Глава 2

Уилл был не в духе.

Даже после двух бурбонов Knob Creek и заказа легендарного стейка «Менехуне» из превосходной говядины в «Алоха-стейкхаусе» он оставался суровым и стальным, и в обычных обстоятельствах это вывело бы Тейлора из себя. В данном случае… Что ж, в данном случае Брандту нужно было затянуть пояс потуже.

Тейлор мысленно вздохнул, глядя сквозь стену окон на залитый лунным светом океан. Ресторан был одним из их любимых мест. Еда была хорошей, напитки — великолепными, а пляжный декор с высокими потолками, полированным деревом и морской тематикой обычно действовал так же расслабляюще, как прогулка по пляжу.

Но не сегодня вечером.

Это был не совсем тот праздник, которого хотел Уилл, и Тейлор сожалел об этом. Но обещание есть обещание, и если кто и должен это понимать, так это Уилл. Он был самым честным парнем из всех, кого Тейлор знал.

Он допил остатки «Алоха Эмбер Эль». Сегодня вечером он предпочитал пиво, не желая рисковать ссорой под воздействием алкоголя по дороге домой — он отдавал себе отчёт в хрупкости собственного настроения. Ему не следовало упоминать Дэвида Брэдли. Уилл, всё ещё потрясённый болью, которую он невольно причинил в Париже, непременно решит, что всё дело в этом. Но это не имело никакого отношения к Брэдли. Речь шла об одном и только об одном: сдержать обещание, данное Эшу.

И да, Уилл был прав. Тейлор дал это обещание в другой жизни. Уилл был прав, что время неподходящее. Что ж, это само собой разумеется. Для плохих событий не бывает хорошего времени. Уилл также был прав, что они уже и так на пределе и не могут — ни при каких обстоятельствах — позволить себе рисковать контрактом с Webster.

И наконец, Уилл был прав в том, что Эш не совсем откровенен с ними.

Это он сказал после первой порции напитков. Они вели осторожный нейтральный разговор за жареными кальмарами, когда Уилл внезапно произнёс:

— Может, я бы лучше относился к этой ситуации, если бы у меня не было ощущения, что твой друг Деккер что-то скрывает.

Пока Уилл не высказал это словами, Тейлор не признавал собственных опасений. И даже тогда он сказал:

— Да, ну, ему, наверное, немного неловко. Ни один мужчина не любит чувствовать, что не может позаботиться о себе. Шерифы, я думаю, были не особо дипломатичны.

— Он был очень неконкретен в заявлении о поджоге.

— Это не значит, что никто не пытался его поджечь.

Уилл хмыкнул и отпил бурбон. Наконец он сказал:

— Как он нас нашёл?

— Мы в Жёлтых страницах. Мы в интернете. Мы даём рекламу в журнале «Вентура Лайф». Я надеюсь, что нас могут найти.

— Я не об этом. Откуда он узнал, что «American Eagle» — это ты?

— Мы.

— Мы. Мы же не даём рекламу под своими именами.

Тейлор сказал:

— Мы и не скрываем свои имена. Любой, кто зайдёт на наш сайт, увидит раздел «О нас». Логично, что наши имена могут появляться в поиске Google.

— Возможно. — Уилл всё ещё звучал неудовлетворённо.

Тейлор снова подумал о нервозности Эша и предположил:

— В конце концов, прошло много времени. Может, ему было не совсем комфортно обращаться к нам.

— К тебе. — Это было сказано бесстрастно, но суть была ясна.

— Тем не менее.

Комментарии Уилла подтвердили его собственное внутреннее чутьё, что в истории Эша было нечто большее. Но Эш всегда был немного… уклончивым.

Он медленно сказал, глядя на лицо Уилла:

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — сказал Уилл. — Я просто делюсь наблюдениями по мере того, как они приходят.

Они оба были немного параноиками после Орегона.

