Глава 2

Лифт был переполнен.

Это был Вашингтон, округ Колумбия, и отель кишел государственными служащими. Сэм и Джейсон молча стояли рядом, прижавшись плечами друг к другу, и время от времени украдкой соприкасались руками, пока медленно спускались всё ниже. Этаж за этажом они терпеливо ждали, когда лифт с рывком остановится, двери разъедутся, одни люди втиснутся внутрь, другие вывалятся наружу, а двери снова сомкнутся.

Каждый раз, когда звенел звонок лифта, Джейсон молился, чтобы они не столкнулись с кем-нибудь знакомым — для них обоих или, что было гораздо вероятнее, для Сэма.

Не потому, что они нарушали какие-то правила. В Бюро не существовало запрета на служебные романы. Просто встреча со знакомым означала бы задержку.

Семь медленных остановок, прежде чем они добрались до этажа Джейсона.

Наконец они вышли в коридор с чугунными бра и ковром цвета железа, оливы и золота, стилизованным под ар-деко. В воздухе пахло чистящими средствами и приятным, стратегически распылённым цитрусовым ароматом. Приглушённый свет придавал всему вокруг, включая Сэма и Джейсона, зеленоватый оттенок. Они обменялись быстрыми, чуть смущёнными улыбками.

Двери лифта закрылись за ними, и меньше чем через минуту они наконец остались одни.

Из номера Джейсона по-прежнему открывался панорамный вид на Вашингтон, теперь уже мерцающий в вечернем свете: монумент Вашингтона, мемориалы Джефферсона и Линкольна и, конечно, Белый дом — культовые силуэты на фоне заката. В номере были обычный функциональный рабочий стол, плоский телевизор и, что было особенно важно, довольно удобная кровать размера «кинг-сайз».

Кровать и была единственным, что их сейчас по-настоящему интересовало.

Джейсон бросил ключ-карту на стол, отстегнул пистолет и положил его рядом. Сэм закрыл замок, бросил портфель и пиджак на кресло в углу. Ослабляя галстук, он направился к кровати и сбросил его на кучу из пиджака и портфеля. Оружие положил на тумбочку.

К тому времени Джейсон уже успел избавиться от рубашки и брюк. Он улыбнулся, потянулся к Сэму и с отработанной быстротой принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. Сэм уткнулся носом в изгиб его шеи, а руки уже потянулись к застёжке собственных брюк. Джейсон стянул накрахмаленную белую рубашку с его плеч и поцеловал резкую линию челюсти.

— Не то чтобы я жаловался, но почему ты остался на ночь?

Сэм шагнул из брюк, обхватил руками талию Джейсона и притянул его к себе.

— ЧСБУ.

Улыбка Сэма была насмешливой, но, похоже, насмешка была направлена на него самого.

— Чрезвычайное собрание… БУ?..

— «Что сделал бы Уэст».

— Что… — Джейсон рассмеялся.

В общем-то, верно. Если бы он решил, что Сэму нужна его поддержка, то послал бы всё к чёрту и был бы рядом. Правда, трудно представить, чтобы Сэм когда-нибудь действительно нуждался в его поддержке. С самого начала Сэм предупреждал его не ждать от него… ну, слишком многого.

Но Сэм уже не раз доказывал, что Джейсон ошибался. Даже в Монтане — такой злой, исполненный отвращения, когда будущее их отношений висело на волоске, — он всё равно попытался заступиться за Джейсона.

И это значило всё.

— Ты славный малый, Кеннеди, — серьёзно сказал Джейсон.

Уголок рта Сэма дёрнулся в полуулыбке.

— Я знаю.

— Мне плевать, что кто говорит.

Сэм рассмеялся.

— Ага, ну, мне тоже. — И это была абсолютная правда.

Но да, Джейсон был рад всему, что оттягивало их неизбежное прощание. Впрочем, на этот раз оно не будет таким сокрушительным, как в Монтане, и за это Джейсон был благодарен.

Они растянулись на кровати, обнявшись и глядя друг другу в глаза. В лифте Джейсону казалось, что этот момент никогда не наступит. Но теперь, когда он всё-таки наступил, когда они снова оказались в объятиях друг друга, Джейсон хотел ощутить каждую секунду.

Сэм, похоже, тоже не спешил. Он целовал Джейсона медленно и нежно, не торопясь отрываться от его губ.

Неожиданная сладость украденных поцелуев посреди рабочего дня.

Технически сейчас был уже вечер. За большими окнами Джейсон видел облака, позолоченные закатом и отливающие розовым золотом.

Он мечтательно сказал:

— Капсукевич даже поручила мне новое дело.

— Да? — Сэм поднял голову; его дыхание теплом коснулось лица Джейсона. — Что за дело?

— Работа под прикрытием в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе.

Сэм приподнял бровь.

