Глава 2. Припозднившийся

Нурик проснулся оттого, что кто-то его трясёт за плечи.

— Эй, братан! Проснись, приехали.

Нурик лениво разлепил глаза и огляделся. Оказалось, Дула не только благополучно добрался до дома, но даже успел загнать машину в гараж. И тоже — без приключений.

— Пошли, братан, я тебе такси вызову.

— Куда пошли? — не мог понять спросонья Нурик.

— В дом, куда. Здесь, что ли, собрался ждать?

— Рахмет, братан! Я, пожалуй, прогуляюсь.

— Да не гони, Нурик. Пешком, что ли? Пошли, говорю.

— Всё, давай!

Нурик сам поднял руку друга, пожал её и открыл гаражную дверь. Оказавшись на улице, он резко втянул в себя промозглый сырой воздух алматинской осени. Не такая уж и плохая идея — прогуляться пешком.

Фонари снова горели. Узкий тротуар, с обеих сторон засаженный высокими дубами, был безлюден. Судя по запаху, дождь закончился совсем недавно. Холодная вода залила все выбоины и трещины в асфальте, не знавшем ремонта со времён Кунаева. А ведь не самый плохой район города! Вокруг — сплошь пряничные домики вперемешку с патрицианскими виллами.

Идти было легко — Нурик спускался. Вот уже показался круглый дорожный знак, сильно наклонившийся вперёд после столкновения с предыдущей машиной Балгина. Теперь осталось перейти дорогу и нырнуть в ближайший переулок.

Балгин бегло оглядел лоснящуюся от дождя дорогу и ступил на проезжую часть. Мимо как раз проезжала какая-то развалюха. В свете её фар на грязном асфальте что-то блеснуло. Нуртай пригляделся, затем наклонился и поднял нечто необычное. Это была тоненькая цепочка из мелких, почти прозрачных звеньев. Она не была похожа на украшение. Скорее — на дверную цепочку, только тоньше и длиннее. На ощупь — холодная и увесистая. Если бы такое было возможно, Балгин бы решил, что её сделали изо льда.

И, тем не менее, этот лёд не таял. Даже не менял форму, но оставался всё таким же холодным. Несмотря на это, Нуртай поспешил надеть цепь на себя, просто связав между собой концы, словно это была простая верёвка. Затем он спрятал своё новое украшение под рубашкой, поморщившись от непривычных ощущений.

Он перебежал пустынную дорогу. И вдруг на короткую долю секунды всё вокруг стало как днём. Это было так неожиданно, что Нуртай даже присел от страха. Едва он снова начал принимать вертикальное положение, как вспышка повторилась. Затем — ещё раз. И ещё. Это было похоже на ударивший поблизости разряд молнии, но небо молчало.

Постояв в таком испуганно-заинтригованном состоянии секунд десять, Нуртай решил, что лучше ему ускориться. На всякий случай. Наверное, примерно то же самое чувствуют звёзды, вынужденные терпеть вспышки фотоаппаратов.

Аккуратный домик с зелёной черепичной крышей находился посередине тихого переулка, с обеих сторон усаженного подстриженным карагачом. Он был уже совсем близко. Вот уже показались огни в родительской комнате, но обжигаемые непрекращающимися вспышками глаза стали подводить.

Балгин уже хотел было перейти на бег, но именно в этот момент очередная вспышка выхватила из темноты силуэт. Нуртаю даже показалось, что в двадцати метрах от него стоит волк. Ну, или очень большая лайка. Или акита. Сполохи стали повторяться чаще, а видение никуда не исчезало. Напротив, было ясно, что животное движется — и движется оно ему навстречу.

А затем вдруг всё сразу погасло. И стало очень тихо. Ни фонарей, ни светящихся окон, ни вездесущих автомобильных фар — ничего. Одна сплошная чернота. Звуки тоже куда-то исчезли. Весь привычный мир растворился во мраке.

Сначала Нуртай решил, что он ослеп — и эта мысль заставила его застыть на месте. Тщетно он пытался на ощупь определить, не утратили ли его глаза способность видеть. Не помогли и хлопки ладонью по ушам — неестественная тишина продолжалась.

Балгин потянулся в карман за телефоном, но обычно чувствительный дисплей никак не отреагировал на касание пальцев. Говоря простыми словами, батарейка сдохла. В этот момент, пытаясь разглядеть в сплошной черноте хотя бы силуэт ставшего ненужным гаджета, Нуртай почувствовал свою беспомощность.

Больше всего пугало ощущение чужого присутствия. Каждой клеточкой Нуртай чувствовал на себе чей-то взгляд. Чей-то хищный взгляд, способный видеть даже в таком мраке. Балгин закрыл голову руками и сжался в комок, надеясь спрятаться от невидимой опасности. Он просидел так долго. В глазах защипало, веки отяжелели, и в какой-то момент они уже не захотели раскрываться.