Глава 29. Последняя ночь Балка

Десант, высадившийся на опустевшие сторожевые башни, вопреки опасениям Килая, быстро и без особого шума расправился с караульными на стенах.

Но прежде чем распахнуть ворота для остального войска, Дира увидела, о каких союзниках говорил Ирбис. Спустившись со стен, волки обнаружили, что все воины, находившиеся внизу, были мертвы. Пока гарнизон охранял город от нападения извне, кто-то изнутри напал на них самих. Предупреждать спящих горожан об опасности было некому. Площадь у главных ворот была усыпана трупами. Между ними всюду сновали уличные кошки. Ещё никогда в жизни Дира не видела столько кошек в одном месте. Некоторые из них всё ещё терзали полумёртвых воинов, другие уже утратили интерес к поверженным.

Одна из кошек — рыжая, со всклоченной шерстью — смотрела прямо на Диру, которая как раз направлялась к воротам.

— Ты — Дира? — обратилась она к ней без всяких церемоний.

Волчица остановилась и по-детски наклонила голову набок.

— Ты — дочь Килая? — повторила кошка, не дождавшись ответа.

— Да, — наконец ответила Дира. — А ты кто такая?

— Передай Ирбису: мы своё слово сдержали. Очередь за ним.

Когда ворота Балка распахнулись, барсийцы лавиной хлынули в город. Дира пыталась пробиться к отцу, который ни на шаг не отходил от барса, но тысячи и тысячи диких хищников неслись между ними сплошным потоком. Все, кого она вела за собой при расчистке стен, последовали за ней в этой битве. А ведь орлы перенесли в Балк самых матерых волков. Дира впервые возглавила пусть не всю, но лучшую часть стаи.

Всё происходило очень быстро, но дочь Килая запомнила каждый свой шаг. Вместе с небольшой группой барсийцев она бежала по узкой улице, продвигаясь к цитадели — сердцу города. Разбросанное по всему городу сонное ополчение оказалось не готово к удару. К тому же большая часть воинов была вымотана работой по укреплению города. Балкцы совершили большую ошибку, истратив все силы на подготовку к осаде, вместо того чтобы оставить их для отражения штурма.

Но что сделано, то сделано. Война не прощает ошибок. А барсийцы не прощают врагов. Приказ перед битвой был ясен: с пленными возиться никто не намерен.

Дира всю жизнь готовила себя к этому дню. Она знала, что меньше всего ей сейчас нужно — чувство сострадания. Ведь молодая волчица непозволительно часто проникалась жалостью, видя мучительную смерть очередной жертвы, попавшей в лапы серых хищников.

Она быстро научилась уклоняться от мечей защитников Балка. Однако Дира знала, что нужно экономить силы, поэтому ограничивалась одним укусом или ударом лапы. Ей было важно сбить неприятеля с ног. А уж остальное сделают сородичи, прикрывавшие сзади.

Дира слышала за собой истошные стоны людей, раздираемых на части, но не замедляла шага. Ведомые ею волки расчищали квартал за кварталом. Балкцы умирали полуодетыми и переполошёнными. Так продолжалось до тех пор, пока навстречу сметающей всё на своём пути волчьей стае не вышли цепные псы.

Только здесь, в глубине города, барсийцы столкнулись с серьёзным соперником. Собаки самых разных размеров и мастей дрались отчаянно. Поражение для них означало только одно — смерть. В этом не приходилось сомневаться. Однако их было мало. Слишком мало для такой несокрушимой массы, которая обрушилась на Медный город.

Дира сцепилась с тем, кто был крупнее остальных, посчитав его вожаком. Но она ошиблась. Здоровенная псина была настолько неповоротлива, что сразу же оказалась на земле с прокусанной насквозь лапой. Послышался жалобный вой, но Дира не позволила своей жертве долго мучиться. Отыскав взглядом нового соперника, она уже собиралась наброситься на него, но в этот момент раздался отрывистый свист. Волчица быстро обернулась на звук. Рядом с её задней лапой в землю вонзилась длинная стрела с чёрным оперением и деревянной свистулькой. Волчица зарычала.

