Глава 21

Глава 21

Гэвин зашагал через лофт к входной двери. Я схватила сумочку с кофейного столика и последовала за ним, Тейн и Эш пристроились по бокам. Майка поднял рюкзак с пола, продел руки в лямки и поплелся близко позади нас, а Бастиан замыкал шествие.

Замерев с рукой на дверной ручке, Гэвин оглянулся на меня, его выражение было задумчивым.

— У тебя сейчас нет зрения? — Он спрашивал не о моем обычном зрении, а о способности видеть то, что видно только на эфирном плане: сигилы и призраков.

Я остановилась в нескольких шагах позади него и покачала головой.

— Мне это не нравится, — пробормотал он, хмурясь. — Ты должна быть способна видеть, пока мы в пути. — Его внимание сместилось на Тейна справа от меня, потом на Эша слева, прежде чем вернуться ко мне. — Тебе нужно покормиться.

Хмурясь, я покачала головой.

— Но я не… — Голодная? Жаждущая? Я не была уверена в правильном слове. — Я чувствую себя нормально, — заверила я Гэвина.

— Ты так думаешь только потому, что твой доступ к дарам заблокирован так долго, — сказал Гэвин. Он кивнул в сторону двери. — Когда мы шагнем за защитные чары этого здания, мы окажемся на виду. Твое зрение, когда активно, куда сильнее нашего, и твоя сестра уже доказала, что присматривает за тобой. Если у нее будет для тебя еще одно предупреждение, пока мы снаружи чар, я хочу быть уверен, что ты сможешь его принять.

Я с трудом сглотнула, одновременно взволнованная и напуганная перспективой снова увидеть призрак Амаи. Но именно перспектива увидеть другого заставила меня кивнуть. Если Амая была реальна, значит, и Уэс тоже. Я могла увидеть его снова. Я могла показать ему нашего сына.

Как только мой подбородок опустился, Гэвин взял меня за руку и потянул к коридору, ведущему в спальни.

Я оглянулась через плечо на группу людей, ждущих у двери. Мы были на пути наружу, и теперь им придется ждать, пока я, что, устрою еще одну импровизированную кровавую оргию? Разве кормление не могло когда-либо просто быть кормлением?

— Гэвин, вряд ли сейчас подходящее время для…

— Это займет всего мгновение, — сказал Гэвин. — Тейн, ты с нами.

Я снова выглянула через плечо и увидела Тейна позади, его длинные шаги съедали расстояние между нами, пока он не стал темной, громадной тенью. Гэвин не собирался позволить мне кормиться от него самого, а от Тейна.

Мне внезапно стало жарко. Притяжение между мной и Тейном было бесспорным, и согласно пророческому сну той ночью, ему было предназначено стать одним из моих консортов, но я не ожидала, что это случится так скоро. Мы едва обменялись словами. Я не знала о нем ровным счетом ничего.

Гэвин провел нас в большую, роскошную ванную в конце коридора, которая была поразительным столкновением классики и современности: бледный мраморный пол и бетонные столешницы. Он указал на дверной проем взмахом руки.

Я замерла на пороге, гадая, защищена ли ванная чарами звукоизоляции, как синяя комната. Я очень на это надеялась.

— Заходи, — сказал Гэвин, кивая на дверь.

Глубоко вдохнув, я шагнула в ванную. Тейн последовал, потом Гэвин, закрывший дверь с тихим щелчком. Просторная ванная внезапно стала тесной, и я отступила к стеклянной стене душевой, сердце колотилось. Я облизнула губы, рот уже наполнялся слюной от перспективы попробовать Тейна, и тупая, отчаянная тоска завязалась между ног.

Тейн, казалось, был слишком велик для этого пространства. Заходящее солнце светило через окно за моей спиной, оранжевые и красные лучи блестели на его темной коже и превращали почти черные радужки в полированную бронзу.

Гэвин пересек расстояние между нами и протянул руку. Я вложила свою ладонь в его, позволяя притянуть меня вперед. Ближе к нему. Ближе к Тейну.

— Не нервничай, — пробормотал Гэвин, вероятно, чувствуя, как дрожит моя рука. — Только кровь на этот раз. — Его слова были одновременно облегчением и разочарованием.

