снова быть семнадцатилетним парнем, возвращающимся домой на своём пикапе после футбольной тренировки.

— Ничего себе, — сказал Тейлор рядом с ним. — Твой отец сам это построил?

Дом был сложен из оцилиндрованных, ошкуренных вручную брёвен. Это было просторное двухэтажное ранчо с длинной передней верандой и широким крытым задним крыльцом. Слуховые окна под фронтоном открывали захватывающий вид на окружающие горы и сосновый лес. Из камина вился дымок — призрачный на фоне тёмных деревьев и ещё более тёмных гор. Множество окон отражали дымчатый пурпурный закат.

Уилл ответил:

— Когда он уволился из морской пехоты, да. Мой отец, мой дядя Грант и мой дядя Джон.

— Красиво. Очень красиво.

В детстве Уилл воспринимал дом как должное, но теперь, глядя на это место глазами Тейлора, он понял, что оно действительно красивое. От одного взгляда у него перехватило горло.

Он усмехнулся:

— Облегчение?

— Чёрт, да. Похоже, здесь даже может быть водопровод.

— Есть, но мы пользуемся им только по особым случаям.

— Не волнуйся, — сказал Тейлор. — Настоящий мужчина может потерпеть.

Уилл рассмеялся. Он дразнил Тейлора, что дом — это бревенчатая хижина. Или, может быть, подсознательно он описывал его хуже, чем он есть, чтобы отговорить Тейлора от поездки. Он надеялся, что это не так, но нельзя было отрицать, что теперь, когда момент истины настал, он чувствовал, как напрягается.

Райли стоял на заднем сиденье, яростно виляя хвостом, его жетоны позвякивали. Уилл оглянулся на него.

— Ты знаешь, где ты, да? — спросил он его. — Ты узнаёшь это место.

Райли облизнулся.

Уилл поднялся на холм и припарковался перед двойными воротами гаража под открытой верандой перед домом. Он выключил двигатель, оборвав Эммилу. Тишина наступила мгновенная и глубокая. Только ритмичный стук падающего дождя.

Он чувствовал на себе взгляд Тейлора. Ему захотелось поехать одному — или хотя бы приехать первым, — и он тут же устыдился этого. Он сказал отцу, что привозит Тейлора, но не вдавался в подробности, и теперь жалел, что не объяснил, что это на самом деле значит. Ему следовало подготовить отца и Гранта.

Не в последнюю очередь потому, что он мог поставить Тейлора в неловкое положение.

И в то же время он был рад, что Тейлор здесь. Он хотел, чтобы Тейлор познакомился с его семьёй. Хотел, чтобы Тейлор увидел место, где он вырос. Поэтому он отстегнул ремень безопасности, повернулся к Тейлору и улыбнулся. Это была, вероятно, мрачная улыбка, потому что Тейлор посмотрел на него и сказал:

— Если хочешь, я на этих выходных буду просто твоим приятелем по рыбалке. Я могу.

Уилл почувствовал, как краснеет.

— Надеюсь, ты шутишь, Макаллистер.

Тейлор не ответил, просто продолжал смотреть на него своими загадочными зелёными глазами.

— Чёрт, нет, я этого не хочу!

— Ладно.

— Я этого не хочу. Я не в гребаном шкафу!

— Здесь, наверху, ты в нем, Брандт.

Это было как удар током — услышать это. Особенно от Тейлора. Уилл сказал:

— Слушай, я хочу, чтобы мой отец и мой брат знали… тебя. Нас. Я не собираюсь притворяться, будто мы кто-то ещё. И я ценю то, что ты предлагаешь, в смысле безоговорочной поддержки, но я не хочу этого от тебя.

— Ладно.

— Я имею в виду, поддержка нужна, да. Я не хочу, чтобы ты думал, что поддерживаешь меня, подталкивая к малодушию.

Тейлор снова мягко сказал:

— Ладно. — Он взглянул через плечо. — Гости. За нашей спиной.

Уилл проигнорировал это, потянулся и, обхватив рукой затылок Тейлора, притянул его для быстрого, крепкого поцелуя.

В следующую минуту Уилл уже вылезал из внедорожника, поднимая руку в знак приветствия отцу и брату, которые шли по широкой брусчатой дорожке им навстречу. Он открыл пассажирскую дверь, чтобы Райли мог выпрыгнуть. Райли тут же бросился приветствовать свою сестру Рокси. Рокси приветствовала его, пытаясь откусить ему морду, её хвост вилял так же яростно, как и у Райли.

