Глава 2. Тень сомнений

Мелисса проснулась от приглушённого шума за окном — над Хогвартсом сгущались серые тучи, предвещая дождь. Она потянулась к прикроватной тумбочке, где лежала вчерашняя почта: письмо от матери с тёплыми пожеланиями и вырезка из «Ежедневного пророка» о пропажах в Йоркшире. «Опять неспокойно… Но это не должно мешать учёбе», — подумала девушка, складывая бумагу.

На завтрак она шла, погружённая в мысли о предстоящем эссе по заклинаниям. В Большом зале уже сидели друзья: Гарри и Рон оживлённо обсуждали предстоящий первый матч по квиддичу в этом сезоне, Гермиона что‑то подчёркивала в учебнике, а Джинни листала свежий выпуск «Придиры». Рядом с ней, слегка наклонив голову, сидела Полумна Лавгуд. Её светлые волосы были заплетены в небрежную косу, а взгляд блуждал где‑то между строками журнала.

— Мел! — окликнула Грейнджер, заметив её. — Ты видела? Слизнорт объявил конкурс на лучшее зелье семестра. Победитель получит доступ к его частной коллекции редких ингредиентов.

— И шанс выпендриться, — добавил Уизли, ухмыляясь. — Наверняка Малфой уже строит планы, как обойти всех.

Тернер невольно оглядела стол Слизерина. Драко сидел в окружении приятелей — Блейза Забини и Теодора Нотта, — но выглядел отстранённым. Он почти не ел, лишь листал какую‑то книгу с потрёпанным переплётом.

«Странно. Обычно он демонстративно комментирует всё вокруг, а сейчас… будто не здесь».

— А вы читали статью о нюхлерах в этом выпуске? — вдруг спросила Полумна, поднимая взгляд от «Придиры». — Они очень чувствительны к переменам в магическом поле. Возможно, их поведение что‑то означает…

Уизли улыбнулась:

— Луна, ты всегда видишь то, что скрыто от других. Но сейчас мы больше думаем о конкурсе зелий. Хочешь с нами обсудить стратегии?

Лавгуд покачала головой:

— Стратегии — это хорошо, но иногда важнее чувствовать. Например, я заметила, что некоторые люди меняют цвет ауры, когда скрывают что‑то важное.

Герми подняла брови:

— Ауры? Полумна, ты же знаешь, что это не признаётся в официальной магической науке…

— Зато это чувствуется, — мягко ответила когтевранка. — И иногда чувства говорят больше, чем книги.

Мелисса слушала их разговор, но мысли её снова вернулись к слизеринцу. «Может, Полумна права? Может, за его поведением скрывается что‑то большее?»

***

На перерыве между занятиями Мелисса задержалась в библиотеке, чтобы взять дополнительный материал для эссе. Когда она уже собиралась уходить, дверь скрипнула — вошёл Драко. Парень замер, увидев её, но не стал разворачиваться. Вместо этого подошёл к полке напротив и начал бесцельно перебирать книги.

Гриффиндорка нахмурилась: «Что он тут делает? Обычно он избегает библиотеки, если это не задание». Она хотела уйти, но любопытство взяло верх.

— Ищешь что‑то конкретное, Малфой? — спросила девушка, не оборачиваясь.

Слизеринец резко закрыл книгу, которую держал в руках:

— А если и так? Тебя это касается?

Его голос звучал… не так. Не язвительно, а скорее устало.

— Просто удивилась. Ты редко заглядываешь сюда без сопровождения Крэбба и Гойла, или других дружков — заметила Мелисса, поворачиваясь к нему.

Драко сжал книгу так, что пальцы побелели:

— Может, я решил расширить кругозор. Или ты считаешь, что слизеринцы способны только на тёмную магию?

«Он защищается. Почему?»

— Я этого не говорила, — спокойно ответила Мел. — Но ты сам всегда подчёркивал, что «низшие» предметы — не для тебя.

Малфой шагнул ближе, и на мгновение Мелиссе показалось, что он снова начнёт сыпать колкостями. Но вместо этого он тихо сказал:

— Ты ничего не знаешь, Тернер.

И вышел, оставив её в недоумении.

***

Вечером в гостиной Гриффиндора Мелисса пыталась сосредоточиться на эссе, но мысли возвращались к утреннему разговору.

— Мел, ты сегодня какая‑то рассеянная, — заметила Джинни, откладывая журнал. — Опять Малфой?

