Глава 21

Уходи. Уходи сейчас.

Джейсон посмотрел на индикатор сигнала. Вернее, на отсутствие индикатора. Нет связи.

Ещё бы.

Чего ты ждёшь? Уходи.

Он мог бы дождаться темноты, но не думал, что это даст ему большое преимущество. Из подвала лицея был только один выход, и к этому моменту Джервейз, должно быть, уже занял позицию, чтобы снять его, когда он выйдет.

Джейсон мог оставаться на месте и ждать, пока Кеннеди прибудет с подкреплением. Вот только, возможно, у Кеннеди не будет подкрепления. Возможно, на этот раз подкрепление будет на другой стороне.

И если Кеннеди войдёт в Рексфорд в поисках Джейсона, он сам окажется под прицелом.

Джейсон ждал у двери подвала, глядя, как стёкла в окне над головой сереют от сумерек.

Может, Джервейз ещё не добрался до Рексфорда? Может, он всё ещё идёт? В таком случае Джейсон теряет драгоценные минуты, застыв в этом дверном проёме.

Нет. Нет, Джервейз был в отличной форме для своего возраста, и его подстёгивало отчаяние. Нет, он уже добрался до деревни. И он точно знает, где Джейсон.

Всё, что ему нужно, — ждать, когда Джейсон высунет голову.

«Ударь крота». Только с полицейскими молотками.

Джейсон с гневом понял, что его трясёт. Он сказал себе, что это от ледяной воды. Он не собирался раскисать при мысли о том, что Джервейз стоит там наверху и ждёт, чтобы всадить в него пулю.

Думай.

Во-первых, если Джервейз собирается убить его — убить федерального агента, — то только потому, что верит, что ему это сойдёт с рук. Он действует, чтобы защитить себя, чтобы продолжать жить своей жизнью шефа полиции и добропорядочного гражданина. Значит, он не станет убивать Джейсона напрямую. Это было бы идиотизмом. Помимо того, что ему пришлось бы немедленно разбираться с Кеннеди — и как, чёрт возьми, он объяснит убийство двух федеральных агентов? — он навлёк бы на себя все ресурсы всего федерального правительства.

Нет. Джервейз умён. И практичен.

Даже если его первоначальной идеей было застрелить Джейсона на месте, у него была вся дорога от шоссе, чтобы успокоиться и подумать.

И он подумает о том, что если он собирается избавиться от Джейсона, это должно выглядеть как несчастный случай. Джервейзу нужно будет всё подстроить так, чтобы даже в худшем случае его можно было оправдать. 

Следовательно… он не станет стрелять в Джейсона, когда тот выйдет из подвала.

Он вообще не захочет убивать Джейсона в Рексфорде, если сможет этого избежать.

Джейсон сосредоточился на этой мысли, медленно дыша и успокаиваясь, продолжая рассуждать дальше.

Несчастный случай. Вот о чём будет думать Джервейз.

Может, он повредит машину Джейсона? Или устроит засаду на обратном пути к машине. Он не станет стрелять в Джейсона, когда тот выйдет из подвала, только если Джейсон не оставит ему выбора.

А значит, если Джейсон выйдет из подвала с видом человека, который не ждёт неприятностей… возможно, Джервейз даст ему фору, достаточную для того, чтобы Джейсон добрался до какого-нибудь укрытия, где он не будет полностью прижат к земле.

Так или иначе, он не может продолжать стоять в этом дверном проёме, парализованный нерешительностью.

Нет. Назови вещи своими именами.

Парализованный ужасом перед выстрелом.

Он прошёл весь этот путь — сколько времени провёл в этом болоте внизу? — а теперь не может заставить себя выйти за грёбаную дверь. Одна только мысль об этом делает его дыхание прерывистым и поверхностным, вызывает головокружение и слабость.

Потому что он не может забыть, каково это — когда пуля вонзается в грудь. Не может забыть звук металла, жующего плоть и кости, запах пороха и крови, не может забыть вид…

Он подавил тошноту.

Он обещал Кеннеди, что всё в порядке. Обещал, что если Кеннеди понадобится, он будет рядом, чтобы прикрыть его. А теперь не может заставить себя выйти за дверь.

Даже несмотря на то, что он не знает наверняка, что Джервейз там, ждёт.

