Глава 24

Лан знал множество способов подчинить людей своей воле. Для этой ночи он выбрал самый действенный — устрашение. В охватившем его азарте прирождённого убийцы он прибавил шагу, догоняя тощую фигурку советника Киу. Они шли по одному из тёмных коридоров, составляющих знаменитый лабиринт дворца каганов Энтэля. За два десятилетия службы начальник личной охраны верховного жреца, ключевая фигура в государстве, так и не научился ориентироваться в этих переходах. Он безошибочно знал дорогу лишь в одно место — в комнату пыток.

Сейчас его с Киу сопровождали четверо слуг: двое несли факелы спереди, двое — сзади. Лан нарочно чуть отстал, чтобы перед разговором понаблюдать за поведением своего визави. Советник шёл, не разбирая дороги, медленно, то и дело спотыкаясь на ровном каменном полу. Скорее всего, подумал палач, тот ещё не продумал план своих действий. В отличие от осторожного Киу, любящего обходные пути, Лан всегда шёл напрямик. Количество препятствий для него не имело значения.

Когда между ним и тщедушной фигуркой советника остался один шаг, Киу вдруг обернулся. Значит, слух у него всё ещё острый, с удивлением отметил Лан.

— Вы, как я вижу, не спешите, господин советник, — с ехидцей заметил он, поравнявшись с ним.

— А чего вы от меня ожидали? — ответил Киу, не останавливаясь. — Вы так торопитесь, что мне приходится замедляться, чтобы восстановить нарушенный вами временной баланс.

— Что? — презрительно прошипел Лан. — Опять за своё, старик? Не свихнулся ли ты часом?

— Пожалуй, из нас двоих безумцем больше смахиваешь ты, — холодно отрезал Киу. — Ты ничего не понял, потому что привык видеть только то, что тебе выгодно. Ты хоть раз задумывался, к чему на самом деле стремишься? Вряд ли. Если бы ты умел думать, не принимал бы столь пагубных для города решений. А теперь ещё спрашиваешь, почему я никуда не спешу? Да потому что мне приходится думать вдвое больше тебя, чтобы найти противоядие от твоей глупости.

Любого другого, кроме, разумеется, самого жреца, Лан размазал бы по стенке прямо здесь, во дворце. Но Киу был особым человеком. Его острый ум и влияние сделали его незаменимым для государства. Советник находился под личной защитой Арина. И всё же Лан не совладал с собой. Лицо его окаменело, исчезла даже притворная улыбка. Жажда крови взяла верх.

Одной рукой он выхватил из ножен длинный кривой меч, другой схватил советника за плечо и резко развернул к себе. Острие клинка упёрлось в выступающий кадык на морщинистой шее.

Слуги застыли, не зная, что делать. Никто из них не осмелился вмешаться.

Лан пристально смотрел в лицо Киу. Достаточно было одного движения — и меч прорежет плоть. Он уже видел, как советник падает, пытаясь зажать руками бьющий из шеи фонтан крови. Он видел такую смерть не раз.

Но Киу не был напуган. В его глазах читалась не страх, а усталость. Будто его совершенно не волновало, что жизнь может оборваться в любую секунду. В зрачках отражался лишь слабый свет ближайшего факела. Коридор погрузился в гнетущую тишину.

— Чего ты от меня хочешь? — наконец произнёс Киу. — Если бы ты хотел убить меня — уже бы убил. Не думаю, что ты сейчас размышляешь о последствиях. Говори, чего добиваешься, и не отвлекай меня больше. Я же сказал: мне нужно подумать.

— Где искать муслимов?

— Ты всерьёз думаешь, что они живут все вместе? В одном квартале? В одном доме? Ты хотя бы представляешь, сколько их?

— Говори короче, старик. Мне надоела твоя болтовня.

— Мои люди насчитали около тысячи домов, где живут магометане. Ты и впрямь думаешь, я помню расположение каждого?

— Тогда дай мне одного из своих людей, пусть укажет на любую из этих хижин.

Советник вздохнул обречённо.

— Пусть будет по-твоему. На крыльце меня ждёт мой слуга. Я прикажу ему привести к тебе одного из соглядатаев. Доволен? А теперь отпусти меня и убери свой меч. Если бы ты хоть изредка пользовался головой, понял бы, что твоя затея может тебе же навредить.

На этот раз Лан не стал обращать внимания на колкость. Всё вышло проще, чем он ожидал.

Сдержав обещание, Киу в одиночестве побрёл по площади к своему дому.

Человек, которого привёл его слуга, оказался молчаливым худощавым юношей. К тому моменту Лан уже собрал у дворца небольшой, но хорошо вооружённый отряд из десяти нукеров. Он вкратце объяснил задачу соглядатаю: довести их до дома одного из муслимов, а потом исчезнуть. Юноша молча кивнул и направился в сторону храма бога Маара.

Отряд двигался по тёмной улочке: впереди — проводник, на два шага позади — сам Лан, остальные — по двое, без слов, без взглядов. Только стрекот сверчков нарушал тишину. Все они знали, что такое смерть — и не первый раз шли ей навстречу.

Минут через тридцать проводник указал на один из домов. В этом районе, из-за тесноты, эркинам запрещалось возводить заборы — что облегчало задачу. Перед ними была лишь старая деревянная дверь, которую любой из нукеров мог выбить ногой. Лан кивнул проводнику, и тот тут же скрылся в темноте.

Палач обернулся к отряду и негромко сказал:

— Верные слуги Ундея! В этом доме живут враги. Они хотят навлечь на нас беду. Их цель — обратить эркинов против жреца Арина, склонить их к вере в своего бога. Из-за таких, как они, в городе началась смута. В этом доме нет невинных. Убейте всех — и стариков, и детей. Если они распространят свою заразу, жалеть вас не станут. Сам Арин дал на это разрешение. Приступайте!