Мой взгляд встретился со взглядом Тейна, и я встала прямо перед ним. Он откинулся на край столешницы, становясь ближе к моему росту. Его грудь вздымалась и опускалась от дыхания, более частого, чем прежде. Я одарила его легкой, дрожащей улыбкой, и его полные губы изогнулись с искренней теплотой.

Я шагнула ближе, пока мои ступни не оказались между его.

— Спасибо, что делаешь это, — сказала я ему, чувствуя легкую нехватку дыхания.

Тейн положил свои большие руки мне на бедра и склонил голову.

— Это мое удовольствие. — Его гудящий голос отозвался чем-то глубоко внутри меня.

Позади меня Гэвин подошел вплотную.

— Только кровь, — сказал он, скользя одной рукой вокруг моей талии и прижимая ладонь к моему животу, а другой удерживая меня поперек груди, захватывая мои руки и прижимая их к груди.

Я толкнулась против его сдерживающей хватки.

— Гэвин…

— Только кровь, — повторил он, его голос был низким и непреклонным.

Смирившись с его хваткой, я откинулась на него, вытягивая шею, чтобы видеть его лицо.

— Это не обязательно, — сказала я ему. Я не была бешеной, изголодавшейся по сексу зверюгой. — У меня есть немного самоконтроля.

— Есть? — пробормотал он, вскидывая брови. — Должно быть, ты потеряла его сегодня днем, когда чуть не убила себя, связывая оборотня.

Щеки вспыхнули, я сжала губы и выдохнула через нос. Но не стала спорить, потому что он был прав. Я знала, что связывать Бастиана не стоит, но все равно сделала это. Я сверлила Гэвина взглядом из принципа, но не могла удержать раздражение, не когда была так взволнована и жаждала попробовать Тейна.

Внутренние стороны бедер Тейна прижались к внешним сторонам моих, его тепло просачивалось сквозь джинсы, а большие пальцы скользили взад-вперед по внешним краям моего живота, нежная дразнящая ласка сквозь шелк туники.

— Возьми то, что тебе нужно, — сказал он, склоняя голову набок и предлагая мне шею.

Я облизнула губы и подалась вперед, сдерживающая хватка Гэвина не давала мне дотянуться до Тейна или прижаться передом к его телу. Мои губы зависли на волосок от изгиба шеи Тейна, и его запах окатил меня. Он пах насыщенно и пряно, но совсем иначе, чем Гэвин. Я провела губами по его коже, чувствуя, как его пульс подпрыгивает в ответ. Его напряжение практически вибрировало в воздухе между нами.

Я прикусила, постепенно вгрызаясь зубами в его плоть, и он втянул воздух и сжал хватку на моих бедрах. В тот же миг, как мои зубы прорвали кожу, он издал дрожащий вздох.

Горячая, густая кровь Тейна взорвалась у меня во рту. На вкус она была сладкой и пряной, напоминая мне печенье с патокой, которое Ксавьер пек каждый год к зимнему солнцестоянию. Первый глоток электризовал чувства, и сигилы вспыхнули жизнью на стенах, отраженных в зеркале позади Тейна. Желание бушевало во мне, и я напряглась против хватки Гэвина, ища трения в самых интимных местах.

Но руки Гэвина оставались неподатливыми. Рука, которую он твердо прижимал к моему низу живота, лишь усиливала пульс нужды, стучащий между ног, а из-за того, как он зафиксировал мои руки, я не могла даже коснуться себя, чтобы унять боль.

Гэвин наклонился, пока его губы не коснулись раковины моего уха.

— Не в этот раз, Софи, — прошептал он. — Считай это наказанием за то, что пренебрегла моим предупреждением.

Рыча от досады, я пила глубже.

Тейн застонал и наклонил голову вперед, упираясь лбом мне в плечо.

Каждый глоток подталкивал меня ближе к краю. Такими темпами мне вообще не понадобится контакт, чтобы достичь физической разрядки. Еще несколько глотков крови Тейна, и это может сработать.

— Достаточно, — сказал Гэвин, отступая и утаскивая меня с собой.