— Не совсем, — вздохнула Тернер. — Он… странный. Сегодня в библиотеке он почти не огрызался. Даже не назвал меня «гриффиндорской заучкой».

Гермиона подняла взгляд от книги:

— Возможно, у него проблемы. Я заметила, что он последнее время пропускает совместные тренировки по зельеварению. А для него это… необычно.

— Да ладно, Гермиона! — фыркнул Рон. — Малфой и проблемы? Скорее он их создаёт, чем решает. Я вот помню, как в прошлом году он…

— Ты повторяешься, Рональд, — перебила брата Уизли, на что он слегка насупился.

Гарри, молча слушавший разговор, вдруг сказал:

— Он не такой, как раньше. Я видел его в коридоре — он стоял один, смотрел в окно. Как будто… задумался.

В этот момент к их компании присоединилась Полумна. Девушка слегка запыхалась, словно торопилась.

— Простите, что прерываю, — произнесла она, опускаясь в свободное кресло. — Я забежала к вам на минутку. У нас в Когтевране сегодня такая суета из‑за подготовки к дебатам по истории магии, что я решила немного передохнуть в более спокойной обстановке.

Уизли тепло улыбнулась:

— Всегда рады тебе, Луна. Можешь оставаться столько, сколько захочешь.

Лавгуд кивнула, открывая «Придиру», но краем глаза наблюдала за Тернер.

— Иногда люди меняются, когда чувствуют, что мир вокруг них тоже меняется, — произнесла она тихо. — Это не всегда плохо.

Мел посмотрела на неё:

— Ты думаешь, он… меняется?

Когтевранка улыбнулась своей загадочной улыбкой:

— Я думаю, что каждый из нас несёт в себе множество возможностей. Иногда нужно просто дать им проявиться.

Тернер почувствовала, как в груди шевельнулось что‑то тёплое: «Может, она права? Может, стоит дать ему шанс?»

***

Тем временем в подземельях Слизерина Драко сидел у камина, уставившись в огонь. В руках он сжимал письмо, полученное утром. На пожелтевшем пергаменте — знакомый почерк матери: «Драко, мы должны вернуться к этому разговору. Семья ждёт твоего решения».

Парень вспомнил, как пять лет назад, на первом курсе, гордо рассказывал друзьям о «чистоте крови» и «великом предназначении». Тогда это казалось таким… простым.

Сейчас же каждое слово матери звучало как приговор.

В кармане лежал ещё один листок — записка от профессора Слизнорта: «Мистер Малфой, я заметил ваш интерес к антидотам. Если хотите, можем обсудить это после занятий».

Слизеринец закрыл глаза: «Почему всё стало таким сложным? Раньше я знал, кто я и чего хочу. А теперь…».

Драко вспомнил утренний разговор с Мелиссой. Её взгляд — не насмешливый, а... заинтересованный. «Она не поняла. И не должна понять. Никто не должен».

Но почему‑то ему хотелось, чтобы она поняла.

Рядом опустились в кресла Блейз Забини и Теодор Нотт.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Блейз.

Малфой пожал плечами:

— Зависит от того, что считать «порядком».

Тео перевёл взгляд на письмо в его руке:

— Снова от матери?

— Да. — Слизеринец сжал пергамент. — Она хочет, чтобы я… подтвердил свою позицию.

Забини тихо вздохнул:

— Ты ведь знаешь, что не обязан делать то, чего не хочешь?

— Знаю. — Парень усмехнулся без радости. — Но знаешь, как это бывает? Когда ты родился в определённой семье, у тебя нет выбора.

Нотт наклонился вперёд:

— Выбор есть всегда. Даже если он кажется невозможным.

— Например? — Драки поднял глаза. — Что я могу выбрать? Отказаться от всего? Стать изгоем?

— Стать собой, — просто ответил Забини положив руку на плечо друга. — Это уже немало.

Драко замолчал, глядя в огонь. Где‑то в глубине души он понимал: друзья правы. Но страх перед неизвестностью сковывал его.

*Flashback*

Второй курс, дуэльный клуб.

Тогда всё было проще. Драко с гордостью демонстрировал выученные дома заклинания, ловил восхищённые взгляды однокурсников. Крэбб и Гойл восторженно хлопали его по плечу, а Пенси сияла, стоя в первых рядах.

— Малфой — лучший! — крикнула она, когда он эффектно завершил поединок.

Парень тогда улыбнулся, чувствуя себя на своём месте. Всё было понятно: кто он, куда идёт, чего ждёт от него семья.

