Глава 2.2

Тхэёль привел Доёна в кинотеатр. Уже у входа их встретил сладкий запах карамельного попкорна.

— Ты так меня мучил, а теперь предлагаешь просто пойти в кино?

— Мама сказала, что пойдет с папой, но потом не пришла на встречу и ушла развлекаться с подругами, так что папа дал мне билет.

— Дядя обиделся?

— Наверное. Сеанс начинается в два, так что осталось 30 минут. Хочешь попкорна?

— Нет.

— Я все равно пойду поесть, так что принеси мне.

— У меня только 2 000 вон. Я собирался пойти в интернет-кафе на эти деньги...

Ой. Доён, доставая купюру из кармана, быстро замолчал, но было уже слишком поздно.

— Интернет-кафе? Зачем тебе интернет-кафе?

— ......

— Почему ты соврал, Доён-а?

Доён решил рассказать Тхэёлю правду. Ведь если он соврет

и его снова разоблачат, над ним наверняка снова будут издеваться.

— ...Я сегодня хотел сыграть в соревновательном режиме.

— И что? Просто сказал бы, что идешь. Зачем врать?

— Тогда ты же пойдешь за мной.

— А это нельзя?

— Нельзя. Я не хочу играть с тобой.......

Услышав слова Доёна, Тхэёль наморщил лоб и резко спросил:

— Почему не хочешь?!

— Ты же чертовски плохо играешь.

— .......

Тхэёль не смог ничего возразить на эти слова. Доён, даже не задумываясь о чувствах Тхэёля, продолжил:

— Если играть с тобой, я каждый раз проигрываю. Серьезно, Квон Тхэёль, ты ужасно играешь.

— ...Иди купи попкорн. Я буду пить газировку.

Тхэёль сунул Доёну в рот банковскую карту. Доён быстро выплюнул карту и быстро вытер рот.

— Что за фигня, это же мерзко!

— Что? Доён, я мерзкий? Почему? В чём дело?

— А, блин, хватит уже спрашивать!

Тхэёль спросил, с улыбкой на губах. Доён крепко зажмурил глаза. Когда он так без конца задавал бессмысленные вопросы, было невозможно не злиться.

— ... Квон Тхэёль, сукин сын. Чертовски раздражает.

— Что? Раздражает? Что тебя раздражает? Почему ты злишься? ... Иди отсюда! Злишься — иди отсюда!

В последнее время Тхэёль увлекся игрой в «бомбардировку вопросами». Особенно с тех пор, как понял, что Доён от этого сходит с ума. Доён, не желая слушать вопросы, кружащие у него в ушах, сбежал за попкорном.

До начала сеанса оставалось 20 минут, но они уже съели больше половины семейного пакета попкорна. Вспомнив, что они не обедали,

Доён спросил:

Может, просто доедим всё и пойдём? Ладно. Так прошло ещё пять минут, и совершенно пустая коробка из-под попкорна отправилась в мусорное ведро. Доён, с шумом выпивая напиток через соломинку, посмотрел на Тхэёля.

— Эй, а как называется фильм?

Тхэёль поигрался с приложением на телефоне и нашёл страницу бронирования билетов.

— Подожди... А, вот оно. <Остатки того дня>.

Постер был весь в синем. На этом жутком постере бледный человек угрожающе смотрел в их сторону, окруженный пламенем. Доён видел рекламу этого фильма по телевизору.

— ... Это боевик? Постер какой-то...

— Это же фильм ужасов? Там и люди гибнут, и призраки появляются.

Услышав эти слова, Тхэёль внезапно замер. Он широко раскрыл глаза и посмотрел на Доёна. Фильм ужасов? Фильм ужасов, говоришь? Тхэёль посмотрел на него с недоверием, но что поделать? Это действительно фильм ужасов. Это вина Квон Тхэёля, который не потрудился заранее проверить.

— Ну и зачем ты тогда купил билеты на это?