Уилл краем глаза, как всегда, замечал Тейлора — тот не спешил выходить, давая Уиллу время пойти вперёд и поприветствовать родных. Он зашагал вверх по склону навстречу отцу.

— Сынок. — Биллу Брандту было под шестьдесят. Они были одного роста, но его отец был немного тяжелее и гораздо седее, чем в прошлый раз, когда Уилл видел его. Даже усы стали железно-серыми.

— Пап, — хрипло сказал он.

— Добро пожаловать домой, Уильям. — Большие мускулистые руки отца сомкнулись вокруг него, и они обнялись — коротко, но крепко. Уилл закрыл глаза на мгновение. Есть вещи, которые просто не перерастаешь. Например,  удовольствие от того, что тебя обнимает отец.

Он перевёл взгляд на брата Гранта, улыбнувшись ему поверх отцовского плеча. Сходство между всеми Брандтами было поразительным: тёмные волосы, голубые глаза, широкие плечи и длинные ноги. Их фирменный знак, шутил когда-то дядя Джон. Во всяком случае, фирменный знак мужчин Брандт. Девчонок Брандт не было. Уже два поколения.

— Привет, — сказал Уилл Гранту. Он отступил от отца, который улыбался той кривой улыбкой, которую Уилл знал как зеркальное отражение своей собственной.

Билл Брандт взревел:

— Рокси, прекрати! — прежде чем снова повернуться к Уиллу. — Как прошла дорога?

Уилл не успел ответить, потому что Грант хлопнул его по спине в знак приветствия, и Уилл изо всех сил старался не поморщиться, когда дружеские удары брата попадали по многочисленным синякам.

— Наконец-то, месье! — Грант смеялся. С момента их последней встречи прошло больше года. Гранту исполнилось двадцать пять. Чуть ниже и плотнее старшего брата, накачанный до предела после базовой подготовки, он остался всё тем же восторженным парнем, которому Уилл, казалось, лишь вчера помогал заселяться в общагу.

Уилл хлопнул Гранта в ответ.

— То есть это правда. Корпус теперь берет кого угодно? — Он повернулся к Тейлору, который присоединился к ним. — Это Тейлор. — Он добавил, чувствуя неловкость: — Мой партнёр. — Но тут ему запоздало пришло в голову, что «партнёра» можно понять по-разному. Все варианты были бы правильными, конечно. Ему следовало заранее продумать, как он будет представлять Тейлора, но, по правде говоря, он не хотел об этом думать. Откладывал.

Отец протянул Тейлору свою большую, шершавую от работы руку.

— Приятно познакомиться, Тейлор.

— Сэр, — сказал Тейлор, пожимая её.

Билл Брандт с секунду-другую хитро изучал Тейлора. Его синие глаза лучились морщинками на загорелом лице. Он улыбнулся.

— Можешь звать меня Биллом, сынок.

Сердце Уилла подпрыгнуло, когда взгляд отца встретился с его собственным. Да, всё в порядке. Отец знал, понимал. Он усмехнулся Тейлору, чувствуя прилив собственнической гордости за него. Почему бы отцу не одобрить? Макаллистер был всем тем, чего только можно пожелать от будущего зятя. Умный, сильный и отличный стрелок.

Тейлор в ответ изогнул уголок рта в полуулыбке, выглядя непривычно серьёзным. Почти мрачным. Уилл так переживал о реакции отца и брата, что всерьёз не задумался, насколько это может быть волнительно для самого Тейлора. Ему хотелось обнять его, успокоить, показать свою поддержку, но он не только не знал, понравится ли Тейлору, если его обнимут на людях — они были скупы на публичные проявления нежности, — но и его собственная семья тоже не слишком жаловала физические жесты.

— Тейлор? Значит, ты был в морской пехоте? — спросил Грант, переводя взгляд с Уилла на Тейлора.

— А? — переспросил Уилл. Но память услужливо щёлкнула. Чёрт. Грант думал о Бобе Тейлоре. Что было весьма неприятно, учитывая, что Грант был ещё ребёнком, когда Уилл и Боб…

Мысли Уилла оборвались, когда Тейлор, любопытно взглянув на него, протянул руку Гранту.