— Под прикрытием. Тебе понравится.

Джейсон согласился, хотя на данном этапе с благодарностью взялся бы даже за слежку в Сибири.

— Бюро оказывает услугу бывшему сенатору от Калифорнии. Фрэнсису Оно.

— Фрэнсис Оно? Вот это привет из прошлого.

— Ещё какой. В своё время он был одним из главных сторонников ядерной энергетики. Консерватор старой школы, это точно. Поэтому было так важно, когда он поддержал кампанию Кларка по переизбранию.

Кларк Винсент был амбициозным конгрессменом-республиканцем, женатым на сестре Джейсона, Софи. Вообще-то Софи была бы очень обижена, если бы узнала, что Джейсон находится в Вашингтоне, но предпочёл провести ночь в отеле, а не у неё дома. Как бы он ни любил сестру, Кларка Джейсон терпеть не мог и старался проводить с ним как можно меньше времени и только тогда, что действительно было необходимо.

— Так ты знаком с Оно?

— Я? Нет. Никогда с ним не встречался. Его внучка была профессором киноведения. Она умерла шесть месяцев назад при обстоятельствах, которые полиция Лос-Анджелеса сочла несчастным случаем — возможно, самоубийством. Семья настаивает, что самоубийство исключено.

Сэм устало сказал:

— Семья всегда так говорит. Причина смерти?

— Аутоэротическая асфиксия.

— Весело.

И правда. Намеренно душить себя, пытаясь усилить сексуальные ощущения, — не самый достойный способ умереть.

— Это мог быть несчастный случай, но сенатор убеждён, что его внучку убили.

— И зачем кому-то понадобилось убирать профессора киноведения?

— Полагаю, это я и выясню. Я ещё не видел материалов дела.

Сэм, похоже, обдумывал услышанное.

— Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Это ведь твоя альма-матер, верно?

— Мгм.

— И там же преподаёт тот милый профессор искусствоведения, с которым твоя сестра Шарлотта пыталась тебя свести? — Тон Сэма был сухим.

— У меня нулевой интерес к профессорам искусствоведения, милым или каким угодно ещё.

И это была правда. Джейсон удивился, что Сэм вообще помнит Александра Дэша. Они встречались совсем недолго, ещё на дне рождения Джейсона в феврале.

Рот Сэма изогнулся в усмешке.

— Хорошо. Следи внимательнее, Уэст.

Джейсон лукаво сказал:

— А за чем именно мне следить, Кеннеди?

Сэм рассмеялся, просунул мускулистую руку под талию Джейсона и перекатил его, так что они оказались лицом к лицу — нос к носу, рот ко рту.

— И снова привет, — сказал Джейсон.

Уголок рта Сэма дёрнулся.

— Привет.

— Спасибо, что остался сегодня. Серьёзно.

— Не за что.

Сэм приподнял голову, коснулся губ Джейсона своими и поцеловал его с прохладной уверенностью. Джейсон улыбнулся, приоткрыл рот, впуская язык Сэма. Сэм поцеловал его снова — на этот раз без всякой сдержанности и куда жарче.

Джейсон судорожно вздохнул, как Спящая красавица, которую вернули к жизни, и ответил на поцелуй. Странное чувство отстранённости, не дававшее ему покоя с тех пор, как он вышел из кабинета Капсукевич, отступило. Руки Сэма скользнули в его волосы, удерживая его, чтобы углубить поцелуй, и Джейсон почувствовал эту ласку всем телом — от кончиков волос до кончиков пальцев, словно прикоснулся к оголённому проводу.

— Я люблю тебя, — прошептал Джейсон и почувствовал, как Сэм принял эти слова, впитал их в себя.

В этом было что-то прекрасное и почти невероятное: ведь Сэм должен был сейчас находиться за много миль отсюда, далеко за пределами досягаемости, а вместо этого был здесь. Его горячие, такие горячие руки уверенно скользили по телу Джейсона, по тонкой коже на талии и рёбрах, что Джейсон не удивился бы, если бы от их прикосновений вспыхнул, как папиросная бумага.

Кончики пальцев Сэма скользнули по его соскам, ногти едва задели чувствительные вершинки.

Джейсон прикусил губу, сдерживая стоны удовольствия, рвущиеся из горла и смутно помня о потенциальных госслужащих, остановившихся в «Даблтри». Но все благие намерения пошли прахом, когда рука Сэма зацепилась за резинку его боксеров, стянула их и крепко обхватила его член.

Джейсон вскрикнул, выгнул бёдра навстречу, отстранённо ощущая, как проседает матрас, когда Сэм меняет положение, опускает голову и берёт головку члена Джейсона в сладостное тепло своего рта.