И даже несмотря на то, что он точно знает, что Кеннеди уже в пути. Неужели он будет просто стоять здесь и позволит застрелить Кеннеди?

Трус. Бесполезный, бесхребетный трус. Глаза защипало от этого осознания. Он нетерпеливо вытер их.

Сколько времени он уже простоял здесь?

Минуты.

Полчаса?

Достаточно долго, чтобы руки высохли.

Чего ты ждёшь?

Идея пришла как будто из ниоткуда. Единственная мысль, принявшая форму среди всех этих кружащихся сомнений и замешательства.

Если ты позволишь чему-то случиться с Кеннеди, то всё равно застрелишься сам.

Он вслушался в слова, эхом звучащие в его мозгу.

Дыхание замедлилось и успокоилось. Он перестал дрожать. Да. Это правда. Если Джервейз откроет огонь по Кеннеди, Джейсон выскочит за эту дверь в мгновение ока. Так почему не сделать это сейчас, когда ещё есть шанс, что все останутся живы?

Если смотреть на это так, то это почти комично просто. У тебя нет выбора.

Джейсон глубоко вздохнул, выдохнул, расслабил плечи и шагнул за порог.

Сердце грохотало в ушах. Зрение потемнело по краям. Ничего не произошло.

Он продолжал идти.

Он видел полузатопленные здания справа, похожие на сломанных кукол, выглядывающих из воды. А слева — длинную неровную линию заброшенных зданий, которые они с Кеннеди обыскивали всего несколько дней назад.

Куда, чёрт возьми, ему идти?

Ботинки чавкали при каждом шаге. Было физически больно не тянуться к оружию, не позволить руке хотя бы лечь на рукоятку пистолета.

Где укрыться? Где найти убежище? Может, просто продолжать идти из города, направляясь к своей машине?

По позвоночнику пробежала волна тревожного осознания. За ним следят. За каждым шагом. Это чувство было безошибочным. Как тяжесть на плечах.

Он не дойдёт до своей машины. Он не дойдёт до окраины города.

Что ж, он никогда не претендовал на звание профайлера.

— Хватит, — раздался сзади голос Джервейза. — Достаточно далеко.

Джейсон продолжал идти.

— Перестаньте идти, агент Уэст.

Маленькое голубое здание слева… Два разбитых окна по обе стороны от входной двери, наполовину висящей на петлях. Что бы это ни было, теперь это его единственный вариант.

— Агент Уэст!

Пыль взметнулась рядом с его ботинком ещё до того, как он услышал выстрел. Звук, казалось, разорвал небо. Птицы взлетели изнутри разрушающихся зданий, как дробь.

Он не хочет стрелять тебе в спину.

Джейсон понятия не имел, откуда пришла эта мысль, но знал, что это правда. По какой-то причине Джервейз колебался перед идеей выстрелить ему в спину.

Он прыгнул на крыльцо, упал на землю, перекатился и приземлился на корточки. Он ворвался сквозь разбитую входную дверь, срывая её с петель до конца.

Джейсон забился за что-то, похожее на старую стойку для подачи газировки. Он вытащил оружие.

Сердце бешено колотилось, но разум был сосредоточен. Не спокоен, но и не в панике. В него не попали. Он под обстрелом, но у него всё ещё есть оружие, и он обучен справляться с этим.

Так справляйся.

Он осмотрелся вокруг. Под грязью, птичьим помётом и листьями он разглядел чёрно-белый линолеум, местами сворачивающийся. Никакой мебели, кроме самой стойки, которая, по крайней мере, была тяжёлой и из массива дерева. Где-то в глубине той тенистой ниши слева, вероятно, была задняя дверь. Отсутствие какого-либо света с того направления означало, что этот выход, возможно, заколочен.

Ладно. Он снова был прижат к земле. Но теперь у него был лучший обзор — и он не стоял по щиколотку в мокрой грязи.

Кеннеди намекал, что Джервейз преодолеет любые угрызения совести, которые могли бы помешать ему убить коллегу-полицейского. Это не могло быть так просто. Не для человека, посвятившего свою жизнь служению закону. Джервейз, возможно, способен на убийство, возможно, чувствует себя вынужденным пойти на него, но он не будет получать от этого удовольствия.

Ему нужно будет оправдаться перед самим собой. Он захочет оправдаться перед Джейсоном.