— Извините. Тот Тейлор — не я.

— Мой приятель по корпусу, — сказал Уилл в качестве объяснения.

— А. Жаль, — сказал Грант, который не был самым тактичным из клана Брандтов. Но руку Тейлора он всё равно пожал.

— Тейлор — мой партнёр, балда, — сказал Уилл. На этот раз он имел в виду другого партнёра. Или, может, и не имел. Даже он сам уже не был уверен. Он просто знал, что не хочет, чтобы Тейлор, только оправившийся от саги с Дэвидом Брэдли, гадал о Бобе Тейлоре.

— А. Макаллистер, — сказал Грант. — Из БДБ. Уилл говорил, что вы любите рыбачить. Я думал, вы предпочитаете глубоководную рыбалку.

— Я люблю рыбачить в принципе.

Забавный взгляд Тейлора встретился со взглядом Уилла, и Уилл открыл рот, но сейчас ли подходящий момент для драматического заявления? Его отец уже открыл заднюю дверь внедорожника и передавал их удочки Гранту, который говорил:

— Вы приехали куда надо. Лучшая рыбалка в штате. В стране.

Тейлор тихо рассмеялся и пошёл за своей сумкой, и Уилл последовал его примеру.

Они поднялись по брусчатой дорожке, все разговаривая одновременно, и даже так их голоса звучали тихо в огромной, оглушающей тишине окружающих деревьев, гор и бесконечного неба. Влажный воздух был холодным и пах далёким снегом, соснами и дымом костра.

— Красиво, — сказал Тейлор, глядя на заснеженные пики. — У вас в это время года бывает снег?

— Иногда. Обычно нет, — сказал Билл. — В ближайшие день-два снега не будет.

— Как тебе Сан-Диего? — спросил Уилл Гранта, закончившего подготовку в Кэмп-Пендлтоне.

— Нравилось бы больше, если бы ты не был во Франции.

— Да, я это часто слышу, — сказал Уилл, встретившись взглядом с Тейлором.

Тейлор насмешливо покачал головой.

Они поднялись по бревенчатым ступеням с восточной стороны дома и вереницей вошли в огромную гостиную с грубо обтёсанным сводчатым потолком. Вечернее золото лилось сквозь стену панорамных окон, заливая тёплым светом бревенчатые стропила и высокий камин из грубого камня. Полы покрывали красочные индейские ковры. Мебель была удобной и рассчитанной на крупных мужчин. В топке камина горел огонь, и в доме пахло чем-то вкусным. Наверное, чили.

От которого у Тейлора всегда была изжога. Чили и сальса.

Худощавый лысый бородатый мужчина сидел за грубо вырезанным обеденным столом. Он вежливо кивнул в знак приветствия, его карие глаза были настороженными.

— А на случай если кто спросит — это ваш кузен Деннис, — сказал Билл.

Уилл, который прекрасно знал, что у него нет кузена Денниса, спросил:

— Кто-то может спросить?

Отец пожал плечами.

— Всякое бывает.

— Понял. — Уилл встретился взглядом с Тейлором. Тейлор поднял брови.

— Итак, — продолжил Билл, — у нас полный дом на эти выходные. Деннис будет на чердаке, но мы можем…

— Тейлор будет в порядке со мной.

— Я так и думал, — легко сказал Билл. — Ужин готов. Можешь сначала показать Тейлору всё, а потом сядем есть. Грант, с каких это пор ты оставляешь удочки в гостиной?

Грант протестовал, пока Уилл вёл их через открытую кухню, мимо большой ванной комнаты внизу, которой они должны были делить с Грантом, по коридору, увешанному семейными фотографиями, в свою спальню на северной стороне дома.

Комната выглядела почти не изменившейся. Плакаты и спортивные вымпелы исчезли вместе со школьными книгами и разбросанной грязной одеждой. Стеганое одеяло тёмно-синего цвета было тем же, под которым Уилл спал, когда рос.

— Двуспальная кровать, — сказал Уилл. — Хорошо, что ты такой мелкий.

— Так смешно, — ответил Тейлор, бросая сумку на пол рядом с кроватью. — Так что там за дела с кузеном Деннисом?

Уилл поморщился.

— Папа иногда предоставляет убежище для… э-э…

Глаза Тейлора расширились.