— ...Подожди-ка.

Тхэёль не любил фильмы ужасов. Причина была в том, что ему не нравился искусственный страх, созданный людьми. На самом деле, когда после экзаменов в школе показывали фильмы ужасов, Тхэёль даже притворялся, что у него болит живот, и лежал в медпункте. По его собственным словам, он не то что не может смотреть, а просто не смотрит. Конечно, Доён ему не верил. Просто он не может смотреть, и всё.

— Время пришло. Пойдём.

— ...Доён, пойдём в интернет-кафе? Я просто посмотрю. Ни в коем случае не буду мешать.

Доён посмеялся над Тхэёлем, который внезапно стал таким послушным. Доён ухмыльнулся.

— Что ты несешь? Нам же нужно посмотреть фильм.

— Ты же на самом деле не хотел смотреть, правда?

— Насколько же я хотел посмотреть фильм, раз в такую жару Квон Тхэёль пришёл ко мне домой... Я посмотрю его вместе с тобой!

— Нет...!

В мгновение ока ситуация перевернулась. Тхэёль, словно бык, которого ведут на скотобойню, напряг ноги и упрямился. Доён с улыбкой победителя схватил Тхэёля за запястье.

Неожиданно для него, он поддался довольно легко. Доён, полностью поглощённый жаждой мести, даже не заметил, что сам первым схватил Тхэёля за руку, и не увидел, как Тхэёль, собиравшийся что-то сказать, вдруг замолчал в тот момент, когда его запястье оказалось в его руке.

***

Между сиденьями не было поручней. Более того, между сиденьями были установлены перегородки, ограничивающие обзор. Это, как ни крути, сиденья для пар. Доён с растерянным видом оглянулся на Тхэёля, но тот, не обращая на это внимания, сел на место.

— Что ты делаешь? Собираешься стоять?

Ну да, ведь эти места забронировали родители Тхэёля, так что это вполне может быть место для пары. Если я буду стесняться, это будет выглядеть ещё страннее. Доён с неохотным выражением лица сел рядом с Тхэёлем. Они сидели вплотную друг к другу на сиденьях без поручней, и тепло его тела передавалось на левое плечо Доёна. Доён интуитивно понял: содержание фильма ему даже в голову не войдёт.

Когда закончилась длинная реклама, в зале постепенно погас свет. На тёмном экране зазвучала мрачная музыка, и начался фильм. Как и следовало ожидать, Тхэёль начал вздрагивать уже при первых незначительных сценах. Доён беззвучно улыбался каждый раз, когда Тхэёль вздрагивал.

Доён, до этого остававшийся невозмутимым, перестал улыбаться в тот момент, когда человека закололи насмерть. Не из-за самого фильма, а потому, что Тхэёль, испугавшись внезапно брызнувшей крови, крепко схватил Доёна за руку. Доён, которому было всё равно, брызгает ли кровь или появляются призраки, вздрогнул от неожиданности и попытался быстро вырвать руку.

Но Тхэёль обхватил эту руку, словно спасательный круг, и ни за что не отпускал. Доён украдкой посмотрел на Тхэёля, который, несмотря на сильное напряжение, не мог оторвать глаз от экрана. Осознав, что он больше следит за реакцией Тхэёля, чем за фильмом, Доён горько поморщился.

Он старается сейчас и будет стараться и впредь, но отбросить эти чувства ему нелегко. Воздух был таким холодным, но почему-то казалось, что только рука, которую держал Тхэёль, была горячей. Слабо ощущалось биение сердца Тхэёля в его руке. Сердце испуганного Тхэёля и сердце Доёна, который даже не смотрел фильм, бились одинаково быстро.

Он даже не помнил, как пролетели эти два часа. Когда начали бежать финальные титры, в зале зажглись оранжеватые огни. Люди выходили из кинозала, выстраиваясь в очередь. Судя по их пересудам, фильм, видимо, был довольно страшным. Доён вырвал руку, которую Тхэёль до сих пор держал, и пристально посмотрел ему в лицо.