— Господи, Сэм. Это так… Боже. Это так хорошо…

Недостаточность слов. Медленное, сильное втягивание в горячую влажность. Всё глубже и глубже… Его член пульсировал в горле Сэма, и от одной этой мысли возбуждение становилось почти невыносимым. В этом было что-то восхитительно безумное: Сэм Кеннеди делал это с ним, для него, совершая этот до странности интимный, почти выворачивающий душу акт.

Сэм не торопился.

— Сейчас кончу, — предупредил Джейсон, хотя соседи — и, возможно, пассажиры, садящиеся на рейсы в Национальном аэропорту, — уже и сами всё поняли.

Вместо ответа Сэм заглотил его наполовину.

Зрение Джейсона словно вспыхнуло, пятки впились в постель, и он содрогнулся от одной волны дрожащего, мерцающего оргазма за другой. Раскалённая солёная жидкость вырвалась наружу, и Сэм проглотил её — от этого Джейсон едва не кончил во второй раз. И дело было не только в грубой чувственности самого акта, но и в том всеобъемлющем принятии, которое значило так много после боли и непонимания прошлой недели.

***

Странно, как много сна ему требовалось до сих пор.

Хотя эта сонливость после секса и близко не подошла к тому, сколько он проспал за длинные выходные. Тогда даже знание, что Сэм работает в соседней комнате, поливает сад или готовит ужин на кухне, не помогало Джейсону вырваться из этого почти одурманенного состояния оцепенения. Постоянная, отчаянная потребность во сне тянула его вниз, словно тяжёлое одеяло. Так что, возможно, Сэм был прав насчёт нервного истощения.

А если так, Джейсон мог поблагодарить Сэма и за то, что тот помог ему пережить это.

Как бы то ни было, когда Джейсон проснулся, в углу горел светильник с опущенным абажуром, а Сэм лежал рядом на кровати и читал материалы дела.

Почувствовав движение Джейсона, Сэм посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

— Хорошо поспал?

— Это не потому что мне с тобой скучно, честно.

— Знаю.

Сэм снял очки и положил папку на пол.

Джейсон придвинулся ближе, и Сэм удобно обнял его. Джейсон устроил голову у него на груди, прислушиваясь к сильному, ровному биению сердца Сэма.

Через некоторое время он сказал:

— Я попросил у Капсукевич неделю отпуска.

Он почувствовал удивление Сэма, хотя тот лишь неопределённо отозвался:

— Вот как?

— Я и так давно не был в отпуске, так что она согласилась.

Сэм медленно сказал:

— Взять отпуск — хорошая идея.

— Я хочу съездить к девушке Ханса де Хаана, Анне.

Сэм помолчал, прежде чем ответить:

— Но это уже не отпуск. Это всё ещё работа.

Тон Сэма оставался нейтральным, но Джейсон чувствовал, что идея ему не нравится. Впрочем, именно этого Джейсон и ожидал.

— Это не единственная причина, по которой я хочу поехать. Я бы хотел посмотреть Нидерланды, особенно место, откуда родом Вермеер. Но мне кажется, что я должен хотя бы поговорить с Анной ради де Хаана.

К тому же, хотя вслух Джейсон этого не признал бы, мысль на какое-то время уехать из страны и оказаться в безопасности от доктора Джереми Кайзера тоже определённо казалась привлекательной.

— Де Хаан сам сделал свой выбор.

— Ладно, «должен» — не то слово. Просто мне кажется, кто-то должен поговорить с ней о том, что происходило с де Хааном. О его мыслях.

Сэм тихо, мрачно сказал:

— Поверь мне, такие вещи редко заканчиваются так, как хочется.

Джейсон поднял голову и внимательно посмотрел на него.

— Я ни на что не надеюсь. Просто хочу, чтобы она знала: Ханс действительно собирался сдержать обещание жениться на ней и завести ребёнка.

— Ты думаешь, она этого не знает?

— Наверное, знает. Они были вместе много лет. Но если бы с тобой что-нибудь случилось, я хотел бы знать, что ты говорил обо мне, думал обо мне.

Сэм отрывисто сказал:

— Можешь не сомневаться: я думал о тебе.

Джейсон коротко рассмеялся.

— Ладно. Спасибо. Буду иметь в виду. И это взаимно. Но некоторым людям нужно немного больше. Думаю, Ханс хотел бы, чтобы кто-нибудь всё-таки постарался.

Сэм вздохнул.

— Ты слишком сентиментален, Уэст.

Джейсон неопределённо пожал плечом и лениво провёл пальцем по рельефной груди Сэма, медленно скользя ниже. Он самодовольно улыбнулся, когда тот втянул живот. Под пальцами ощущались редкие шёлковистые волоски и гладкая кожа. 

Сэм тихо застонал и переместился наверх, прижав Джейсона.

