Глава 21

Люка закончил мыть посуду и убираться как раз вовремя, чтобы выйти во двор и увидеть, как пикап Миры выезжает на грунтовую дорогу, а утреннее солнце рассыпает по его крыше острые искры света. Он поднял руку на прощание и, кажется, заметил её улыбку в зеркале заднего вида, когда тонкая смуглая рука высунулась из водительского окна в ответном приветствии.

Она ему понравилась. Очень понравилась. То, как она обращалась с животными, как в её голове словно помещалась целая энциклопедия, готовая в любой момент выдать ответ на любой вопрос — от количества позвонков у альпийской козы до сроков отёла гернсейской коровы. И всё это без единой паузы на раздумья. Люка не представлял, как можно быть настолько умной, и, Боже, почти завидовал ей.

Он ещё немного смотрел вслед подпрыгивающему на ухабах пикапу, потом перевёл взгляд на Имре.

Тот стоял, прислонившись плечом к углу малого амбара. Губы были сжаты в жёсткую линию, а взгляд — хотя и был устремлён вслед машине — словно видел совсем не её.

Люка не знал, что именно видел Имре, но что бы это ни было, оно стянуло его брови в тяжёлую складку, погрузив глубокие синие глаза в тревожную тень.

Люка сделал шаг ближе.

Имре напрягся, повернул голову и молча посмотрел на него. Люка застыл, почти не дыша, ожидая, что тот заговорит.

Но Имре лишь покачал головой — тем самым жестом, который уже не раз ставил Люку в тупик. Он никогда не понимал, означает ли это «не ты», «не я» или «не сейчас». Затем развернулся и ушёл, не замечая, как каждый его шаг тяжело отдаётся в ноющей груди Люки.

Люка сглотнул, растирая ладонью пустоту под грудиной.

Что он сделал не так?

Почему Имре уже сердится на него?

Что он опять испортил?

Имре скрылся в амбаре.

Люка сжал кулаки, прижимая их к бёдрам, затем расправил плечи и пошёл следом.

Он остановился в прохладной тени входа и увидел Имре между стойлами. Лошади тянулись к нему через дверцы, прижимаясь мордами с обеих сторон, а он стоял с закрытыми глазами, обнимая их за шеи, словно искал утешения в тепле больших животных.

И даже не поднял головы, когда Люка прошёл мимо.

Люка устроился в стойле Джии, свернув из сена небольшое гнездо и уложив козу себе на колени. Её взгляд уже был яснее и осмысленнее, а когда он, подражая Имре, зачерпнул пальцем немного кормовой пасты, она слабо потянулась к его руке, жадно захватывая лакомство цепкими губами.

Люка не смог сдержать улыбку.

Тяжесть в груди стала легче — совсем немного, на вес нескольких пёрышек.

— Умница, — прошептал он, подставляя пальцы, чтобы Джия слизала остатки пасты. Её тёплый влажный язык приятно щекотал кожу.

Он позволил себе раствориться в этом занятии и постепенно перестал различать Имре как человека. Остались только звуки его работы где-то неподалёку: мерный стук копыт, шорох соломы, тихое фырканье лошадей, лёгкий звон сбруи.

Пока Имре оставался лишь частью этих звуков, он переставал быть человеком, который так мучительно сбивал Люку с толку, и превращался просто в ещё один спокойный звук амбара — рядом с утренними криками птиц, хрипловатым блеянием коз и лаем собак.

Это было хорошо.

И, подумал Люка, он совсем не скучал по городу.

Он поднял голову, когда Имре проходил мимо козьих стойл. Лицо его всё ещё оставалось напряжённым. Он снял с ряда на дальней стене скребницу и повернул обратно.

Люка следил за ним, надеясь, что тот хотя бы посмотрит в его сторону.

Но Имре так и не поднял глаз.

Люка прикусил губу изнутри. Чтобы выдавить из себя хоть слово, ему пришлось собрать всё своё мужество.

— …Имре?

Имре вздрогнул, словно его оклик застал его врасплох. Он повернулся, моргнул и посмотрел на Люку так, будто только сейчас вспомнил о его присутствии.

Ничего не сказал.

Только остановился, слегка склонив голову, вопросительно приподняв брови.

Люка сглотнул.

Он едва не передумал, но всё же отвёл взгляд к Джии и тихо спросил:

— Это было дорого… вызвать Миру? У меня есть немного денег…

Он прочистил горло.

— …на счёте.

— Ни в коем случае, — твёрдо ответил Имре.

Но в его голосе не было ни раздражения, ни упрёка.

Когда Люка снова поднял глаза, доброта уже вернулась в эти синие глаза, прогоняя тяжёлую задумчивость.

— Она всё равно должна была приехать. Я просто оплатил обычный осмотр, а завтрак был благодарностью за то, что она заехала к нам первой. — Его губы дрогнули. — Она говорит, что яйца из Лохере стоят того, а за мой яблочный бекон готова продать почку.