Возможно, не без оснований. Несколько недель назад они гостили у отца Уилла на День благодарения — ну, возвращение домой выдалось еще то — и обнаружили, что за ними следит не очень-то эффективный частный детектив по имени Стюарт Швирскотт.

Швирскотт поклялся, что не знает, кто нанял «Швирскотт и партнёр» вести за ними наблюдение — вернее, он настаивал, что его наняла юридическая фирма, выступившая посредником, — и, несмотря на все их усилия, Уилл и Тейлор так и не смогли выяснить, кому понадобилось за ними следить.

Было маловероятно, что Эш мог быть как-то связан с этим. Во-первых, он утверждал, что его проблемы начались месяцы назад, а это можно было легко проверить.

Кроме того, Эш был искренне напуган; это было очевидно для Тейлора. И, по сути, только это и имело значение. Эшу нужна была помощь, и Тейлор был ему должен.

Их заказы принесли, и через несколько укусов тающего во рту «блэк энд блю» филе-миньона настроение Тейлора поднялось. Уилл перестал выглядеть таким мрачным и заказал третью порцию напитков.

Они были на полпути к концу ужина, когда Уилл задумчиво сказал:

— Он совсем не похож на твой типаж.

— Какой у меня типаж?

— Я, — быстро ответил Уилл, и Тейлор тихо фыркнул.

Но Уилл улыбался ему, дразня, хотя, может быть, немного неуверенно — они слишком близко подошли к настоящей ссоре ранее. Тейлор улыбнулся в ответ. В конце концов, это была чистая правда. И Уилл, с его точеной, волевой красотой — живыми и насмешливыми голубыми глазами, мальчишеской прядью блестящих каштановых волос — был настолько далёк от резкой, чувственной и слегка распутной привлекательности Эша, насколько это вообще возможно.

— Может, мы были просто друзьями, — предположил Тейлор.

— Нет. Не по тому, как он на тебя смотрел. — Уилл покачал головой. И начал с сожалением: — И…

Тейлор взглянул на него.

— И?

— В твоём голосе была нотка.

— Нотка в моём голосе?

Что это значит? Уилл ревновал? Нет. Уилл прекрасно знал, что для Тейлора он был на первом месте практически с того самого момента, как их объединили в пару. Уилл никогда не сомневался в чувствах Тейлора к нему, только в его способности держать ширинку застёгнутой перед лицом искушения. Если смешивать метафоры.

В любом случае, он не хотел зацикливаться на старых обидах. Не всё можно решить. Иногда нужно просто отпустить боль и двигаться дальше.

Уилл сказал, всё ещё улыбаясь, всё ещё с сожалением, но в нём что-то было:

— Ты звучал очень радостно, когда увидел его.

— Ну да. Конечно. — Он был рад видеть Эша. Эш был немного безумным, немного безрассудным в те времена. Тейлор задумывался о нём и даже немного волновался за него с годами. Может, не так сильно, как следовало, но он был очень рад, что с Эшем всё в порядке.

Он вернулся к более безопасной почве — более раннему комментарию Уилла.

— В любом случае, он не мой типаж. Сейчас. Но это был колледж. У меня не было типажа.

— Конечно, был.

Улыбка Тейлора стала кривой, но ладно. Возможно.

— Он был другим. Я был другим. — Он пожал плечами.

— Что случилось?

Это был справедливый вопрос, учитывая, что Эш был их клиентом, но раньше Уилл никогда не проявлял интереса к романтическим связям Тейлора. На самом деле, он всегда был нарочито незаинтересован.

Тейлор сказал:

— Это было не так, как у тебя с Мадонной. Мы не были детскими возлюбленными.

— Йоу.

— Просто говорю. Это продлилось всего год. У нас не было планов на общее будущее. Я знал, что пойду в DS.

— Что Эш планировал делать после колледжа?

— Он не решил. Я был на четыре курса старше.

Брови Уилла поднялись.

— Ты шутишь. Я был уверен, что он старше тебя.