— Для… э-э… кого? Кого? Программа защиты свидетелей?

— Именно. Для людей, вступающих в WITSEC.

Тейлор уставился на него.

— Забавно, что ты никогда об этом не упоминал раньше, Брандт.

Уилл пожал плечами.

— Не было повода. В любом случае, это ненадолго. Обычно на ночь. Дольше всего — неделя.

— Отлично. Значит, Деннис — плохой парень?

— Вероятно. Обычно так.

Тейлор рассмеялся.

— Ладно. А кто такой Боб Тейлор?

— Просто друг. — Уилл вздохнул.

— М-м-м. — Тейлор изучал рамку с фотографией матери Уилла на комоде. — Друг, как Дэвид Брэдли, или друг, как Элис Стоун?

— Не имеет значения. Не важно.

Тейлор оглянулся на него и поднял брови.

— Я… понял.

— Чокнутый. — Уилл схватил рубашку Тейлора и притянул его для быстрого, но основательного поцелуя.

Когда он оторвался от губ Тейлора, они оба улыбались. Уилл взглянул через плечо Тейлора как раз вовремя, чтобы увидеть Гранта, стоящего в дверях, и его широкая улыбка угасала, сменяясь ужасом. Его потрясённый взгляд встретился со взглядом Уилла, и он отступил в коридор.

— Ого. — Уилл отпустил Тейлора так внезапно, что тот пошатнулся и сел на край кровати. — Подожди. Грант?

— Чёрт, — пробормотал Тейлор. — Долго ждать не пришлось.

— Я сейчас.

Если Тейлор и ответил, Уилл не слышал. Он бросился по коридору за Грантом, догнав его как раз в тот момент, когда дверь спальни Гранта закрывалась.

— Эй, Грант. — Уилл повернул ручку и шагнул в комнату Гранта. Грант повернулся, будто загнанный в угол. 

— Тебе нужно меня выслушать.

— Какого чёрта, Уильям. — Лицо Гранта было бледным. В его глазах всё ещё читался ужас. — Какого хрена? Какого. Хрена. Ты его целовал.

— Он мой партнёр.

— Я думал, ты имел в виду, что вы работаете вместе!

— Мы и работаем вместе. Но мы также…

— Но он женат! У него обручальное кольцо.

Уилла удивило, что Грант заметил. Он не всегда был таким наблюдательным.

— На нём моё кольцо.

Грант покачал головой, отрицая это.

— Я не верю. Ты хочешь сказать, что ты гомик? Не может быть!

Всё шло примерно так, как Уилл и боялся, когда представлял себе этот сценарий. Тот факт, что его отец так спокойно воспринял присутствие Тейлора, усыпил его бдительность. Реакция Гранта была нормальной — по крайней мере, ожидаемой.

Уиллу следовало быть гораздо осторожнее с поцелуями Тейлора.

Хотя… нет. С какой стати он должен быть осторожным, целуя парня, с которым планирует провести остаток жизни? Нет, ему следовало объяснить реальное положение дел ещё до этой поездки. Или, по крайней мере, до того, как он тащил Тейлора в такую поездку.

— Чёрт, — пробормотал он. — Нам давно нужно было поговорить.

— Поговорить о чём? О том, что ты скажешь мне, что ты гомик? Что ты пидор? Что ты, блядь…

— Хватит, — перебил Уилл. Он старался говорить тихо, но это стоило усилий. — Можешь прекратить эту херню. Да, я гей. Тебе придётся с этим смириться.

— С каких это пор? С него? С Макаллистера?

— С тех пор как всегда. Тейлор не имеет никакого отношения к тому, что я гей.

— Ещё как имеет. Он же твой партнёр, да?

— Да. Но я был геем задолго до…

— Это херня, Уилл. Ты не гей. Ты не был геем в старшей школе. Ты не был геем в колледже. Ты собирался жениться на Мадонне Аньелли. Ты должен был на ней жениться.

Уилл изо всех сил держался за своё терпение.

— Нет, не должен. Потому что я гей. И я перестал встречаться с Мадонной, потому что это понял. Слушай, мне жаль, что это такой шок для тебя, но…

— Папа знает?

— Да. — Уилл задумался о последних трёх минутах и поправился. — Я предполагаю, что папа знает.