— Ты плакал?

— Кто плакал?

Лицо Тхэёля, произносящего эти слова, покраснело.

— Мне показалось, что ты плакал...

— Нет. — тихо пробормотал Тхэёль и крепко схватил Доёна за голову.

Под его угрозой Доён замолчал. Судя по его реакции, даже если он и не плакал, то точно был тронут. Надо разнести по школе слух, что он расплакался, смотря фильм ужасов.

Доён проигнорировал Тхэёля, который теперь притворялся, будто фильм был не так уж и страшен. У него до сих пор руки мокрые от пота, так что лучше бы он промолчал. Выйдя из кинозала, они вдвоём у туалета лицом к лицу столкнулись с знакомым лицом из средней школы.

— .......

— .......

Доён посмотрел на Тхэёля и Арым. Он думал, что даже если их отношения уже закончились, между ними всё равно осталось что-то. Даже если бы это была не любовь, а отвращение.

— Привет.

Тхэёль, как ни в чем не бывало, легко поздоровался и вошёл в туалет.

Он вел себя так, будто это просто друг. Даже после примирения два года назад он не решился спросить, но, судя по всему, после разрыва их отношения не ухудшились так сильно, как он думал. Доён не был знаком с Арым, поэтому тихонько собрался последовать за ним.

— Сраный ублюдок, зачем он делает вид, что знает меня…

Арым пробормотала ругательство, резко развернулась и ускорила шаг.

Неужели? Доён моргнул, услышав бормотание Арым. Единственный, кто вел себя непринужденно, был Квон Тхэёль, а выражение лица Ли Арым было искажено. Доён долго сдерживался, но в конце концов не удержался от любопытства и спросил Тхэёля:

— Похоже, Ли Арым тебя не любит.

— Да? Неужели? Почему?

Тхэёль ответил легкомысленно. Похоже, он не придавал этому особого значения. Но благодаря непринуждённой атмосфере Доён смог набраться чуть больше смелости.

— Я не знаю. Почему вы расстались?

— Не знаю. Что там было… Даже не помню точно.

— Кто первым порвал?

— Ли Арым.

Подумав немного, Тхэёль ответил. Доён, услышав это,

наклонил голову в сторону, но Тхэёль больше не стал об этом говорить.

— Не знаю, почему она со мной встречалась, ведь я хуже, чем её друг. Мне стало не по себе.

***

Если говорить точно, у Тхэёля не осталось ни капли ностальгии по Арым. До того, как они пересеклись, он, честно говоря, даже не задумывался о ней, а сейчас ему нравится Хан Доён, который, скорее всего, даже не подозревает, что он ему нравится — и этим всё сказано. Однако, когда Хан Доён заговорил об этом, у него немного всплыли воспоминания о том времени.

В 2-м классе средней школы их с Доёном тоже определили в разные классы. Даже в начальной школе они были в одном классе всего два раза. Но даже когда они учились в разных классах, их отношения не менялись. Ведь чаще всего они учились в разных классах, и, хотя Тхэёль поддерживал хорошие отношения со всеми одноклассниками, его самым близким другом оставался только Доён. Он не помнил, почему они подружились, но рядом с Доёном ему было спокойно. Тхэёль всегда считал, что это потому, что их характеры хорошо сочетались.

— Я начал встречаться с Ли Арым.

С одной девочкой, с которой он тогда учился в одном классе, так сложились обстоятельства, что между ними возникла атмосфера романтических отношений, и они решили встречаться. Хотя он никогда не был непопулярным, до того момента Тхэёль считал себя слишком молодым.

К тому же, если без особой причины завести роман в школе, то что бы ты ни делал, тебя будут связывать с партнёром, а если расстанешься, то легко можно заработать клеймо легкомысленного человека, который переходит от одного партнёра к другому. Однако, перейдя во второй класс средней школы, он почувствовал, что не столько молод, сколько просто повзрослел.