Но почему-то это не избавило Люку от чувства вины.

Имре всё ещё казался странным.

Люка опустил взгляд.

Может быть, ничего странного и не было. Может быть, Имре просто был добр к своему гостю, а теперь эта доброта понемногу иссякала.

— Понятно, — тихо сказал Люка. — Ладно.

Он решил, что Имре сейчас уйдёт.

Но вместо этого тень мужчины упала на стойло. Имре опёрся одной широкой рукой о дверцу, и утренний свет поймал тёмные волоски на его предплечье, превращая их в тонкие золотистые нити.

— Хочешь сегодня остаться с ней? — спросил он.

Люка вскинул голову.

— Можно? Но ты говорил, что нам нужно…

— С яблоневым садом я справлюсь сам. Побудь с Джией. И Мерту тоже покорми. — Его голос стал глубже, теплее. — У тебя хорошо получается с ними.

Тёплая радость разлилась по груди Люки.

— У... у меня?

— У тебя мягкие руки. Для них это важно.

Имре задумчиво погладил бороду, перебирая бусины на концах косичек.

— Если после обеда ей станет лучше, поедем кататься верхом. Договорились?

— Договорились.

Люка быстро кивнул, потом задержал на Имре взгляд.

Глаза у него были чуть покрасневшими, глубокие морщины на лице стали заметнее, а тени подчёркивали резкие скулы.

Может быть... может быть, Люка действительно всё надумал.

Наверное, Имре просто устал после ночи, проведённой в амбаре.

Он помолчал и всё же спросил:

— …если ты в порядке.

— Почему я должен быть не в порядке?

Этот спокойный, почти безмятежный ответ неожиданно придал Люке смелости.

Имре не отмахнулся.

Не проигнорировал его.

— Ты выглядишь очень уставшим, — осторожно сказал Люка. — Разве ты не можешь устроить себе выходной?

— На ферме это почти невозможно.

Имре усмехнулся. Морщинки собрались в уголках глаз, короткая улыбка мелькнула белизной зубов.

— Сегодня просто лягу пораньше. Хорошо?

— Хорошо, — быстро согласился Люка и улыбнулся в ответ.

Потом покраснел и снова отвёл глаза.

— Прости... я просто...

— Мм?

Живот Люки сделал один отчаянный кульбит и тяжело опустился обратно.

— …я просто хочу о тебе заботиться, — едва слышно прошептал он.

Наступила тишина.

Люка зажмурился и втянул голову в плечи.

Потом скрипнула дверца стойла.

Под тяжёлыми ботинками захрустело сено.

Тепло Имре приблизилось, вытесняя прохладный сентябрьский воздух.

— Я уже довольно давно сам о себе забочусь, андьялка.

Голос прозвучал совсем рядом, почти как прикосновение.

Тёплый.

Спокойный.

Наполняющий.

Люка осторожно приоткрыл один глаз.

Имре сидел перед ним на корточках. Его большое тело сложилось с неожиданной лёгкостью, серебристые волосы водопадом спадали на плечо, почти касаясь коленей Люки.

Так близко от него пахло лошадьми, кожей и маслом для сёдел.

Этот запах заполнил лёгкие Люки.

Сердце словно попыталось остановиться.

Но бешеный пульс не позволял ему этого сделать, с каждым ударом разливаясь по всему телу, будто река, вышедшая из берегов.

Ослепительно-синие глаза удерживали его взгляд.

— К тому же, — тихо сказал Имре, — это я должен заботиться о тебе.

Во рту у Люки пересохло.

Он сглотнул, сделал рваный вдох и заставил себя смотреть Имре прямо в глаза.

Заставил себя быть смелым, хотя всё внутри дрожало.

Он думал только о том, как обнять Имре за шею, уткнуться лицом в его бороду и прошептать:

Я всегда буду любить тебя, Имми.

Я всегда буду любить тебя, Имре.

Но смелости для этих слов в нём не нашлось.

Он смог только прошептать:

— А... это не может быть взаимным?

Имре улыбнулся и слегка наклонился.

Люка невольно потянулся ему навстречу.

И тогда Имре двумя пальцами мягко коснулся середины его лба и с лёгкой улыбкой отстранил его.

— Тогда ужин сегодня готовишь ты. Договорились?

Он поднялся, оставив Люку сидеть неподвижно — с Джией на коленях и головой, полной запаха Имре.

— Хорошо, — хрипло ответил он.

Имре тихо усмехнулся и ушёл.

Люка ещё долго смотрел ему вслед.

Потом простонал.

И рухнул лицом в тёплый бок Джии, запуская пальцы себе в волосы.

— Бэээ, — сказала Джия.

— Чёрт, — ответил Люка.

Просто…

Просто…

Чёрт.