Глава 2

Еще не открывая глаза, он уже знал, что находится в больнице.

В детстве он часто лежал в больнице. Астма. Он перерос её. Но запах антисептиков невозможно было спутать ни с чем. Таким же привычным был и тихий писк мониторов, и напряжение, висящее в стерильном воздухе. Он был в больнице и после того, как его ранили в Майами, и там было то же самое.

Неужели его снова ранили?

Он не мог придумать другой причины, по которой лежал бы на больничной койке.

Он не помнил, чтобы его ранили.

Он не помнил…

Подождите.

Он был в Куантико на курсах повышения квалификации. Он жил у Сэма. Он…

Что?

Что с ним случилось?

Сердце подпрыгнуло от внезапной вспышки памяти: тёмная фигура, вырывающаяся из стены мокрых листьев и мёртвых веток.

— Какого… — Джейсон распахнул глаза. Он моргнул несколько раз.

Да, больничная палата, всё верно. Нейтральные стены, светильники, акустические панели на потолке… много мониторов, некоторые работают, некоторые нет… и Сэм.

Сэм поднялся со стула у окна и подошёл к ограждению кровати. На нём были джинсы и чёрный свитер. Он улыбался, но улыбка не согревала зимнего блеска его глаз и не смягчала жёстких, почти резких линий его лица. Его улыбка не внушала доверия.

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Привет...

Как он себя чувствовал? Не очень. Он начал быстро, встревоженно проводить инвентаризацию. Пальцы рук, пальцы ног, руки, ноги, всё было на месте и, казалось, работало… одни части тела более болезненно, чем другие.

— Ты в порядке, — сказал ему Сэм. — Всё будет хорошо.

Так ли это? Потому что выражение глаз Сэма было скорее оценивающим, чем обнадёживающим. Не то чтобы Джейсон не верил ему. Он верил. Он знал, что не умирает. Он почти умер в Майами, и сейчас это было не то же самое. Но и хорошо ему не было. И он подозревал, что обезболивающие скрывают худшее.

— Что случилось? — Он попытался прочитать лицо Сэма.

Почему Сэм не поцеловал его? Или если он не мог поцеловать — с каких это пор? — то хотя бы похлопал по руке? Или сделал одно из своих знаменитых сжатий плеча? Хоть что-то. Почему они — Сэм — вели себя так… Так официально? Джейсон чувствовал себя всё более растерянным.

Мускул дёрнулся на челюсти Сэма.

— Это нам и нужно выяснить. Сможешь ответить на пару вопросов?

Мягко, но по делу. Как с любой жертвой насильственного преступления. Никаких сантиментов. Это была настоящая причина дежурства у постели? Сэм ждал, чтобы допросить его?

Ну, чёрт возьми.

Было больно. Джейсон хотел не ведущего следователя; он хотел — стыдно признавать, но это была правда — своего парня. Парня, который однажды сказал, что он «незаменим». Парня, который однажды сказал, что хочет его — и только его — всегда. Парня, которому, предположительно, не всё равно, что с ним случилось, и не только в его профессиональном качестве начальника отдела поведенческого анализа.

— Конечно, — жёстко сказал Джейсон. Не то чтобы он не мог тоже быть профессионалом.

Взгляд Сэма дрогнул, уловив что-то в тоне Джейсона, но остался стальным, сосредоточенным, словно он пытался обойтись без посредников и сам считать мозговые волны Джейсона.

— Что ты помнишь?

Вот это был вопрос.

Джейсон закрыл глаза, отключая Сэма, заставляя себя сосредоточиться.

Ночь. Холодно. Он помнил дождь и запах парковки, запах китайской еды… Нет. Нет, гнилого лука.

Желудок сжался от неожиданной тошноты. Он проглотил кислый привкус, открыл глаза и запнулся.

— Можно мне... мне нужно воды.

— Конечно. — Сэм нажал кнопку, поднимая кровать Джейсона, и налил воду из кувшина в пластиковый стакан с трубочкой. Он, казалось, был готов сам подержать стакан для Джейсона, но Джейсон взял его и отпил несколько глотков безвкусной воды.

— Не торопись. — Сэм звучал хрипловато. Неловко.

Джейсон проигнорировал его.

Вода помогла. Помогла и пара минут, чтобы собраться с мыслями. Он с опозданием заметил, что у него в руке капельница. Костяшки обеих рук были сбиты и порезаны. И это всё? Он дрался? Кто-то попытался его ограбить?

Он начал осознавать множество болей. Болела поясница, колено, локоть, правое плечо — правда, правое плечо болело всегда. Правая лодыжка была приподнята и туго замотана. Он мог шевелить ей, но было больно.

Он был ошеломлён и изранен. Ему нужно было время, чтобы переварить всё. Он хотел, чтобы Сэм перестал задавать вопросы. Нет, больше всего он хотел, чтобы Сэм… ну, неважно, потому что этого явно не случится.

Он поднял взгляд на Сэма, который всё ещё смотрел на него этим интенсивным, немигающим взглядом, оценивая надёжность жертвы как свидетеля.