— Ты предполагаешь? Я бы не стал предполагать, Уильям. Это так… я не могу в это поверить. Это гребаный кошмар.

Уилл устало сказал:

— Грант, я понимаю, эта новость шокирует, и, наверное, я неправильно её преподнёс. Ладно? Но…

— Я не хочу этого слышать. — Грант даже поднял руки, словно собирался заткнуть уши. Он остановил себя, но, очевидно, ему этого хотелось.

— Да ради бога.

— Нет. — Подбородок Гранта вызывающе выпятился. — Я не хочу этого слышать. Не знаю, зачем ты это делаешь, но я не собираюсь быть частью этого.

— Я и не прошу тебя быть его частью. Я прошу тебя не вести себя как придурок.

Грант уставился на него.

— Я не могу поверить, что ты привёз его сюда.

Уилл предостерегающе сказал:

— Грант, можешь думать что хочешь, но не смей ничего, слышишь, ничего говорить Макаллистеру. Ни слова. Ты мой брат, и я тебя люблю. Это не изменится, даже если ты ведёшь себя как мудак. Но если ты хоть как-то достанешь Макаллистера, у нас с тобой будет серьёзный разговор.

Грант открыл рот, но передумал.

— Хороший выбор, — сказал ему Уилл и вышел.

— Не жалеешь, что ушёл из БДБ? — спросил Билл, передавая Тейлору корзину с кукурузным хлебом.

Уилл внутренне поморщился, но Тейлор поймал его взгляд и подмигнул.

— Нет, — сказал Тейлор. — Нам нужны были перемены. Так мы сами себе начальники и можем брать отпуск, когда захотим.

— Как сейчас, — сказал Уилл.

— И вы, мальчики, работаете частными детективами или кем именно?

Вот в чём вопрос, не так ли? Вечный спор между ними.

— Наёмниками? — сказал кузен Деннис, проявив первый интерес к застольной беседе. О кузене Деннисе было легко забыть. Он словно сливался с дубовыми панелями.

— Консультанты по глобальной безопасности, — сказал Уилл.

Тейлор бросил на кузена Денниса пронзительный взгляд.

— Определённо не наёмники. — Он не любил наёмников ни в каком виде. За эти годы у них было несколько споров на эту тему. У Уилла были друзья, которые перешли из армии к наёмничеству в таких компаниях, как Blackwater. Он считал это приемлемым вариантом. Не для себя, но для определённого типа парней — да.

Тейлор придерживался другого мнения, и Уилл внутренне улыбнулся его тону. Он заметил хмурый взгляд Гранта, и его веселье угасло. Он был глуп, что не предвидел реакции Гранта на его каминг-аут, но Уилл не так много времени проводил с Грантом за последние десять лет. Фактически, он не очень хорошо знал взрослого Гранта. Грустная мысль.

— Наемники зарабатывают хорошие деньги, — сказал кузен Деннис, проявив неожиданную упёртость.

— Дело не только в деньгах, — сказал Тейлор.

— Не то чтобы мы были против денег, — весело сказал Уилл. Он толкнул ботинок Тейлора под столом.

Уголок рта Тейлора дёрнулся, но он вернулся к своему чили.

— Нет ничего плохого в стабильной зарплате, — сказал Билл. — Но мужчина должен быть способен смотреть себе в глаза каждое утро.

— Это что значит? — спросил кузен Деннис. — В зеркало-то смотреться можно, и в глаза друг другу тоже, но как это — смотреть себе в глаза?

— Ешь свой хлеб и заткнись, кузен Деннис, — любезно сказал Билл, и Тейлор рассмеялся.

— Кто-нибудь хочет ещё пива? — спросил Уилл, вставая.

— Я, — сказал кузен Деннис. Тейлор кивнул. Отец Уилла покачал головой.

Грант внезапно сказал:

— Джема Дули на прошлой неделе выпустили из тюрьмы.

— Не будем портить хорошую еду разговорами о Дули, — сказал Билл тоном, который Уилл хорошо помнил с юности.

— Ты от него самого слышал? — спросил Уилл отца, нахмурившись.

— Нет. И не жду.