В тот день, когда он в порыве эмоций начал встречаться с Арым, Тхэёль первым делом сообщил об этом Доёну. Ему было приятно. Он думал, что, поскольку их отношения с Арым перешли из дружбы в романтические, все, что они будут делать вместе, будет доставлять удовольствие, и они будут обмениваться сообщениями каждые 10 минут.

Доён, который был уверен, что тот отпразднует это событием, лишь бросил на Тхэёля гневный взгляд.

— Эй, да ладно. Тебе что, Арым нравится? — Услышав эту шутку, Доён показал ему средний палец и сбежал. Похоже, именно с того дня Хан Доён начал страдать синдромом восьмиклассника.

Сначала он пытался наладить отношения, приставая к Доёну, и сам тщательно обдумывал, в чём же он ошибся. Но, судя по тому, что ни то, ни сё не давало никакого ответа, он был обычным больным синдромом восьмиклассника. Одноклассники советовали просто оставить его в покое, поскольку на этот синдром нет лекарства.

Отношения с Ли Арым, которые казались в порядке, тоже начали давать трещину. Арым часто злилась, если он не связывался с ней в течение 30 минут, а Тхэёль не придавал этому особого значения. Как только они начали встречаться, стали заметны недостатки друг друга, которые раньше не бросались в глаза. И, главное, это не доставляло удовольствия.

В прошлом году, когда они приезжали с Хан Доёном, было гораздо веселее. Куда бы он ни пошёл, у него возникали похожие мысли, и чуть больше чем через месяц Арым его бросила.

Может, тот парень действительно любил эту Арым? Позже, когда у него возникла такая мысль, он пошёл спросить у Доёна, но, столкнувшись с ним в коридоре, не смог заговорить и они просто прошли мимо друг друга. Друзья спрашивали, не поссорился ли он с Хан Доёном, а Тхэёль раздражённо отвечал, что сам не знает.

Прошли летние каникулы, прошел и второй семестр. Когда они встречались мимоходом, казалось, что Хан Доён хорошо ладит с одноклассниками, и раздражало то, что, похоже, только он один так привязан к этой дружбе. Увидев Доёна, он, чтобы показаться более дружелюбным, обнимал за плечи даже тех, с кем не был особенно близок, и притворялся более весёлым. Несмотря на это, у него оставалось какое-то неприятное ощущение.

Наступили зимние каникулы, но делать было нечего, поэтому за неделю он закончил все задания на каникулы. Наступил день рождения, и он получил подарочные сертификаты и поздравления от друзей, с которыми был в достаточно хороших отношениях. Даже когда его приглашали выйти, он отмазывался, что у него планы, и просто лежал, запершись в комнате.

Каждый год в день рождения Тхэ он вместе с Доёном проводил всю ночь в интернет-кафе, играя в игры, а на следующий день, в день рождения Доёна, они ходили по популярным ресторанам. Близкие друзья знали об этом, но, похоже, не слышали, что он поссорился с Хан Доёном. Прочитав комментарий в конце поздравления: «Кстати, а как дела у Доёна, ха-ха», Тхэёль снова нажал кнопку «Нравится», чтобы отозвать лайк.

Хан Доён, заболев синдромом восьмиклассника, перевернул с ног на голову даже личные отношения Тхэёля. Более того, он, похоже, даже удалился из социальных сетей, и теперь нет никакой возможности узнать, как у него дела. Тхэёль лежал на кровати, по одному отвечая на поздравления словами благодарности и задумчиво смотрел в пространство. Отказавшись от предложения отца пойти поужинать в ресторан в честь дня рождения, Тхэёль лежал на кровати, когда внезапно зазвонил будильник, и он посмотрел на телефон. Затем он несколько раз перепроверил, не ошибся ли он в том, что прочитал.

«1 пропущенный звонок от Хан Доёна».