Жертвы.

Нет. Ни за что. Ему не нравилось это слово. Ему не нравилось думать о себе как о жертве. Он был специальным агентом Федерального бюро расследований. Он не был гражданским. Он не был жертвой. Чёрт, он бы лучше был подозреваемым.

— Прости. Всё в порядке. — Джейсон вернул пластиковый стакан Сэму, который поставил его на прикроватный столик.

Сэм видел, как Джейсон расстроен, но не сказал: «Мы можем сделать это в другой раз». Допрос должен был состояться, несмотря на то, как паршиво чувствовал себя Джейсон. И Джейсон понимал, почему. Было совершено преступление, время уходило, и полиции нужна была любая помощь, которую он мог им дать.

Он посмотрел на фотографию маяка на скалистом мысе в металлической рамке, висящую у изножья кровати. Это была не очень хорошая фотография, но она передавала свет на воде и искры пены. Море и тишина. Он медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться, и снова попытался вспомнить.

Прохладный воздух с запахом выхлопных газов… запах готовящейся еды из соседних ресторанов… влажный зелёный аромат деревьев у парковки.

— Он ждал в деревьях, — сказал он.

Да, теперь он вспомнил. Чёрный «Порше», припаркованный слишком близко к его машине, из-за чего ему было трудно сесть. Капот багажника был поднят. Почему он не распознал в этом предупреждающий знак?

— Он? — переспросил Сэм. — Ты видел его? Видел его лицо? Мог бы опознать?

Джейсон отрицательно покачал головой, но был не уверен. Он думал, что «мужчина» — правильно. Это казалось правильным. Он, должно быть, видел этого парня. Почему он не мог вспомнить?

— Какого он был роста?

Вопрос разрушил его концентрацию. Он пытался вспомнить последовательность событий. Сэм пытался получить рабочее описание преступника.

— Высокий.

Сэм был терпелив.

— Он был выше тебя?

— Я…

— Примерно твоего роста? Он был выше меня?

— Высокий, — медленно повторил Джейсон. Это было похоже на попытку смотреть сквозь мутную воду. Он помнил ощущение надвигающейся тьмы. Это было окружение или нападающий? Было ли это вообще точным, или это был эффект лекарств, которые ему дали? Его определённо накачали чем-то. Даже лёжа на матрасе, он чувствовал головокружение.

— Ты видел его руки? На нём были перчатки?

Джейсон снова покачал головой, и снова это означало «не знаю». Это было унизительно, потому что его учили запоминать такие вещи.

Тогда к нему пришёл образ. Резкий, ужасающий. Укол иглы. Ему всадили что-то в шею.

Он уставился на Сэма, машинально потянувшись к шее. На основании шеи, прямо над ключицей, был небольшой, но болезненный бугорок. Не сон.

— Что он мне вколол? — спросил он.

Выражение лица Сэма было трудно интерпретировать.

— Тиопентал.

Глаза Джейсона расширились.

— Пентотал натрия?

— Да. Верно.

Странно. Или нет? Прославленный в телесериалах 1970-х как сыворотка правды, пентотал натрия был быстродействующим барбитуратом, который в больших дозах вызывал почти мгновенную — и продолжительную — потерю сознания.

Значит, намерением было не убить его. По крайней мере, не сразу. Тогда что? Он вспомнил поднятую крышку багажника. Похищение.

Он сглотнул, подавляя очередной приступ тошноты.

— Ему пришлось бы подойти к тебе вплотную, — сказал Сэм, возвращаясь к теме. — Попробуй представить. На нём была маска?

Джейсон закрыл глаза, но картинка… не появлялась. Упорно не появлялась.

— Возможно.

— Он говорил? Он что-то сказал? Назвал тебя по имени?

Иисусе Христе, ты, мудак. Можешь дать мне минуту?

Но когда слова Сэма дошли до сознания, Джейсон резко открыл глаза.

— Да. Он назвал меня по имени. Агент Уэст. Я помню.

Значит, это было не случайное нападение. Но разве он не знал этого? Во-первых, взрослых мужчин редко похищают с улицы кто-либо, кроме мафии. Или, возможно, ЦРУ. Он был почти уверен, что его целью была не мафия. И не ЦРУ. Нет, его целью был какой-то частный гражданин. Кто-то, кто знал, что он работает в ФБР. Кто-то смелый и чертовски безжалостный.

Его сердце ускорилось — от злости и, чего уж там, от тревоги. Сэм взглянул на монитор над кроватью.

— Ты отлично справляешься, — сказал он.

Смех Джейсона был резким.

— Конечно. Кроме того, что я ничего не помню. Не заметил, что за мной следили. Был безоружен.

— Тиопентал действует мгновенно и вызывает потерю сознания через тридцать пять-сорок секунд. Если бы ты выхватил оружие, то с равной вероятностью мог бы застрелиться сам.

— Понятно.

— Ты не обязан быть при оружии постоянно.

