Глава 3

Дружба с Коляном оказалась такой же естественной, как летний дождь или запах свежего хлеба из пекарни за углом. С того дня они виделись почти каждый день. Он приходил к её подъезду, свистел особым свистом — два коротких, один длинный — и Сиенна уже через минуту вылетала во двор, забыв даже предупредить бабушку.

— Не убегай далеко, — кричала бабушка вдогонку, но без особой надежды. Она знала, что внучка теперь в надёжных руках.

Колян оказался тем, кого во дворе уважали. Не потому, что он был сильнее всех или громче всех кричал. Просто он был справедливым. С ним никто не дрался просто так, а если и дрался, то только по правилам. Он умел мирить тех, кто ссорился, и знал все тайные тропинки между гаражами, все чердаки и подвалы, где можно было спрятаться от летнего зноя или внезапного дождя.

— Ты как мой телохранитель, — сказала как-то Сиенна, когда они сидели на крыше сарая, свесив ноги.

— Ага, — усмехнулся Колян, жуя травинку. — Будешь моей принцессой, а я твоим рыцарем. Только коня у меня нет.

— Зато мотоцикл есть, — Сиенна кивнула в сторону гаражей.

— Дед Вова говорит, что я ещё маленький. Но ничего, подрасту — и куплю свой. Самый быстрый. Увезу тебя далеко-далеко.

— Куда?

— Туда, где горы. Помнишь, мы дорогу рисовали?

Сиенна кивнула. Та дорога, нарисованная мелом на асфальте, давно стёрлась под дождями и подошвами прохожих, но в голове она оставалась яркой, как в тот самый первый день.

— А ещё я покажу тебе лес, — продолжал Колян. — За гаражами, если через пустырь перейти, там начинается. Там земляника растёт. И речка есть. Пойдём завтра?

— Пойдём, — счастливо выдохнула Сиенна.

---

Но не всё лето было таким безоблачным.

Однажды они возвращались с прогулки — Колян нёс в кармане пару зелёных яблок, сорванных в чьём-то заброшенном саду, а Сиенна — букет полевых цветов, которые они насобирали на пустыре. У самого подъезда их перехватила Алиса со своей свитой.

— О, смотрите, — протянула она, преграждая дорогу. — Наша художница. Опять цветочки собирает? Как маленькая.

Сиенна инстинктивно шагнула ближе к Коляну. Она помнила тот день с мелками, помнила пустую коробку и смех девчонок. С тех пор она старалась держаться от них подальше.

— Отойди, Алиса, — спокойно сказал Колян. — Не видишь, мы домой идём?

— А я к тебе не обращаюсь, — Алиса скрестила руки на груди. — Я с ней разговариваю. Что, язык проглотила? Или только рисовать умеешь?

— Оставь её, — голос Коляна стал жёстче. Сиенна чувствовала, как он напрягся.

— Или что? — Настя, подружка Алисы, выступила вперёд. — Драться полезешь? С девчонками?

— Если надо будет — полезу, — ответил Колян, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что даже Алиса на мгновение растерялась.

— Да не нужна она нам, — фыркнула Алиса, делая вид, что ей всё равно. — Ходишь с этим оборванцем, как привязанная. Смешная парочка.

Она дёрнула Сиенну за рукав, вынуждая сделать шаг вперёд. Букет рассыпался, цветы упали в пыль.

— Ой, прости, — наигранно охнула Алиса. — Нечаянно получилось.

И тут Колян шагнул. Не ударил, нет. Он просто встал между Сиенной и девчонками, заслонив её собой, и сказал тихо, но так, что каждой стало не по себе:

— Ещё раз тронешь её — пожалеешь. Обещаю.

Алиса посмотрела на него, на его сжатые кулаки, на решительно сдвинутые брови — и сделала шаг назад.

— Пошли, девчонки, — бросила она, стараясь сохранить лицо. — Не связывайся с этими.

Они ушли, громко переговариваясь и делая вид, что ничего не случилось. Но Сиенна видела, как тряслись у Алисы руки. И как Колян медленно разжал кулаки.

— Ты как? — спросил он, поворачиваясь к Сиенне. — Не испугалась?

Она помотала головой, хотя внутри всё дрожало. Не от страха — от благодарности.

— Цветы... — прошептала она, глядя на растоптанные стебли.

— Это не цветы, — Колян взял её за руку и потянул к палисаднику перед домом. Там, под окнами, росли кусты — жёлтые, оранжевые, красные. Чьи-то, конечно, но в тот момент Коляну было всё равно. — Смотри, какие.

Он огляделся — никого. Быстро сорвал три самых ярких цветка: один жёлтый, как солнце, один оранжевый, как закат, и один красный, как её любимый мелок. Протянул Сиенне.

— Держи. Это тебе. От рыцаря.

Сиенна взяла цветы, прижала к груди. Они пахли землёй и солнцем, немного горьковато, но так приятно, что захотелось заплакать.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Это ничего, — Колян смущённо почесал затылок. — Я ещё не такие достану. Ты только не бойся никого. Поняла? Если кто обидит — сразу мне говори. Я всех разгоню.

— А если они тебя побьют?

— Меня? — он усмехнулся. — Меня дед учил. Я любого. Главное — не бояться. И ты не бойся. Ты же моя принцесса.

Они пошли к подъезду, и Сиенна всё оглядывалась на палисадник, где красовались свежие срезы на стеблях. Потом посмотрела на свои цветы. Жёлтый, оранжевый, красный. Самые красивые в мире.

Бабушка, когда увидела букет, строго нахмурилась:

— Из палисадника? Опять этот Колян?

— Он защищал меня, — тихо сказала Сиенна.

Бабушка помолчала, потом вздохнула, поставила цветы в баночку с водой и поставила на подоконник.

— Следующий раз пусть свои цветы рвёт. А лучше — покупает. Но... молодец, что заступился.

Она погладила Сиенну по голове, и внучка, прижавшись к ней, почувствовала, как сильно бьётся её сердце — от радости, от тепла, от ощущения, что ты не одна. Есть друг. Есть защита. Есть цветы, пусть и сломанные, но такие яркие.

Вечером, лёжа в кровати, Сиенна смотрела на три цветка, стоящие на подоконнике в банке. Они уже чуть поникли, но всё ещё держались. Как и она. Как и Колян. Как их обещание дорисовать дорогу до самых гор.

Она заснула с улыбкой.