— Нет. В общем, я закончил, пошёл в DS, как и планировал, и всё. Моей первой зарубежной командировкой была Япония.

Дальнейших объяснений не требовалось. Уилл знал всё о Японии. Если подумать, учитывая хаотичный характер некоторых его романтических связей, неудивительно, что Уилл не хотел знать больше, чем уже знал.

Уилл сказал:

— Понятно. Как возникло это обещание вечной верности? — Его тон был лёгким, но да, в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.

Тейлор сдерживал нетерпение. Ему это не нравилось, но он не хотел иметь секретов от Уилла. Даже если правда могла подтвердить некоторые опасения Уилла.

— Эш до встречи со мной не совершал каминг-аут. Я имею в виду, ни один из нас официально не совершал. Но он никогда ни с кем не был. Он был… эмоционально уязвим. В отличие от меня. — Тейлор встретил яркий, любопытный взгляд Уилла. — Я заботился о нём, но не был влюблён. А он был.

Он был болезненно, сильно влюблен.

Ему не нравилось вспоминать. Даже сейчас.

— Понятно.

Тейлор сказал — и ему нужно было, чтобы Уилл это понял:

— Это были не просто слова. Я говорил серьёзно. О том, что буду рядом, если я ему понадоблюсь.

— Я знаю, — сказал Уилл. — Ты никогда не говоришь того, что не имеешь в виду.

Ну, это было, возможно, преувеличением, но правда в том, что он не давал обещаний бездумно.

Они снова обратили внимание на свои тарелки. К облегчению Тейлора, когда Уилл заговорил снова, он вернулся к делу.

— Знаешь, нам, наверное, нужно подумать о том, чтобы взять специалиста по кибербезопасности как можно скорее. Все ведущие фирмы теперь предлагают кибербезопасность.

Правда. Прошли те времена, когда брандмауэра и антивирусного программного обеспечения было достаточно, чтобы сохранить секреты компании. Теперь же риск кибератак растет с каждым днем — интернет связывает всё, компании все чаще хранят данные в облаке, а киберпреступники становятся все изощреннее. Это касается любого бизнеса, большого или маленького. Хотя федеральных законов, регулирующих раскрытие утечек данных, нет, в каждом штате есть свои законы об утечках данных, причём Калифорния лидирует с 2003 года. Если они действительно хотят быть конкурентами мирового класса, им придётся серьёзно заняться кибербезопасностью.

Откровенно говоря, Тейлор это совершенно не интересовало.

Он этого не сказал, конечно. Какой смысл? Теперь они были в этом вместе. Пути назад нет. Ни в профессиональном плане. Ни в личном.

Вместо этого он сказал:

— Мы знаем того, кто хочет сменить работу?

— Дай подумать. Скверные часы, скверная зарплата, скверные льготы. Кто же от такого откажется?

Тейлор усмехнулся, потому что они оба от такого не отказались.

Уилл встретил его взгляд, криво усмехнулся в знак признания.

— Не знаю, но рынок для потенциальных работодателей будет только конкурентнее. Нужно навести справки.

Утомительная мысль. Тейлор кивнул, возвращаясь мыслями к их сегодняшней встрече.

— Менеджер IT-отдела Webster довольно агрессивно отреагировал на предположение, что кибербезопасность должна быть отдельным департаментом.

— Предсказуемо.

— Никто не хочет думать, что угроза может исходить изнутри, но это правда.

— Ага.

Зазвонил телефон Уилла. Он проверил, и его лицо стало бесстрастным. Конечно, само отсутствие выражения было подсказкой для того, кто знал его так же хорошо, как Тейлор.

— Кто это? — спросил Тейлор, просто чтобы немного поддеть.

— Никого, кто был бы важен. — Уилл положил телефон и спокойно встретил взгляд Тейлора.

Улыбка Тейлора была кривой.

— Думаю, Брэдли вернулся из неизвестных краёв.

— Вероятно.

