Глава 26

Беру не сомкнул глаз всю ночь. Алима задремала лишь на рассвете. Оба были потрясены решением совета. Алима пыталась отговорить Абу от этого безумного плана, но тот лишь развел руками: решение принимал не он один.

Когда солнце поднимется над крышами на три пальца, Беру и его жену свяжут и, как пленников, поведут во дворец. К комнате, где спали молодожёны, приставили вооружённого стража — чтобы не сбежали.

Абу тоже не спал. Всю ночь он занимался отбором людей для предстоящего дела. Ученик Абдуллаха решил сам возглавить делегацию и взять с собой только самых крепких молодых мужчин. Отдельно он выбрал сотню бойцов, которые атакуют с улицы. Когда отбор завершился, выяснилось, что мечей на всех не хватает. Решили, что безоружные будут подбирать оружие с павших. Эти хлопоты отняли у самопровозглашённого имама не только остаток ночи, но и первую половину утра.

Уходя накануне, Киу сказал, что Арин будет ждать муслимов к полудню. Абу взглянул на солнце — оно уже поднялось над крышами на три пальца. Утро было ясным. Пора готовить «пленников».

При появлении Абу Беру тут же вскочил — он уже был одет. Священник отпустил ночного стража и подошёл к кузнецу.

— Прости, что заставляю тебя и твою жену пройти через это, — неожиданно добродушно сказал он. — У нас теперь нет иного выхода.

— Ты совершаешь ошибку, Абу, — уже без надежды попытался возразить Беру.

— Возможно. Именно за это я и извинился. Приводи себя и жену в порядок — пора выходить. Все уже в сборе.

Он вышел. Беру остался стоять в тишине. Внезапно за спиной послышался лёгкий шорох. Он обернулся. Алима тоже проснулась. Она чуть приподнялась на локте, сонными глазами глядя на мужа. В одной ночной рубашке, с распущенными волнистыми волосами, рассыпавшимися по белым плечам, дочь Абдуллаха казалась существом из сказки. Беру на секунду забыл о тяжёлых мыслях. Впервые перед ним предстала его жена во всей своей красоте. Он молча любовался ею, понимая, что этот первый раз может оказаться и последним.

Они шли впереди небольшого отряда, скрытого под балахонами, — так муслимы маскировались под группу стариков. Руки супругов были связаны за спинами, а концы верёвок держал Абу, шагавший следом. Он же возглавлял это странное шествие.

Так они добрались до центра города, к площади Жертвенного камня.

Прохожие с удивлением разглядывали процесссию. Если бы не молодой человек и столь же юная девушка, которых вели связанными, эти странно одетые люди смахивали бы на послов.

От этих взглядов Беру становилось не по себе. Он ловил себя на том, что избегает смотреть прохожим в глаза. Казалось, на его плечи возложили чужую вину, слишком тяжёлую для него одного.

Любопытных становилось всё больше. Особенно их прибавилось, когда показались высокие каменные ворота дворца. Но тут Беру стало чуть легче. Он и Алима знали, что часть толпы — переодетые муслимы, готовые прийти на помощь. Все они, несмотря на жару, были в длинных рубахах или халатах — такая одежда хорошо скрывала оружие. Абу и его спутники тоже спрятали мечи под одеждой.

У самых ворот шествие остановил привратник. Он поднял длинное копьё, перевязанное у наконечника алым шёлковым лоскутом, ухватился за древко обеими руками и наклонил его вперёд, преграждая путь.

— Передай, что пришли старейшины муслимов, — сказал Абу, стараясь изобразить старческий голос. Вышло не слишком убедительно.

Привратник подозвал одного из нукеров, патрулировавших окрестности, и что-то шепнул ему. Тот удалился, но вскоре вернулся — уже в сопровождении дворцового слуги.

— Верховный жрец согласен принять вас, — пробормотал слуга. — Идите за мной.

Привратник вновь задрал острие копья вверх и встал в прежнюю позу.

Во дворце царила тишина. Шествие двигалось через сад, утопающий в тени раскидистых деревьев. Никто не произносил ни слова. Беру взглянул на жену: Алима заметно нервничала, закусывала губу и пыталась, не имея свободных рук, откинуть прядь волос, выбившуюся из-под платка.

Поймав на себе её взгляд, он чуть улыбнулся. И снова, как утром, залюбовался её чертами — такими совершенными, родными. От этого стало чуть легче. Его губы сами собой изогнулись в улыбке. Когда он заметил, что Алима улыбается в ответ, тревога отошла на второй план.

— Что бы ни случилось дальше, сейчас она рядом со мной, — подумал Беру.