Глава 22. Хэдшот

Сотне Аргынтая, куда по-прежнему входили Максат с Жекой, было приказано занять северный склон горы Кату. Это единственное, что смог понять Макс из всего сказанного Карасаем (батыр уже давно взял на себя обязанности главного полководца). Сам он возглавил отряд тех, кому в этой битве придется рисковать больше остальных: Карасаю и летучей сотне жигитов, куда пробился и Мирас, предстояло выступить в роли приманки.

Мало что смыслящий в степных сражениях городской казах из еще не наступившего XXI века понимал, что судьба любой приманки предрешена заранее. С точки зрения начинающего писателя, Мирас совершал откровенную глупость. Зато он действовал точно так, как и полагалось герою его еще не дописанной книги. Нечто подобное Максат и задумал написать в продолжении. И кстати, втайне он все еще надеялся сделать это.

– Слушай, переведи им, что я хочу из той пушки шмальнуть, – подал голос Жека, бесцеремонно вторгаясь в творческие размышления друга.

Макс повернулся к Жеке и по направлению его взгляда догадался, о чем именно тот просит. Так вот почему все это время друг не забрасывал его привычным каскадом вопросов типа: «Что он сказал?». Оказывается, все внимание Жеки сейчас приковано к длинноствольному фитильному ружью с коротким деревянным прикладом. Это грозное оружие держал в руках Аргынтай, занятый обсуждением тактических действий со своим шапраштинским соратником.

– Мне кажется, тебе не дадут, – засомневался Максат. – Ружей мало, их доверят тем, кто уже умеет стрелять.

– Да ладно тебе! Что, попробовать нельзя? Вон, пацанчик ведь рискнул, и у него получилось. – С этими словами Жека решительно двинулся в сторону батыров, стоявших от него шагах в десяти.

Макс не стал его останавливать, а просто пошел следом.

– Чего он хочет? – Аргынтай боковым зрением заметил приближающихся друзей и первым обратился к Максату.

– Он хочет попробовать выстрелить, – объяснил Максат.

А Жека радостно закивал, будто понял, о чем говорил друг, и теперь подтверждал его слова. При этом он вытянул левую руку перед собой, развернув ее ладонью кверху, а правую поднес к самой челюсти.

– Пух! – Жека согнул указательный палец.

– А он умеет? – усомнился батыр.

– Что он говорит? – сразу же спросил Жека, не сводя глаз с невидимого прицела. Когда друг перевел слова Аргынтая, он со всей серьезностью заявил: – Скажи ему, что умею. Я же чемпион по «контре»! Любому джунгару хэдшот отвешаю.

Макс деликатно взял друга за плечо и затараторил вполголоса в самое ухо:

– Братан, если ты не заметил, к нам тут и без того не очень-то хорошо относятся. Если ты еще и выпендриваться начнешь, а потом промажешь, нас вообще за дебилов держать будут.

– Да не очкуй, я сто раз так делал! – невозмутимо парировал Жека, подражая Славику из «Нашей Раши».

«И откуда только у него берутся силы еще и юморить?» – подивился мысленно Макс и решил максимально адаптировать слова друга для казахов из XVII века, которые понятия не имели о том, что такое «хэдшот».

– Ничего себе бойцы у тебя в отряде! – с шутливым изумлением воскликнул Карасай, обращаясь к другу. – Так и рвутся в бой!

Аргынтай тоже усмехнулся, но согласился на удивление быстро. Протянул Жеке ружье и, скрестив руки на груди, велел:

– Пусть выбьет сук вон с того дерева, – и батыр кивком головы указал на возвышавшуюся шагах в пятидесяти тонкоствольную ель.

Жека спокойно выслушал задание, разглядывая диковинное оружие в руках. К великому облегчению друга, он быстро разобрался с принципом действия фитильного механизма и сразу принялся целиться пока еще не заряженным ружьем.

– Я готов! – наконец объявил завзятый геймер.

Макс вытащил из горевшего неподалеку костра дымящийся прутик и протянул его другу. Короткий фитиль отозвался пронзительным шипением. Жека вскинул ствол, задержал дыхание. Раздался оглушительный хлопок. Из тонкого дула выплеснулась короткая струя пламени, быстро растворившаяся в густом дыму. В ноздри ударил едкий запах пороха.

Спустя доли секунды одна из колючих веток ели издала треск и резко качнулась от прямого попадания. К великому разочарованию стрелка, она не обломилась. Заряд угодил в самое основание отростка, однако вниз тот не рухнул.

Жека выругался и обернулся к наблюдавшим за ним батырам. Лицо Аргынтая осталось каменным. Трудно было определить, доволен он или нет. Сотник все так же стоял со скрещенными на груди руками, устремив взгляд на пораженную цель. Вскоре он перевел глаза на боевого товарища. Батыры обменялись короткими фразами, суть которых Максат уловить не успел.

– Можешь оставить ружье себе, – без каких-либо эмоций сообщил Аргынтай, обращаясь напрямую к Жеке. – Я прикажу, чтобы тебе выдали пули. Ты, – батыр ткнул пальцем в Максата, – будешь ему помогать. Собирайтесь, нам пора выступать.

– Говорил же вам, что я – чемпион! – с бахвальством напомнил Жека, когда до него донесли суть сказанного.

По широкому, начинавшему зарастать щетиной лицу расплылась самодовольная ухмылка. Жека нежно погладил ствол новоприобретенного оружия и засиял, как начищенная монетка.