Тейлор оставил это. Не вина Уилла, что его бывший парень не мог смириться с тем, что Уилл двинулся дальше. Или, по крайней мере, не полностью вина Уилла.

Райли, немецкая овчарка Уилла, был вне себя от радости, когда они наконец вошли в дом-бунгало в стиле «крафтсмен», который Тейлор отреставрировал с периодической помощью Уилла.

— Привет, Райли. Привет, мальчик, — устало сказал Уилл. День был до безумия длинным. И завтрашний, похоже, будет ещё длиннее.

Они сбросили куртки, а собака бегала вокруг них кругами, скуля и жалуясь на то, в какие часы они работают. Оказалось, их рабочий график тяжёл для всей семьи.

— Я выведу его на пляж, — объявил Уилл.

Тейлор, разбиравший почту, поднял голову, изучая его. Внимание Уилла было сосредоточено на Райли, и его выражение казалось отстранённым.

Если честно, у Тейлора не было сил с этим разбираться. Если, конечно, там вообще что-то было, кроме усталости.

— Хорошо. Будь осторожен.

Уилл кивнул, помедлил, затем позвал Райли, который понесся по коридору к двери верхом на ковре, словно на волшебном ковре-самолёте.Тейлор вернулся к разбору почты, рассеянно прислушиваясь к тому, как закрылась входная дверь, как глубокий голос Уилла осаживает чрезмерную радость Райли, как позвякивают жетоны Райли и как шаги Уилла затихают.

Ничего интересного в сегодняшней почте не было. Даже счетов было немного, благодаря кредиту Ричарда. Было пару конвертов в форме рождественских открыток: один от его страховой компании и один с обратным адресом Дэвида Брэдли.

Тейлор нахмурился, глядя на пугающе аккуратный рукописный почерк Брэдли, прислонил конверт к кофемашине, где Уилл не мог его не заметить, и переключил внимание на их телефонные сообщения. Там тоже не было ничего захватывающего — в основном те раздражающие звонки типа «Алло? Алло?».

Без сомнения, жизнь стала спокойнее с тех пор, как они перестали быть федералами. Но это было неплохо. На самом деле, знание того, что шансы дожить до старости у них обоих высоки, было одним из лучших аспектов их внезапной смены профессии. А получение контракта с Webster Fidelity было огромной удачей. Это было именно то, о чём они говорили с тех пор, как открыли бизнес.

Так откуда взялось это чувство почти… разочарования?

Он нетерпеливо отбросил это чувство. Он просто устал. Они оба устали. К тому же, красное мясо ему не очень подходит, а в последнее время они ели много красного мяса. Уилл в стрессовой ситуации предпочитал мясо с картошкой. И да, они были в стрессе. Было бы глупо не быть. Но Уилл был одинаково заряжен энергией. Уилл очень хотел получить контракт с Webster Fidelity и работал как проклятый, чтобы его заполучить. Сегодня он ликовал. В то время как Тейлор…

Ну, естественно, он тоже ликовал. Он просто не привык чувствовать себя не в своей тарелке, а на сегодняшней встрече он определённо чувствовал себя не в своей тарелке.

К тому же, если бы он хотел работать в корпоративном мире, он бы принял одно из многочисленных предложений своего отчима Ричарда присоединиться к семейной фирме.

Но какой смысл так думать? Тейлор отбросил свои размышления. Главное, чего он хотел, — чтобы они с Уиллом снова работали вместе, так какая разница, что это за работа?

Никакой.

Он помыл  посуду, оставшуюся в раковине после завтрака, принял душ, загрузил бельё в стиральную машину. Уилл и Райли всё ещё не вернулись, когда Тейлор наконец забрался в постель. Он вытянулся на матрасе размера «king-size» со стоном облегчения. Его тело не было создано для того, чтобы весь день сидеть на заднице в конференц-зале.

Рассеянно прислушиваясь к глухим ударам стиральной машины, он смотрел в потолок, обдумывая внезапное появление Эша.

Это было странно.