Остальных барсийцев также привлёк необычный звук. Все замерли на своих местах. Враждующие стороны, не сговариваясь, остановили битву, желая лицезреть начавшуюся схватку двух лидеров.

Дира узнала его. Это был тот самый алаш, с которым она дралась тогда у ворот. Тот же герб на груди. Тот же шлем с высоким шпилем. Та же железная маска и тот же запах. Царевна волков благодарила небо за то, что ей представилась возможность наказать своего обидчика в присутствии сородичей.

Не теряя времени, Дира сорвалась с места. Балкский воин был начеку. Он вовремя уклонился, когда волчица попыталась сбить его с ног. Но и удар его меча прошёл мимо. Дира не увидела, когда человек успел оголить свой клинок, но холодная сталь просвистела над её головой совсем низко.

Противники вновь встали друг против друга. Воин снова вскинул меч — и снова промах. Затем на ответную атаку решилась Дира. Когти правой лапы заскрежетали по медному панцирю с выпуклым рисунком на груди. Человек остался невредим. И тогда волчица начала изматывать его, поняв, что ей вряд ли удастся пробить такую броню.

Тактика, выбранная дочерью Килая, начала действовать не сразу. Но в конце концов у железного воина появилась одышка, он атаковал уже не так бойко. Движения стали вялыми. Дира тоже, по правде сказать, вся горела от закипающей крови, но действовала всё так же быстро. Продолжалось это до тех пор, пока человек не оступился и не повалился на землю.

Дира взгромоздилась на грудь поверженного врага и торжествующе завыла. Она передавала послание своему отцу, дерущемуся сейчас где-то в другом конце Медного города. И только когда по ночному небу разошёлся ответный вой, Дире захотелось взглянуть в глаза побеждённого.

Дира клыками сняла с лица поверженного маску вместе со шлемом. По земле рассыпались волнистые чёрные волосы. Его глаза были закрыты. Оказалось, что при падении он ударился головой и лишился чувств в самый решающий момент. С внутренней стороны на шлеме остались алые потёки.

Он лежал и был бессилен хоть как-то сопротивляться своей участи.

В этот момент со всех сторон стали раздаваться подогревающие жажду мести выкрики:

— Давай, Дира!

— Убей его!

— Чего ты ждёшь?

Но она не могла сделать то, чего от неё все так ждали. Одно дело — убить врага в бою, и совсем другое — после.

Немое негодование стаи быстро сменилось дружными завываниями. Так волки отмечали победу своего вожака, пусть даже не захотевшего добивать поверженного противника. Цепные псы дрогнули и рассыпались в разные стороны. Только теперь, когда их хозяин проиграл, собаки поняли, что обречены на поражение. Дальше стая двигалась уже без остановок, а вскоре многочисленные живые потоки, заполнившие улицы Балка, слились в одну большую массу у городской цитадели.

Потом было истребление рогатых мэлов, оставшихся в живых. К ним войско Ирбиса питало особую ненависть. Но в этом Дира уже не участвовала, поскольку считала свою миссию выполненной.

Победу отпраздновали скромно. Ирбис просто разрешил своему войску опустошить запасы балкцев. Проспав остаток ночи и всё утро, барсийцы продолжили поход лишь к полудню.

В сравнении с первой попыткой штурма потери были незначительны. Войско Ирбиса было полно сил и уверенности в себе. Но владыка всё ещё был чем-то встревожен. Что же может беспокоить того, кто так уверенно преодолел первую преграду на пути к цели? Теперь перед ним только Анарат — логово Тау. Волчица не могла понять, почему Ирбис не находит во всём этом повода для радости. Дира, не отрываясь, смотрела на сгорбившуюся фигуру Ирбиса и не могла узнать владыку Барсии. Он опустил голову чуть не до земли, мягко перебирая по земле своими большими лапами. После битвы он ни с кем не разговаривал.

Нельзя сказать, что угрюмость лидера могла испортить дочери Килая настроение. Она была всего лишь удивлена подобным поведением Ирбиса — не более того. А всё потому, что молодая волчица искренне считала: она должна гордиться собой. Прошлой ночью она сделала всё правильно.