Глава 2

Его разбудил стон.

Уён распахнул глаза, затаил дыхание, прислушиваясь. Чувствовал, как по вискам скользят капли, то медленно, то ускоряясь, до самой челюсти, повисали и срывались. Он не шевелился, почему-то даже поднять руку казалось невозможным. Через некоторое время в тишине он почти успокоился и провалился обратно в сон, когда звук пришёл снова. Низкий, вибрирующий, срывающийся на судорожные всхлипы.

Уён выдохнул, смахнул пот рукавом, поднялся, кусая губы. Проверил браслет, но новых сообщений там не было. Время близилось к пяти часам.

«Я вернусь к утру».

Он прижал ладони к панели, плавно и бесшумно сдвинул её, открывая комнату. Вздрогнул от долгого, переливающегося стона, оборвавшегося утробным вскриком. Закусил губу, не решаясь переступить порог. Колебался, чувствуя как всё сильнее и чаще бьётся сердце, почти ломится в грудину.

В помещении было темно. Мутное пятно светно пряталось за стеллажами.

Душ.

— Просто посмотрю, — он едва слышал сам себя. — Проверю. Это важно.

Уён торопливо пересёк комнату, свернул и встал перед дверью, не доходя несколько шагов, чтобы она не открылась.

— Сонхва?

Новый, утробный стон и захлёбывающиеся звуки заставили его поёжиться.

— Сонхва, вы в поря... вам нужна помощь?

Ему долго не отвечали.

— Нет.

Уён выпустил воздух, подобрался:

— Может мне принести что-то? Аптечку?

— Гх... н-нет...

Он подался вперёд, не выдержав низкого вскрика.

И дверь открылась.

Запах и вид ударили по его чувствам одновременно, впечатываясь осколками. Выпуклые позвонки и рёбра, острые крылья лопаток, вздувшиеся вены и жилы, перекрученные мышцы под натянувшейся, местами облезающей кожей. Лоскуты, кровь, лимфа, моча по всему полу, облезающие волосы, седые и чёрные вперемешку. Густой, сладковатый смрад, проникающий в самое горло.

Уён с трудом удержал рванувшую вверх рвоту. Сдавил пальцами лицо до боли.

Сонхва поднял голову, убрал с неё руки, снимая целые пряди, покосился на него через плечо. Багровые белки и совершенно чёрные радужки. Смотрел будто бы вечность, а потом вздрогнул и выплюнул на кафель огромный ошмёток вместе с кровью и зубами.

Желудок. Уён отшатнулся, врезался больным плечом в стену, опознав в этом желудок. Снова застыл, не в силах пошевелиться.

Сонхва застонал, раскачиваясь, отвернулся от него, а потом долго и болезненно тянулся к краю тумбы, пока не стащил пальцами помповый шприц. Всадил его в свой живот. Наверное.

Уён судорожно зашарил по стене, забыв о боли в плече, отполз по ней сначала до комнаты, а затем до веранды. Словно в трансе задвинул дверь. Его затрясло, а потом он едва успел согнуться. Рвало его долго, мучительно, и, к счастью, он почти не слышал ничего, так заложило уши. Отдышавшись, он нашарил кнопку возле окна, и внутрь хлынули звуки улицы: шелест дождя, гудение транспорта.

«...лечение бесплодия — наш основной приоритет. Для решения проблемы мы открыли специальные программы социальной помощи. Не бойтесь долгов. Не бойтесь цен».

Уён просидел в оцепенении несколько часов.

Небо посерело, начало окрашиваться жёлтым и розовым, когда он смог сдвинуть себя. Нашёл моющий пылесос и принялся убираться. Выключал его и стоял, прислушиваясь, не происходит ли что-нибудь за дверью. А потом включал снова.

Стало легче дышать, а ещё здесь тоже были чистые вещи. Салфетки. И антисептик.

У него даже перстали дрожать руки.

«Городская политика медицинской помощи направлена на меры улучшения жизни ради нового поколения. Мы рады сообщить, что плановая диспентаризация будет запущена в следующем месяце, ожидайте дату приглашения на ваш Пульс. Если у вас проблемы с зачатием, помните...»

Он вернул звуконепроницаемое стекло на место. Прижался к нему лбом.

В квартире было тихо. Совсем тихо.

Надо было снова пойти туда. Проверить. Он же учёный, он готовился. Он может оказать помощь, он...

Дверная панель грохнула о стену.

— Блядский... — Уён почти подпрыгнул и застыл.

— Вид? — Сонхва усмехнулся, откинул с лица влажные чёрные волосы. Он стал тощим, весь как из углов, ярче, и как будто вдвое моложе. — Есть такое.

— Что с вами...

— Не выше третьего уровня, да?

— А?

— Доступ твой. О дивный новый мир впереди. Идём, просвящу тебя перед выходом. И захвати пакет из пылесоса, а то провоняет, — Сонхва поманил его рукой, отвернувшись.

Из комнаты пахло кофе, свежим хлебом, маслом. И немного отдушкой чистящих средств.