Уилл учился в одной школе с Джемом Дули, как и со всеми Дули. Одним словом бездельники и придурки. Джем поднял свою придурковатость на новый уровень, когда попытался ограбить местную заправку и застрелил владельца, который открыл по нему огонь. Билл Брандт был в то время шерифом округа Колумбия, и именно ему пришлось выследить Джема на Оленьем острове и арестовать. Это не добавило Брандтам любви со стороны Дули. Не то чтобы они когда-то особенно дружили. Но после того, как Джем сел в тюрьму, всё стало больше похоже на Хэтфилдов и Маккоев. До убийств не доходило, но пару раз было близко.

Джем поклялся отомстить Биллу Брандту, когда выйдет из тюрьмы, но ему дважды продлевали срок за нападения на других заключённых, так что Уилл уже начал думать, что Джем проведёт всю жизнь за решёткой.

Уилл пошёл на кухню за пивом. Он слышал, как кузен Деннис спросил:

— Кто такие Дули?

Для Уилла он звучал как тип с Восточного побережья. Не из Джерси. Не из Нью-Йорка. Может, из Коннектикута? Мэриленда? Не крутой. Точно не крутой. Острый на язык. Слишком умный для собственного блага. Может, бухгалтер или владелец бизнеса, который ошибся в выборе партнёра. Такое бывает.

— Местная семья, у которой больше неприятностей, чем везения, — с окончательностью произнёс Билл. — Тейлор, сынок, не стесняйся. Возьми ещё чили.

— Держи. — Уилл бросил пластиковую бутылку Tums Тейлору, который уже лежал в кровати и выглядел очень по-домашнему. Тейлор открыл крышку и вытряхнул две таблетки. Он поморщился, разжевал оранжевые таблетки и поставил бутылку на прикроватную тумбочку.

— Что думаешь о кузене Деннисе? — спросил он.

Была почти полночь, и все разошлись на ночлег. Грант, собственно, ушёл вскоре после ужина, заявив, что хочет пораньше встать на рыбалку. Было обидно, что Грант ведёт себя как мудак, но Уилл надеялся, что, когда у него будет время всё обдумать, он одумается.

Или, может, и нет.

Больно было думать, но такое могло случиться.

Уилл пожал плечами.

— Вроде безобидный. Надеюсь, маршалы выдернут его отсюда завтра. — Он открыл кедровый сундук в ногах кровати и достал тяжёлое шерстяное одеяло с индейским узором. Одеяло пахло нафталином и деревом и чем-то ещё, чего он не мог точно определить, но что напоминало ему о детстве. Линиментом? Его первым одеколоном после бритья?

— Он не крутой, но и не случайный свидетель, — прокомментировал Тейлор.

— И не наша проблема. — Уилл встряхнул красные зигзагообразные складки, позволил одеялу опуститься и укрыть кровать.

— Тебе тепло?

— Конечно.

— Хочешь шерстяные носки?

— Нет.

— Дом по ночам остывает. — Уилл достал из сумки пару носков и заманчиво помахал ими. — Папа не включает обогреватель.

— Спасибо, но от них ноги потеют.

Уилл обошёл кровать, откинул одеяла и скользнул между синими фланелевыми простынями.

— Ну и уютно же здесь.

Тейлор рассмеялся. Дома они делили постель размера «king-size», так что здесь было определённо теснее.

— Если бы я не был твоим парнем раньше, то стал бы им сейчас.

Уилл фыркнул. Он протянул руку и выключил лампу.

Темнота наступила мгновенная и всепоглощающая. Несколько минут они лежали молча, просто впитывая глубину и тишину ночи в лесу.

— Какая красивая луна, — заметил Тейлор, когда окно медленно наполнилось ярким серебряным светом.

— Ага. Красиво. — Уилл повернул голову на подушке, пытаясь разглядеть черты Тейлора в неверном свете. — Так что значит, ты не идёшь завтра на рыбалку? Я думал, так и планировали. Ты же любишь рыбачить.

— Люблю. Но не хочу разбивать сердце Гранту.

Уилл резко сказал:

— Гранту придётся привыкать.

— Конечно. И завтра ты сможешь сообщить ему эту новость. — Тейлор зевнул, повёл челюстью. — В любом случае, у нас будет полно времени порыбачить вдвоём, правда?

— Ага. Чем тогда займёшься?

— Найду чем себя занять.

— Не забредай в лес.

Тейлор фыркнул.

— Ага, потому что долгая прогулка в одиночку по лесу — это первое, что приходит мне в голову для развлечения.