Иисусе. Если Сэм оправдывал его полную глупость, значит, он действительно считал Джейсона жертвой.

Он открыл рот, но Сэм перебил:

— Ты уверен, что за тобой следили?

Джейсон потёр лоб, пытаясь вспомнить.

— Должно быть. Мы не планировали заказывать еду навынос.

Он замолчал, всё ещё массируя виски. Китайская еда навынос и вечер дома с Сэмом казались из другой жизни.

Сэм ничего не говорил.

Наконец Джейсон поднял взгляд.

— Кажется, да. Кажется, я помню чёрную спортивную машину за мной, когда я уезжал от тебя. — Он поправился: — Не знаю, следила ли она или просто ехала сзади. 

— Продолжай.

— Когда я вышел из ресторана, рядом со мной припарковался чёрный «Порше». Багажник был открыт. Я подумал, что водитель достаёт запасное колесо. — Он коротко добавил: — Если я вообще об этом думал.

— Это было разумное предположение.

— Конечно. В любом случае, он припарковался слишком близко, поэтому было проще обойти машину со стороны пассажира и положить еду на сиденье. Это всё, что я действительно помню. И укол иглы. Всё остальное размыто.

И становилось всё более размытым. Ему отчаянно хотелось закрыть глаза и снова заснуть. Он чувствовал тошноту, холод, дрожь.

Голос Сэма вывел его из жалкого самокопания.

— Ты узнал его голос?

Джейсон заставил себя подумать.

— Не… совсем. Было что-то. Он был возбуждён. Голос был пронзительным. Нервным. Возможно, напряжённым?

Новичок? Первая попытка похищения?

— Хорошо, — сказал Сэм. — Это хорошо.

— Правда? — резко спросил Джейсон.

— Да. Что-нибудь особенное в его голосе? Думаешь, у него был акцент?

Джейсон вздохнул.

— Не думаю. Я не могу… — Внезапно он достиг предела. Сердце колотилось, по телу выступил пот. Гордость мешала ему попросить передышку, но он начинал ненавидеть Сэма.

— Я знаю, — сказал Сэм, и его тон был неожиданно мягким. — Прости. Ещё пара вопросов. Можешь вспомнить кого-нибудь, кто мог бы желать тебе зла?

Джейсон долго и враждебно смотрел на него. 

Сэм невозмутимо встретил его взгляд.

— Да, ты работаешь в ФБР, и обиды — часть работы, но это публичное нападение и попытка похищения федерального агента. Кому так сильно нужно убрать тебя с дороги?

— Никому. Я в отделе по борьбе с преступлениями в сфере искусства, ради бога. Никто не пытается убрать членов ACT.

— Тебя ранили в Майами.

— В пылу момента.

Сэм хмыкнул в знак согласия.

— А Шепард Дюран? У него всё хорошо шло, пока ты не появился. А брат? Барнаби.

Джейсон собрал силы, чтобы возразить.

— Избавление от меня не остановит расследование «Флетчер-Дюран», которое в любом случае застопорилось. Избавиться от меня — худшее, что они могли бы сделать, именно по этой причине. Это снова привлечёт внимание к ним.

— Ладно. А твоя личная жизнь? Можешь вспомнить кого-то с личной обидой?

— Ты и есть моя личная жизнь, — коротко сказал Джейсон, и в его голосе проскользнула горькая нотка.

Это, казалось, даже заставило Сэма задуматься. Он сжал губы и сказал:

— Твоя семья имеет политические связи. Возможно…

— Я знаю, что такое возможно. Но я не думаю, что это тот случай, и ты тоже так не думаешь. 

— Нет? А что, по-твоему, это было?

— Мой «друг по переписке». Джереми Кайзер.

— Это возможно, — сказал Сэм.

— Он должен быть чокнутым.

— Возможно, он и есть чокнутый.

За последние несколько месяцев Кайзер, свидетель по делу в Кингсфилде прошлым летом, прислал Джейсону несколько всё более тревожных открыток ручной работы. Поначалу Джейсон был склонен игнорировать эти непрошеные сообщения, пока не увидел, как негативно Сэм к ним относится. Хотя именно Сэм указал на то, что сами по себе открытки ничего не доказывают.

Джейсон неуверенно вглядывался в бесстрастное лицо Сэма. 

— Ты так думаешь?

— Ещё слишком рано строить теории.

— В прошлый раз, когда я слышал о нём, он был в районе Ричмонда. И, кажется, я помню, что у него был чёрный «Порше».

— Кайзер в моём списке.

— Ты серьёзно не скажешь мне, какого чёрта про…

Остальное было прервано, когда Сэм наклонился и быстро — слишком быстро — но крепко поцеловал его в приоткрытые губы.

— Ты отлично справился. Постарайся отдохнуть. Я вернусь, как только смогу.

Это было как укол столь необходимого адреналина. Как бы ни был краток этот поцелуй, губы Джейсона, казалось, горели, пока он слушал звук шагов Сэма, затихающих в коридоре.