— Что ты знаешь о людях в Городе? — Сонхва возился с какой-то жутко старой массивной кофемашиной, он таких и не видел никогда.

— Ну... два пола, альфы и омеги, дети рождаются трёх: плюс беты. Если бета, то ребёнка забирают в Лабораторию, для обучения, а там как пойдёт, — Уён искал и не находил ни следа того ужаса, который видел ночью. Ни ран, ни шрамов, ни швов, только почти неестественно гладкая карамельная кожа.

— Дальше. Даже с третьим доступом должно быть больше.

Машина ужасно шумела.

— Ну детей носят омеги, они физически уступают альфам в среднем на 1,3 коэфициента физического развития. У них выше регенерация и плотность костей, но ниже мышечная масса и меньше органы. И... — Уён почесал нос, пытаясь сосредоточиться. — В Городе социально не принято быть одинокими, не рожать, в этом вся суть же, к этому и пропа... рекламы, и центры, и обеспечение. Вы же сами вчера сказали: полный цикл жизни.

Он поймал кастеллу. Такую же, как вчерашняя.

— То есть глубже этого ты не думал, да?

— А зачем? Я занимался проверкой жизнеспособности яйцеклеток и их устойчивости к мутациям. Работа с готовым биотматериалом, очень много работы. Но в узкой специализации, я даже не встречал никогда никого другого пола. Первый сектор невыездные. К тому же я толко недавно выпустился, и всё это...

— За что тебя списали?

— Я не...

— Ты здесь далеко не первый, не десятый и даже не сотый. Так что сделал? Хотя о чём я, чтобы третий уровень вышел на мой канал. Полез куда не пускали?

— Я просто.. просто мой проект упёрся в стену, и я нашёл след данных. О самых ранних разработках. Но всё было закрыто, и...

— Видел? — Сонхва неожиданно навис над ним, а потом присел, едва не касаясь своим лицом его. — Ты видел?

— Ч... что видел? — Уён вжался в спинку.

— Оригинал.

Уён сглотнул. У него задрожали пальцы.

— Только видео... записи с камер из... места, где оно хранится.

— Не оно, — Сонхва сжал его лицо. — Он. Прояви уважение к останкам живого существа. Опиши мне.

— Я не... я не знаю, как. Это просто огромная масса, распределённая про системе колб, до камер, где можно забирать часть... биоматериала. Разве это могло быть человеком?

— Это всё ещё человек. Клетки-то живые, — Сонхва отступил, вернулся к чашкам.

Уён отложил кастеллу, чувствуя, как сжался желудок.

— Почему вы так уверены?

— 00002, — Сонхва поставил перед ним слегка дымящийся кофе с красивой пенкой. — Кому присваивается номер в Городе?

— Омегам. На данный момент здесь проживает сорок пять тысяч с копейками, а, — Уён замер, шевельнув губами. — Н-не может быть, Город основан двести тридцать шесть лет назад.

— Вот мы и дошли до остальной информации, превышающей твой доступ, — Сонхва устроился напротив, открыл пакетик. — Там, тот, кого ты видел, 00001. Я был вторым, более удачным объектом. Критическая мутация: запуск регенерации имунной системой, как ответ на любое вторжение или повреждение. Грубо говоря, ранение, заражение... или зачатие.

— До сих пор?

— Да, как видишь, — Сонхва очертил себя ладонью, усмехнувшись.

— То есть вчера... — есть расхотелось окончательно.

— У него начинался гон, у меня тоже подошёл срок, так что... Да и тело сильно постарело, стало неудобным в последние годы. Раз уж ты на меня свалился, — Сонхва запихнул кастеллу в рот и запил. — Я решил это исправить.

Уён потёр лицо, словно пытаясь стереть то, что видел.

— А он, ваш партнёр, знает?!

— Конечно. В Лаборатории очень зря отказались от учёта альф, из-за их беспроблемности с точки зрения половых функций. Там тоже хватает мутаций, — Сонхва допил кофе залпом. — Ладно, вот что тебе нужно запомнить, Уён. Средний альфа агрессивный, но послушный, они редко нарушают иерархию. И да, они сильнее омег. Красивая цифра 1,3 в реальности означает абсолютную беспомощность, потому даже одна десятая неопреодолима, а разброс может доходить до разницы в два раза и больше. Тебе повезло оказаться среди тех, кто определяет статус других в этом месте. Но одновременно не повезло с тем, что тебе придётся стать частью чьей-то иерархии и не поднимать головы перед теми, кто стоит выше. Например, тот, кого мы вчера встретили, отец Чхве Сан. Никогда с ним не спорь.

— Я не хочу ничего подобного.

— Ты просто ещё не перестроился до конца и не понимаешь, насколько другим тебя сделает новый пол. Рекомендую вести записи хотя бы на Пульсе. Потом будет интересно сравнить мысли. И поешь. У нас с тобой сегодня большой день, а столовые откроются не раньше двух часов.