Глава 22. Заложник

Как это обычно происходит, в самый нужный момент старенький «Хорьх» сплоховал. Какие бы усилия не применял Султанов, машина громко кашляла, но заводиться упрямо отказывалась.

- Да что ты там возишься? – не выдержал Кобылко, подбегая к машине, и дергая дверную ручку. – Выходи! Своим ходом давай. Живо за подкреплением!

Но в этот момент мотор, наконец, ожил.

- Завелась, товарищ майор! – радостно выкрикнул Султанов, снимая шапку и вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони.

- Сам вижу. Живо давай! Стой! Пистолет мне свой дай.

- А ваш где, товарищ майор?

От неожиданности Кобылко замешкался. Не говорить же подчиненному, что у тебя отобрали пистолет, как у безусого пацана.

- Не твое собачье дело! Сдать оружие!

Султанов подчинился, и судя по едва сдерживаемой насмешливой гримасе, похоже, догадался, что произошло.

Но «Хорьх» умчался без Кобылко. Майор остался на стройке, снял пистолет с предохранителя, и быстрым шагом направился туда, откуда продолжали звучать выстрелы. К этому времени они раздавались уже не так часто.

Добравшись до торца недостроенной трехэтажки, майор замер, прислушиваясь к доносящемуся со стороны двора шуму. Затем он попробовал высунуться, чтобы посмотреть, как обстоят дела у его бойцов, но тут же лишился головного убора. Пуля пролетела в миллиметрах от головы, сбив шапку. Кобылко прижался к стене. Руки предательски задрожали.

Он явно недооценил японца. Впервые комиссар понял это, когда всего несколько минут назад столкнулся с ним лицом к лицу. Такой прыти от измученного пленом и лагерной жизнью юнца было трудно ожидать. А теперь этот самый юнец едва не отправил его – офицера НКВД на тот свет. Причем выстрел был сделан уже не из отобранного пистолета, а из винтовки, которую он, видимо, тоже у кого-то отнял. Дело принимало опасный оборот. Так что решение отправить Султанова за подкреплением, уже не выглядело таким уж малодушным поступком.

После затишья, продлившегося всего несколько секунд, снова послышались выстрелы. Огонь вело сразу несколько человек. Кобылко шестым чувством уловил, что стреляют по движущейся цели. Кто-то бегом пересекал территорию двора. И бежал этот кто-то в его сторону. Тут уж майор не выдержал и дал деру, взяв курс по направлению к воротам.

Он бежал, не чувствуя ног, по спине потоком стекала липкая влага. Кобылко затылком ощущал преследователя, который бежал быстрее и намного легче. Майор, не оглядываясь, и не останавливаясь, отвел назад руку, несколько раз нажал на курок. Погоня не прекратилась.

Когда до спасительных ворот оставалось не больше десяти метров, сердце комиссара от радости едва не выпрыгнуло из груди. Выезд из окруженной забором стройки перегородил блестящий фаэтон служебного «Хорьха». Передняя пассажирская дверь распахнулась навстречу майору, и он влетел в нее без всяких колебаний.

- Гони, Султанов, гони! – закричал Колылко, судорожно опуская стекло и высовывая наружу руку с пистолетом.

Японец был уже рядом. Он бежал к машине с винтовкой наперевес. Бежал зигзагами. Кобылко успел сделать три выстрела, но ни одна из пуль не достигла цели. Затем затвор беспомощно отскочил назад.

- Да что ты застрял, сукин сын! – прикрикнул на не слишком расторопного Султанова майор.

В этот момент к его виску прижался холодный металл.

- Сиди тихо! – скомандовал знакомый, слегка надтреснутый голос.

Японец, тем временем успел добежать до машины. Остановившись перед «Хорьхом» он неожиданно развернулся и дважды выстрелил из винтовки по солдатам, которые тоже со всех ног неслись к воротам. Один преследователь вскинул руки, уронил автомат, и опрокинулся навзничь. Остальные трое залегли, опасаясь тоже стать жертвами меткого стрелка. Японец отбросил в сторону винтовку, и прежде чем по нему вновь открыли огонь, уже оказался на заднем сидении. Машина тронулась, словно только этого и ждала.

Дуло пистолета все еще холодило висок. Кобылко скосил глаза, и в этот момент внутри него словно что-то упало. За рулем сидел Байжумин. Левой рукой он удерживал руль, а правой держал майора на мушке.

Не отрываясь от дороги, он что-то спросил у японца. Спросил не по-русски. Японец ответил. Кобылко только удивленно моргал глазами, не смея даже шелохнуться. Колеса взрыхлили снег фонтаном. Машина на запредельной скорости развернулась на девяносто градусов и неслась по обледенелой дороге, распугивая немногочисленных прохожих, и увлекая за собой стаи бродячих псов.

На ближайшем перекрестке Байжумин слишком резко выкрутил руль, и машину повело. Все четыре колеса скользили по укатанному снегу. Кобылко понял, что это его единственный шанс. Он обеими руками ухватил подполковника за запястье, и отвел от себя оружие.

Байжумин инстинктивно выстрелил, но в это время дуло уже смотрело в салон. Затем он оторвал левую руку от руля и попытался ударить майора кулаком по лицу, но его удар прошел мимо цели. «Хорьх» на скорости боком снес чей-то деревянный забор. Потом была яркая вспышка света с правой стороны, и Кобылко погрузился во мрак.