Чтобы это понять, не нужно быть специалистом по поведению. Это базовая человеческая природа. Никто не видит себя злодеем в своей собственной истории.

— Зачем вы это сделали, шеф? — крикнул Джейсон. — Зачем вы убили её?

Выстрел пришёл через разбитое окно и попал в стену низко за стойкой, где пригнулся Джейсон.

Нехорошо. Джервейз уже точно знал, где он.

— У тебя должна была быть причина. Ты, наверное, решил, что это несчастный случай. 

Следующий выстрел был каким-то нерешительным. Он попал в футе от укрытия Джейсона.

— Вы сами привлекли нас к этому. Если вы собираетесь меня убить, вы хотя бы обязаны мне этим.

— Я не привлекал вас к этому, — ответил Джервейз. Как ни странно, было облегчением слышать его голос. — Я вас не звал. Это не на мне.

— Вы привлекли Кеннеди. Это наводит меня на мысль, что вы хотели, чтобы вас поймали.

— Это наводит меня на мысль, что вы тупее грязи. — Следующий выстрел Джервейза скользнул по верхнему краю стойки над головой Джейсона. Джейсон уставился на эту бледную, щепковатую борозду на более тёмном дереве.

Он сглотнул. Крикнул:

— Какого чёрта вы тогда вызвали ФБР?

— У меня не было грёбаного выбора!

Что ж, это не имело смысла. Независимо от самих слов, тот факт, что Джервейз был готов говорить, означал, что ещё есть шанс до него достучаться.

Или нет; следующая пуля вгрызлась на пару дюймов ниже, и Джейсон распластался на пыльном полу.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Он огляделся в поисках лучшей позиции. Справа от него была лестница на второй этаж, но казалось, что она оторвалась от площадки. А Джервейз, который, судя по всему, находился снаружи перед окном тоже справа, имел бы чистую линию огня.

Джейсон переместился к дальнему концу стойки и направил оружие на окно, где мог разглядеть лишь край тени Джервейза.

— Если это был несчастный случай, почему вы не сообщили сразу? Зачем вы пытались всё скрыть?

— Не важно, что это было. Теперь уже слишком поздно.

— Это важно. Если вы хладнокровно убьёте федерального агента — вам конец.

— Мне конец, если я не убью вас.

— Кеннеди знает. Ради бога. К этому моменту все в вашем участке уже должны были догадаться.

— Я знаю, что Кеннеди знает. Этот ублюдок не переставал звонить мне всю дорогу сюда.

Если это было правдой, Кеннеди, должно быть, отчаянно пытался остановить Джервейза. Он намеренно отказался от любого элемента неожиданности.

— Тогда какой, чёрт возьми, смысл? Вы его не перехитрите. В любом случае уже поздно. Вы должны это понимать. Вы делаете только хуже себе.

И мне. Ты, мудак.

Может, ему проглотить подвеску? Это был бы способ сохранить её, на случай если Кеннеди не прибудет вовремя. Или не выживет. Велика вероятность, что её найдут на вскрытии. Это, безусловно, вызовет несколько вопросов. Много вопросов.

Жуткая мысль, но… трудно не думать о таком, когда кто-то выпускает в тебя очередь за очередью. Но Джервейз уже несколько секунд не стрелял.

Движение справа. Джейсон вскинул оружие.

— С Кеннеди я разберусь. — Джервейз шагнул в пустую оконную раму. Его оружие было нацелено на Джейсона. Он вряд ли мог не заметить, что оружие Джейсона тоже нацелено на него.

Отлично. Прямо кадр из гонконгского кино.

Джервейз холодно смотрел сверху вниз на Джейсона. Джейсон смотрел в ответ.

Неужели они действительно собираются стрелять друг в друга?

Казалось, другого выхода нет. Если Джейсон падает, он забирает Джервейза с собой. Он не оставит Джервейза разбираться с Кеннеди. Это уж точно.

Три.

Это так глупо. Так бессмысленно. Так невероятно…

Два.

Не думать. Не говорить. Нажать на спуск.

— Вы никогда никого не убивали, правда? — Голос Джервейза внезапно прозвучал устало.

— Убивал, — ясно произнес Кеннеди из-за спины Джервейза.

И выстрелил.