Сейчас не время для этого. Тхэёль вскочил с постели и уставился на телефон, словно не веря своим глазам. Возможно, это было предложение о примирении от Доёна.

Тхэёль сразу же позвонил Доёну. Тот не ответил. Тхэёль схватил пуховик и в спешке надел обувь. На вопрос мамы, куда он идёт, он ответил, что идёт за подарком, и выбежал из дома. Стоя в лифте, он отправил Доёну сообщение с просьбой выйти на детскую площадку.

Когда он наконец встретился с Доёном, слова не шли с языка. Но того, что тот действительно вышел, было достаточно. Вокруг было темно, как в чернилах, и разглядеть выражение лица было невозможно. Доён тоже не заговорил первым. С трудом собравшись с мыслями, Тхэёль вручил торт. Увидев бесстрастное выражение лица Доёна, у Тхэёля на мгновение сжалось сердце.

Ему стало страшно, что тот, возможно, не хочет мириться. Но он подавил все эти страхи и выразил желание помириться.

— Без тебя скучно.

Доён, похоже, снова долго думал, а потом назначил встречу на следующий день.

После того как почти полгода он делал вид, что не замечает его, а потом они постепенно снова сблизились, Тхэёль стал бесконечно осторожен в общении с Доёном. Вдруг он что-то скажет не то и у него снова начнется синдром восьмиклассника. Сейчас он ведет себя с ним непринужденно, но почти целый год он был очень осторожен в словах и поступках по сравнению с тем, что было раньше.

... Постой. Теперь, когда он об этом задумался, почему Доён вдруг стал избегать его? Почему он вдруг сейчас заговорил о Ли Арым? Тхэёль почувствовал странное чувство, поднял подбородок Доёна рукой, обнимавшей его за плечи, и заставил его посмотреть себе в глаза.

— Кто эта девчонка, которая тебе нравится?

— ……

Неужели это до сих пор Ли Арым?

— Нет, правда? Давай, скажи, что это все вранье, даже сейчас.

— Э-э, может, поедим карри? Еще хочется тонкасу, тонкасу с карри...

— Хан Доён.

В этот момент Доён оттолкнул его руку и бросился бежать. Он схватил его, пригрозил, что не купит ему еду, щипал за щеку и изводил, но Доён так и не дал ни малейшего признака того, что собирается заговорить.

Ты любишь кого-то другого, даже несмотря на то, что я так хорошо к тебе отношусь? Как ты можешь? Как ты можешь!

***

— Как подло... Я же купил тебе попкорн, показал фильм, угостил обедом и даже пошел с тобой в интернет-кафе»

— Я ведь не просил тебя ничего покупать?

— Скажи мне.

— .......

— Пожалуйста.

Доён без слов обрушил шквал пуль из пулемёта на персонажа соперника. В тот же миг на мониторе Тхэёля красным появилась надпись «Смерть». Тхэёль ошеломлённо уставился на монитор, а затем без сил откинулся на спинку стула. Взглянув украдкой на постоянно ворчащего Тхэёля, Доён пробормотал отвратительным голосом:

— Я же сказал, что расскажу, если выиграешь. Как так, ни одной партии не выиграть?

Надо было просто отмазаться, что у меня нет никого, кого я люблю. Но из-за бессмысленного упрямства он солгал.

— Хан Доён, кто это?

— А тебе-то что до этого?

— Чтобы отобрать у тебя.

Тхэёль приподнял уголки рта и сказал фразу, в которой было не понять, шутит он или говорит всерьёз. Доён сжал губы и пробормотал:

— Мерзкий ублюдок...»

— Я шучу. Но почему ты не можешь сказать мне?

— .......

Сумасшедший, просто потому что это ты.

— На самом деле ничего такого нет. Я тоже просто пошутил, зачем ты так набрасываешься, будто это всерьёз? Это же ерунда.

Доён безразлично ответил.

— ...Правда? Посмотри на меня и скажи это.