Мои губы отлепились от плеча Тейна с влажным хлопком, и я всхлипнула. Я была так близко.

Руки Тейна упали с моих бедер, и он повесил голову, его широкие плечи вздымались и опускались с каждым быстрым, тяжелым вдохом. Кровь сочилась из следа укуса на его шее, пачкая воротник темной футболки, но рана уже закрывалась.

— Оставь нас, — сказал Гэвин, его голос был тихим и властным.

Практически задыхаясь от нужды, я смотрела, как Тейн вытащил салфетку из тех, что были художественно свернуты и сложены в ячейке под столешницей, намочил ее водой из крана и вытер кровь с шеи. Он глянул на меня, и ад желания пылал в его темных глазах.

— В следующий раз, — сказал он, и его голос сочился обещанием. Он открыл дверь, шагнул в коридор и закрыл за собой дверь, оставляя меня наедине с Гэвином.

Мой связанный вампир смотрел на меня в зеркале, его радужки светились серебряным лунным светом. Твердая длина его возбуждения прижималась к моей пояснице, и напряжение свивало его мышцы, заставляя руки дрожать. Он боролся с желанием стянуть с меня леггинсы, нагнуть над столешницей и трахнуть. Я знала это — не как инстинкт, а как что-то большее, просачивающееся в меня через нашу связь.

Я потерлась задницей о Гэвина, надеясь подтолкнуть его к действию.

Его руки сжались вокруг меня, ограничивая дыхание.

— Сделай это еще раз, — прошипел он, — и я оставлю тебя выходить отсюда в таком состоянии.

Я замерла, все тело дрожало от неутоленной нужды.

Гэвин собрал перед моей туники и опустил кончики пальцев за пояс леггинсов. Переместив другую руку, он накрыл мой рот большой ладонью, заглушая нужные звуки, рвущиеся из горла. Его глаза встретились с моими в отражении зеркала.

— В следующий раз ты внемлешь моему предупреждению, — пробормотал он.

Всхлипывая, я кивнула. В моем нынешнем состоянии я согласилась бы на что угодно, лишь бы он опустил руку ниже.

— В следующий раз, когда ты так безрассудно подвергнешь себя опасности, я лично прослежу, чтобы ты не кончила неделю, — пообещал он, его дыхание было горячим у моего уха. А затем он засунул руку глубже в мои штаны, его пальцы скользнули по моему влажному лону.

Он зажал мой распухший клитор между двумя пальцами, и я вскрикнула в его ладонь, разлетаясь на осколки, когда удовольствие взорвалось из моего средоточия. Тело содрогалось под натиском обрушивающихся, мучительных волн экстаза. Это не затянулось, как было бы, если бы я активно пила бессмертную кровь, но на этот раз я была рада краткости оргазма, резкого и яростного, каким он был. Еще немного этого жестокого удовольствия, и я боялась, что потеряю сознание.

Я обмякла в хватке Гэвина, и он переместил руку обратно на мой живот.

Он убрал ладонь от моего рта.

— Сможешь стоять сама? — спросил он, голос был мягче, чем прежде.

— Думаю, да, — сказала я между рваными вдохами. Ноги дрожали, но с каждым ударом сердца становились устойчивее.

Хватка Гэвина ослабла, и его руки скользнули вниз по моему телу, прежде чем упасть. Он шагнул в сторону и поправил себя, уменьшая очевидный бугор на передней части брюк, прежде чем подойти к раковине и вымыть руки. Его могучее тело было натянуто, как струна, от неутоленной нужды.

Поняв, что, возможно, переоценила устойчивость своих ног, я прислонилась к стене, поправляя леггинсы и тунику.

Гэвин наблюдал за мной в отражении, и сигил-полумесяц, изгибающийся вдоль его щеки, и связующий сигил, обвивающий шею, ровно светились.

— Если бы нам не нужно было куда-то… — Его взгляд прошелся по мне. Выдохнув, он закрыл воду и потянулся к полотенцу, висящему на стене. — Но нужно.

Он вытер руки, затем подошел ближе, чтобы стереть кровь, пачкающую мои губы и подбородок. Как только я была очищена, он открыл дверь и шагнул в коридор, где и стал ждать меня.