Сейчас же…

*Конец flashback*

***

На следующий день после урока трансфигурации Мелисса дождалась, пока Драко выйдет из класса.

— Малфой, — окликнула она. — Можно на минуту?

Слизеринец остановился, но не обернулся:

—Чего тебе, Тернер?

— Я… хотела спросить, — гриффиндорка запнулась, подбирая слова, — всё в порядке?

Парень резко повернулся. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли… облегчение?

— С чего ты взяла, что что‑то не так? — его голос прозвучал резче, чем он, видимо, планировал.

Мел сглотнула, но не отступила:

— Потому что ты… — девушка замолчала, пытаясь сформулировать мысль. — Ты ведёшь себя иначе. Не как обычно.

Он рассмеялся, но смех вышел горьким, без тени веселья:

— А ты что, мой личный психолог? Может, тебе стоит сосредоточиться на своих пятёрках, а не на мне, Тернер?

Мелисса почувствовала, как внутри поднимается волна обиды, но сдержалась. «Он защищается. Опять».

— Знаешь что? Забудь, Малфой. Я просто… ошиблась.

Девушка развернулась, чтобы уйти, но его голос остановил её:

— Тернер.

Девушка обернулась.

— Спасибо, — тихо сказал он, глядя куда‑то в сторону. — За беспокойство.

Это было так неожиданно, что Мелисса на мгновение потеряла дар речи. Когда она наконец собралась с ответом, Драко уже растворился в толпе студентов.

*Flashback*

Четвёртый курс, Турнир трёх волшебников.

Мелисса стояла у трибун, наблюдая за очередным испытанием. Драко сидел неподалёку, но в тот момент он не насмехался, не отпускал колких замечаний. Он просто смотрел на происходящее с непривычной для него сосредоточенностью.

Когда Гарри выбрался из воды, весь в водорослях и ссадинах, Драко вдруг бросил:

— Неплохо. Для гриффиндорца.

Это не было похоже на его обычные насмешки. Скорее — на признание. Мелисса тогда поймала его взгляд и на секунду увидела в нём… уважение?

*Конец flashback*

***

В тот же день в общей гостиной Слизерина Пенси Паркинсон в окружении Миллисента Булстроуд и Дафны Гринграсс наблюдала за Драко через окно. Он сидел у камина в компании Блейза и Теодора, но взгляд его был рассеянным, словно он находился где‑то далеко.

— Смотрите, — прошипела Пенси, сжимая кулаки, — опять он не с нами. Всё время где‑то витает. И эта Тернер… она точно что‑то задумала.

Миллисента нахмурилась:

— Думаешь, она всерьёз интересуется им? Или просто играет?

— Неважно! — Паркинсон резко повернулась к подруге. — Он мой. И я не позволю ей…

Дафна осторожно коснулась её руки:

— Пенси, может, тебе просто поговорить с ним? Узнать, что он чувствует?

— Поговорить? — девушка фыркнула. — Он даже не смотрит на меня так, как раньше. Всё время где‑то в своих мыслях. А теперь ещё и она…

— Может, он просто взрослеет? — предположила Гринграсс. — Мы все меняемся.

— Нет, — отрезала Пенси. — Это она его меняет. И я не допущу этого.

***

Вечером Мелисса снова сидела у окна в гостиной Гриффиндора. Дождь стучал по стеклу, рисуя на нём причудливые узоры. Рядом с ней устроилась Полумна, листая «Придиру».

— Ты всё ещё думаешь о нём? — спросила Лавгуд, не поднимая глаз от журнала.

Мелисса вздохнула:

— Да. Я не понимаю, что с ним происходит. Но чувствую, что… что‑то меняется.

Когтевранка закрыла журнал и посмотрела на подругу:

— Иногда перемены начинаются с малого. С одного взгляда, одного слова, одного «спасибо».

— Но что, если он снова закроется? — с тревогой спросила Мел. — Что, если я не смогу…

— Сможешь, — уверенно перебила Луна. — Потому что ты видишь его. Не маску, которую он носит, а его настоящего.

Гриффиндорка улыбнулась:

— Ты всегда знаешь, что сказать.

— Просто я умею смотреть, — мягко ответила Полумна. — И видеть то, что скрыто от других.

За окном дождь усилился, а в камине тихо потрескивали дрова. Где‑то в подземельях Слизерина Драко сидел у огня, сжимая в руке письмо матери и думая о словах Блейза: «Стать собой — это уже немало».

И в этот момент, несмотря на страх и сомнения, он почувствовал: возможно, впервые за долгое время, у него есть шанс.