Дыхание Джейсона участилось. Он приподнял бёдра навстречу движениям Сэма — толчок, выпад, ещё толчок, ответное движение, — пока они не поймали общий ритм, не отрывая взгляда друг от друга. Глаза не отводились ни на миг; они были обнажены, но дело было вовсе не в одежде.

Джейсон поднял колени, готовый на всё, чего хотел Сэм. Но тот теснее прижал его к себе, переплетая ноги, и они двигались вместе — всё быстрее, ещё быстрее.

Сэм сжал Джейсона так крепко, что тот невольно подумал, не сломает ли ему ребро, и их ритм перерос в тяжёлый, оглушительный гул.

— Господи, Уэст, — выдохнул Сэм сквозь стиснутые зубы и кончил горячими, липкими, почти вулканическими толчками.

Оргазм Джейсона словно зародился у самого основания позвоночника и несколько секунд спустя взорвался.

Когда всё закончилось, ни один из них не пошевелился. Они лежали, прижавшись друг к другу, ошеломлённо наблюдая за медленным, ленивым движением звёзд и серебристых облаков, плывущих по ночному небу.

***

Во второй раз Джейсон проснулся от раздражающего жужжания мобильного.

Он с трудом вынырнул на поверхность сна, нащупывая телефон, и краем глаза заметил, что Сэм справа от него делает то же самое.

— Это я, — сказал Сэм через плечо, и Джейсон с благодарностью снова уткнулся лицом в подушки.

Он закрыл глаза, пытаясь снова провалиться в забытьё, но как ни старался, уснуть не получалось. Он не мог полностью отгородиться от разговора Сэма.

— Нет. Давай.

Тишина.

Нет, не тишина: Джейсон слышал с другого конца линии тихое ззз — словно короткое замыкание прямо перед тем, как вспыхнет огонь.

Сэм тихо выругался, и матрас прогнулся, когда он поднялся и отошёл к окну. Джейсон приподнял голову. В свете панорамного окна он различал силуэт Сэма. Тот стоял, прижав телефон к уху, и, казалось, смотрел на мемориал Джефферсона внизу.

Сэм говорил тихо, чтобы не разбудить Джейсона, но от этого лишь ещё лучше было слышно едва уловимое женское ззз на другом конце.

Это, должно быть, Джонни. За недолгое время в отделе поведенческого анализа специальный агент Джонни Гулд успела стать для своего начальника практически незаменимой.

А это о многом говорило, учитывая, что Джейсон не мог вспомнить ни одного другого человека, которого Сэм считал незаменимым.

— Хорошо. Посади меня на ближайший доступный рейс из Нэшнла.

Тонкий голос на другом конце линии начал возмущаться.

Сэм перебил её:

— Сможешь встретиться с заместителем директора. Будет полезный опыт.

Возмущение усилилось.

Сэм отрезал:

— Решено, — и отключился.

Джейсон беззвучно присвистнул.

Сэм вернулся в постель. Матрас прогнулся под его весом. Они снова легли, прижавшись друг к другу, и Джейсон пробормотал:

— Вот и правильно, если Джонни после этого уволится.

— Она не уволится, — сказал Сэм. — Она живёт этой работой.

Ага. Нет. На самом деле совсем нет. Никто в команде Сэма не жил этой работой. Кроме самого Сэма.

Джейсон запрокинул голову, разглядывая в полумраке профиль Сэма.

— Куда ты летишь?

— В Айдахо.

Айдахо не входил в обычный маршрут Сэма. Джейсон задумался.

— «Ковбой Айк».

Он вспомнил одно из последних дел Сэма в качестве полевого агента, ещё до его повышения до начальника отдела поведенческого анализа.

— Что не так с делом?

— Политическая грызня между мэром и прокуратурой штата.

— Что? Как такое…

— Свидетель отказался от своих показаний.

— Чёрт.

— Резкое падение качества самой обычной полицейской работы.

Ох. Джейсон уже слышал эту речь.

— Как ты думаешь, чего сможешь добиться, если прилетишь туда сейчас?

Сэм мрачно ответил:

— Скоро узнаем.

Он длинно и нетерпеливо выдохнул, машинально поглаживая Джейсона по волосам.

— В любом случае, у нас ещё часа два до того, как придётся собираться.

Джейсон кивнул и закрыл глаза. Несколько мгновений они дышали в унисон, в тишине.

Последние четыре дня они почти всё время провели вместе, и хотя Джейсон изрядную часть выходных проспал, присутствие Сэма в маленьком домике на канале было успокаивающей константой. От осознания, что теперь они, скорее всего, не увидятся несколько недель, стало почти физически больно. Тяжесть на груди мешала сделать полноценный вдох.

Впрочем, для них это не было чем-то новым. Изменилось только одно: после событий прошлой недели Джейсон понял, что разлука тяжела и для Сэма.

Джейсон сказал:

— Прощаться становится всё труднее.

— Да, — ответил Сэм.