— Я знаю, но вторым делом ты целый день заниматься не сможешь — ослепнешь.

Тейлор рассмеялся.

Ноги Уилла коснулись ног Тейлора, и он подпрыгнул.

— Господи, Макаллистер. У тебя ноги как ледышки!

— Ты это исправишь.

Уилл изо всех сил старался, зажав ноги Тейлора между своими и растирая их.

Тейлор, который очень боялся щекотки, тихо ахнул. Вообще-то, это был скорее писк. Почти визг.

— По-мужски, — пробормотал Уилл, пытаясь не смеяться.

Тейлор собрался ответить, но раздался глухой удар в стену — словно кто-то пнул её или бросил ботинок.

— Ты издеваешься? — Тейлор вскочил и с силой шлёпнул по стене в ответ. Уилл поморщился, но Тейлор был прав. Грант испытывал его терпение.

Тейлор откинулся на подушку и издал тот раздражённый выдох, который делал, когда нервничал или беспокоился.

— Эй. — Уилл обвил рукой костлявые плечи Тейлора и притянул его ещё ближе. — Я поговорю с ним ещё раз, не волнуйся.

— Я знаю.

— Он у меня единственный брат. Пожалуйста, не убивай его.

— Я не притронусь к нему. Не трону ни единого волоска на его деревенской голове.

Уилл яростно усмехнулся в темноте и поцеловал макушку Тейлора — городского парня.

Они лежали в дружеском, тёплом молчании.

— Что смешного? — пробормотал Тейлор.

— М?

— Я чувствую, что ты улыбаешься.

— Просто думаю.

— О чём?

— О тебе.

— Что именно?

— Не знаю. Что-то о том, что ты теперь здесь. Все эти годы я лежал тут и думал о… не знаю.

Тейлор повернул лицо вверх, словно прислушиваясь к тому, что Уилл не высказывал словами.

— О чём?

— Обычное, наверное.

— Домашние задания? Футбол? Девушки?

— Да. — Уилл тихо добавил: — И мальчики.

Тейлор слегка вздрогнул, и Уилл сжал его крепче.

— Видишь? Я же знал, что ты замёрзнешь.

— Замёрз? Скорее наоборот. Как думаешь, не…? — Он многозначительно прижался бёдрами к Уиллу.

— Нет! Ни за что. С ухом Гранта, прижатым к стене?

Выдержав паузу, Тейлор сказал:

— Надеюсь, ты шутишь.

— Шучу. Но не можем же мы. Ты это знаешь. Нам нужно…

Он замялся, и Тейлор протянул:

— Замедлить их подъём, чтобы у них не было кессонной болезни?

Уилл рассмеялся, но не мог отрицать — и, наверное, не мог скрыть — этот инстинктивный приступ паники. Паники при одной только мысли. Ему было стыдно, но нельзя было отрицать, что мысль о сексе в пределах слышимости любого члена его семьи была скорее пугающей, чем волнующей.

Тейлор фыркнул.

— Расслабься. Твоя добродетель в безопасности со мной.

Уилл тихо застонал.

— Всего пара дней. Если тебе легче, я бы чувствовал то же самое, если бы ты был женщиной.

— Э-э, нет, Брандт. Вообще-то, это не облегчает. Вообще. — Но Тейлор смеялся, и Уилл тоже начал смеяться.

Немного погодя Тейлор сказал:

— Тебе было непросто, да? Вырасти здесь. Маленькие города, маленькие умы. Тебе было труднее, чем мне.

— Всё было нормально, — сказал Уилл, чувствуя неловкость от внезапной симпатии Тейлора. — Труднее было быть сыном местного шерифа.

— Да?

— Да. Время от времени какой-нибудь придурок, обычно из Дули, обвинял меня, что я стукач. Ты знаешь, какие бывают дети.

— Стукач, — тон Тейлора был пренебрежительным. — Спорить не буду. Но ты же был главной звездой, да? Квотербеком футбольной команды в старшей школе, потом звездой колледжа, потом морская пехота.

— Неплохо получалось, — признал Уилл. — Наверное, Гранту пришлось труднее.

Тейлор неожиданно сказал:

— Наверное, да.

Уилл задумался над этим, хмурясь в темноту. Через некоторое время Тейлор повернулся лицом к плечу Уилла и начал тихо посапывать.