Глава 20

Присутствие Миры сделало завтрак одновременно лучше и хуже. С одной стороны, у Имре появился кто-то, на кого можно было переключить внимание, кроме мальчика, сидевшего напротив за столом — теперь уже в рубашке, надетой как положено, а не наизнанку.

С другой — именно благодаря Мире он увидел совсем другого Люку: увлечённого, живого, сообразительного. Люка засыпал её точными, любопытными вопросами о тонкостях ветеринарной практики на ферме, то и дело смущённо извиняясь за их поток. И этот свет в его глазах, вспыхивавший всякий раз, когда что-то захватывало его целиком… он был одновременно знакомым и совершенно новым. Возраст стёр прежние фильтры, позволив Имре увидеть его таким, каким он был на самом деле.

Страстью. Чистой, необузданной, ничем не прикрытой.

Имре невольно задумался, видел ли Марко Люку таким хоть раз. Или всё, что происходило дома, настолько замутило воду между ними, что Марко уже не замечал, как сильно сын привык сдерживать себя, пока что-то не пробивало эту броню.

«Не твоё дело», — напомнил себе Имре и отвёл взгляд от Люки, сосредоточившись на своей яичнице.

Но, опустив глаза, он перехватил косой взгляд Миры и вынужден был отвернуться от её долгого, слишком проницательного взгляда.

Когда с завтраком было покончено, Люка вызвался вымыть посуду, раз готовил Имре. Сам Имре проводил Миру к главному амбару: раз уж она всё равно объезжала фермы, стоило воспользоваться случаем. Он надеялся, что это даст ему небольшую передышку. Всё внимание Миры было приковано к лошадям, козам и даже курам в курятнике за амбаром. Каждое животное она осматривала быстро, но не поверхностно — скорость рождалась из опыта. Казалось, если ветеринарное мастерство действительно могло передаваться по наследству, Мира впитала всё, чему научились её отец и бабушка, соединив их знания со своим острым умом и ловкими, уверенными руками.

Собак она оставила напоследок, угостила лакомствами из кармана и отпустила носиться вместе с козами, такими же шумными и неугомонными.

Имре проводил её к пикапу и незаметно вложил ей в руку свёрнутую пачку купюр. Деньги исчезли в кармане рабочей куртки под её короткий кивок. Он протянул руку.

— Спасибо, что перестроила график и заехала сначала ко мне. Люка просидел бы в том стойле всю ночь, если бы я ему позволил.

— Не за что. Ты не так уж далеко от города, так что это было нетрудно. — Она крепко пожала его руку, потом убрала свою в карман и слегка склонила голову. — Так что на самом деле происходит с этим парнем?

Имре едва удержался, чтобы не поморщиться.

— Я же уже сказал.

— Ты сказал, что он твой друг и взял академический отпуск. — Она нахмурилась. — Но мне кажется, я его уже где-то видела.

— Помнишь Уордов? До того, как они переехали?

Мира втянула воздух сквозь зубы.

— Вот оно что. Маленький мальчик вырос. И теперь, выходит, твой друг.

— Он и есть мой друг. — Имре вздохнул, убирая волосы с лица и глядя на поля. — По крайней мере, я пытаюсь им быть.

— Не уверена, что другом можно пытаться быть. Либо ты друг, либо нет. — Она легко коснулась его руки — мозолистые пальцы едва ощутимо задержались на коже, и в этом прикосновении тревоги было больше, чем в словах. — Будь осторожен, Имре.

Он нахмурился.

— С чем?

Она печально улыбнулась и опустила руку.

— Со всем.