Тхэёль приблизил лицо к нему. Доён, пытаясь успокоить колотящееся сердце, вытянул средний палец в сторону лица Тхэёля.

— Отвали. Скоро игра начнется.

— А, черт...

Как и следовало ожидать, Тхэёль погиб спустя всего несколько минут после начала игры, а после воскрешения погиб ещё два раза подряд. В чате разъярённые товарищи Тхэёля по команде, раздражённые его проигрышами, спрашивали о самочувствии его семьи и обрушивали на него потоки мата.

— ...Больше с тобой не буду играть.

— Почему?!

— А зачем? В такие игры лучше всех играет Ким Кёнсу».

— А при чём тут Кёнсу?

— Потому что ты плохо играешь. Он же просто бог в играх. В какую бы игру мы ни играли вместе, он всегда даёт тебе выиграть. С кем бы ты предпочёл играть: с тобой, с которым всегда проигрываешь, или с Ким Кёнсу, с которым всегда выигрываешь?

— ......

Тхэёль, словно в знак недовольства, причмокнул языком и фыркнул.

В ушах раздался стук по клавиатуре. На самом деле он не умел играть не только в эту, но и во все остальные игры, но Доён ничего не сказал.

Работник интернет-кафе незаметно подошел к ним и, не говоря ни слова, слегка постучал пальцами по перегородке. Тхэёль посмотрел на время в телефоне.

— Ёмаё. Уже почти 10 часов?

— А… Я только эту партию доиграю и пойду.

— Да-да.

Видимо, подрабатывающий часто сталкивался со школьниками, которые обещают уйти, но не уходят, и поэтому продолжал кружиться поблизости. Доён, как и обещал, едва закончилась партия, сразу же взял Тхёля, который уже встал со стула, и вышел из интернет-кафе.

На улице уже было темно. Доён помахал Тхёлю рукой и развернулся.

— Спасибо, что показал фильм. Я пойду.

— Эй, подожди-ка.

Тхэёль резко схватил Доёна за голову. Неужели он хочет похвастаться своим ростом? Рука, сжимающая голову, как в автомате с игрушками, вызывала неприятное ощущение. Доён прищурился и посмотрел на руку Тхэёля.

— Можно я у тебя переночую всего один раз?

Тхэёль почесал лицо и неловко спросил.

— Что?

Позволить ему переночевать не составляло особого труда. Но он не был из тех, кто без всякой причины вдруг просит приютить себя.

— Ты что, сбежал из дома?

— Нет.

— ...Тогда почему?

— Когда уходил, я сказал, что переночую у тебя дома.

— .......

— Папа постоянно донимает меня, спрашивает, почему у меня нет подружки, с которой я мог бы пойти в кино, это так раздражает.

Хён ушёл на свидание. Тхэёль нахмурился и, словно в обиде, пробормотал:

— Так что дай мне переночевать. Я не хочу идти домой.

— .......

Доён бросил на Тхэёля презрительный взгляд и начал идти. Тхэёль, ворча, своими длинными ногами быстро догнал быстрый шаг Доёна. Похоже, он собирался следовать за ним до самого дома.

— Ничего страшного, просто зайди. Я сегодня устал.

— Почему устал? Ты же ничего особенного не делал.

— Хм-м-м...

— Эй, если я сейчас пойду домой, что тогда станет с моим самолюбием!

— У тебя же нет девушки, разве не больше ущемляет твое самолюбие то, что ты развлекаешься со мной и остаёшься на ночь?

Тхэёль усмехнулся при этих словах и крепко обнял Доёна. Доён с отвращением оттолкнул лицо Тхэёля.

— Вовсе нет! Пойдём.

— Ах, ну действительно! Отпусти меня!

Комната грязная, пол не вымыт... Причин для беспокойства более чем достаточно. Но было ясно, что даже если его сейчас отговорить, Тхэёль всё равно ворвётся в дом. Доён только глубоко вздохнул.