Глава 3

Следующий день лишь добавил проблем, а не уменьшил их. За завтраком отец объявил, что завтра будет бал, где объявят о помолвке Джонатана, а после него через пару дней будет следующий. Также, шутя, добавил, чтобы Уильям искал себе кого-нибудь. Тот лишь кивнул, вспоминая про свою законченную картину вечера. Думать о каком-то браке не хотелось, да и смотреть теперь в чужие глаза тоже. Сомнения и страх всё глубже сели в нежной душе.

Для подготовки к такому событию он зашёл к Нэнси, та с радостью его приняла. Сидя на постели, он смотрел, как девушка рассуждает обо всём этом, и её голос успокаивал. Голова не так грустила переживаниями, и можно было не думать о камне и обо всём, что случилось. Он лишь отвечал на её вопросы, изредка давая короткие комментарии. День длился словно спокойная река — медленно и тихо. К вечеру уилл был у себя, снова смотря на звёздный вид в окно.

Поздний вечер, и Уиллер с Синклером зашли в паб. Музыка и множество людей. Сев за стойку, в оборот пошло лёгкое светлое. Майк пил с необычайным энтузиазмом, больше общаясь с дорогим человеком. Спустя мгновение после обсуждения цен в другом королевстве к ним подсели две дамы — Максин и Джейн. Кареглазый помнил, что вчера о них ему уже рассказывал, поэтому приветствовал дам. Лукас же довольно улыбнулся, и беседа их перетекла в более весёлое русло. За вечер к нему всячески пыталась подстроиться Джейн. Да, она была милой и красивой, но Майк просто не мог позволить уделить ей знаки внимания от себя, как, например, это делал Лукас в сторону Максин. Не потому что она была ему противна или что-то в этом духе, просто от любой попытки язык будто немел. Поэтому юноша не давал ложных надежд на какую-то близость. Отстранённость от дамы замечал и Лукас, отчего подтрунивал друга, но дальше приятельских шуток не зашло.

Кто-то явно перепил, поэтому Уиллеру пришлось тащить Синклера на крепких плечах. Сейчас он явно не дойдёт до двери. Придерживая отдохнувшего Лукаса ближе к себе, он размышлял о том, что чувствовал рядом с Джейн. Это было как-то неприятно, но пойти против своей воли он не мог. Всё равно он скоро убежит отсюда вновь, не стоит мучить красивую даму лишними переживаниями. Остановившись у старой лавки с овощами, на доске объявлений он разглядел объявление о бале завтра в 7. Мысли тронули шальную голову, но он поплёл дальше, позже укладывая Лукаса, а потом и себя спать.

Утро началось с запаха цветов и декораций в главном зале. Байерс проявил инициативу следить лично за украшением и иногда помогал, делая так, как видит он сам. В главный зал гости перейдут уже после полуночи, поэтому его решено было украшать первым, дабы на знойной жаре цветы не увяли. Подготовка очень утомляла, но юноше хотелось, чтобы всё прошло, как он себе задумал. Когда солнце начало озарять горизонт оранжевыми лучами, всё было готово. Украшения, шампанское, фонарики — всё висело идеально. А сам принц Уильям был уже в костюме.

Уиллера не отпускала мысль о бале. Он не хотел там присутствовать, не думайте. Это была хорошая возможность вернуть то, что он украл. Охрана будет занята гостями — у него есть шанс. Перед началом бала он подошёл к каменной стене, в кармане уже лежал заветный камушек. Подождав начала бала, когда все гости и люди будут увлечены торжеством, он взял его в руки. Взмахнув, он аккуратно перелетел сквозь стену, а потом аккуратно приземлился на выходе веранды одной из комнат. По виду комнаты через дверь, это была женская спальня, лампы там были выключены. Осторожно пройдя сквозь неё, он попал в запутанные коридоры. Ориентируясь по рассказам Лукаса вчера в пабе, спальня принца Уильяма должна быть в левой части замка. Осторожно, словно мышь, он прокрался в комнату, и, открыв дверь, ему предстала, по виду, приветливая комната юноши. Осторожно обойдя мольберт, он положил камень на кровать. Окинув взглядом чужие покои, его взгляд упал на лиру, на которой покоилась картина, которая словно оживала под последними лучами закатного солнца. Прервав взгляд, он покинул комнату, и стоило ему отойти на два шага, как спину порезал крик: «А ну, стой, воришка!» Обернувшись, он увидел хозяина комнаты и тут же рванул вниз по лестнице. Байерс, который решил отдохнуть и немного прилечь, заметил вора и погнался за ним, не думая о своём самочувствии. Ему нельзя было потерять и второй подарок. Спускаясь по ступенькам, они выбежали на улицу через чёрный выход. Юноша не разбирал дверей и бежал в первую попавшуюся. Уилл начал бежать из последних сил и в последний момент прыгнул на спину юноши, валя его на землю. Майк сразу же перевернулся, дабы откинуть Уилла, тот был не таким тяжёлым. Их глаза встретились. Обладатель зелёных глаз раскрыл их шире от такого тёмного контакта, но тут же нахмурился.

— Верни то, что украл, немедленно, — голос его был строгим, но прослеживалась нотка растерянности, которую он старательно прятал.

— Я ничего не брал, — уверенный голос резанул сознание принца, словно острый меч. Уилл узнал эти глаза сразу: это был тот юноша с улицы, который столкнулся с ними и украл подарок!

— Ты врёшь! Выворачивай карманы, — буркнул юноша, вставая с парня, но держа его за кисть руки, дабы тот не сбежал. Он смотрел уверенно, будто бы мог прожечь парня насквозь. Теперь он смог разглядеть его подробно. Оказывается, он был выше него и не похожим на тех юношей, что он видел во дворце. Он был каким-то другим.

Глубоко выдохнув, парень вывернул сначала все карманы. В них не было ничего похожего на камни. Смотря на принца виновато, словно побитый щенок, он посмел объясниться: «Я не смел ничего у вас брать, дорогой принц, я лишь вернул то, что взял у вас по ошибке. Прошу вас о помиловании, я не хотел никому зла» — голос его был словно шум ветра.

Уилл не смог долго смотреть в эти глаза и не мог так же наказывать беднягу. Схватка за чужую руку слабела. Юноша напротив и правда стал жертвой обстоятельств. Его собственный голос дрогнул, отпуская неизвестного:

— Вы свободны. Ничего не будет, просто не проникайте больше и бегайте осторожнее. — Рука окончательно отпустила чужую, а глаза уставились в землю, не в силах выдержать взгляд другого.

— Спасибо большое вам за вашу доброту.

Майк подарил стоящему рядом величеству улыбкой и развернулся, уходя к чёрному выходу. В голове невольно возник ответ на фразу младшего юноши: «Для вас и не на такое сумасшествие готов пойти», — но её он быстро отогнал. В душе всё перевернулось от странного, переполняющего адреналина, и его голова невольно, будто под гипнозом, повернулась в сторону уходящего молодого человека. Чёрные угли запоминали силуэт, который медленно удалялся вдаль, к музыке и фонарям. Здравый смысл разгрызал зачатки чего-то особенного, словно голодный дикий зверь. Поэтому Майкл не смел позволить себе держать взгляд на чужой спине ещё хоть на минуту. Словно отрываясь от самого красивого на этом свете, он побрёл в ночную тьму, стараясь стереть от себя все возможные мысли о недосягаемых местах.