Уилл был прав. Но Эш всегда был немного странным. Или, может, «странный» — не то слово.

Ладно, да, странный. И импульсивный. И довольно небрежный. Легко представить, как он усугубил и без того плохую ситуацию с Майком Замарионом и его бандой.

Но Эш был также умным, забавным, приятным в общении и удивительно покладистым. В большинстве случаев. Секс был безумно хорош. Иногда просто безумен. Но в основном очень хорош. Их двенадцатичасовой марафон прощального секса был лучшим в жизни Тейлора до того, как появился Уилл.

Конечно, это была первая любовь. В основном со стороны Эша, но Тейлор тоже любил его. По-своему. По правде говоря, тогда его «по-своему» был довольно эгоистичным. И что с того? Они были двумя похотливыми молодыми студентами колледжа. Никто никому не давал клятв.

Чем Эш занимался в Европе?

Тейлор надеялся, что не совершает ошибку, настаивая на том, что они могут заняться делом Эша и всё же выполнить обязательства перед Webster Fidelity. Он не хотел подводить Уилла.

Уилл.

Это была ещё одна причина для беспокойства.

Уилл определённо не проникся симпатией к Эшу. Он не был ревнив по натуре, даже если временами и испытывал вспышки неуверенности, когда дело касалось сексуального прошлого Тейлора. Должно быть, дело в его опасениях по поводу решения Тейлора браться за дополнительную работу, когда они и так на пределе. Законное беспокойство. Обязанность Тейлора — сделать так, чтобы опасения Уилла не оправдались.

У них сейчас всё хорошо, и пришлось приложить усилия, чтобы этого добиться. Он не хотел этим рисковать. Конечно, он не хотел зацикливаться на старых обидах, но, Господи, разве он не заслуживал свободы манёвра, учитывая, сколько её он предоставлял Уиллу в отношении старого доброго лейтенант-коммандера Дэвида Брэдли? Не говоря уже о паре других ошибок его партнёра, которые он старался забыть?

Но, возможно, он создаёт проблемы там, где их нет. Вполне возможно, что он разберётся с ситуацией Эша за день. Уж точно до конца недели. Если что-то более чем десятилетний опыт работы в DS его научил, так это тому, что большинство проблем решается путём общения. Дипломатия в действии.

Он сонно заморгал, чувствуя тяжесть век.

Первым делом он собирался точно выяснить, действительно ли было заявление о поджоге…

Он проснулся, когда матрас прогнулся под тяжестью Уилла. Комната и коридор за ней были в полной темноте, щель в шторах открывала вид на звёзды и бледный силуэт Уилла, опускающегося рядом с ним.

Тейлор пробормотал:

— Который час?

— Тсс, — успокоил Уилл. — Ночи ещё много.

Хорошие новости, потому что в последнее время сон был в дефиците. Тем не менее, он возвращался к реальности, осознавая, что сейчас гораздо позже, и что Уилла не было несколько часов.

Должно быть, Уиллу было о чём подумать этим вечером. Наверное, он прошёл несколько миль по песку, размышляя. Или он разговаривал по телефону, и не хотел, чтобы Тейлор подслушивал.

— Всё в порядке?

— Всё хорошо. — Уилл поцеловал его. Это был мягкий поцелуй. Нежный. Почти извиняющийся. Уилл сожалел о том, что его так долго не было, или о том, о чём он думал, пока его так долго не было?

— Уверен? — Тейлор положил руку на его щеку. Глаза Уилла блестели в тенях.

— Уверен. — Уилл снова поцеловал его, и Тейлор ответил с быстрой готовностью, с жадностью. Были вещи поважнее сна, в конце концов.

Грубый бархат их щетинистых подбородков тёрся друг о друга, бабочками трепетали ресницы, тёплые носы и губы соприкасались… и другие части тоже.

— Прости, — прошептал Уилл. — Извини, что вёл себя как придурок сегодня вечером.

Тейлор мотнул головой, отрицая.

— Нет. Ты был прав. Это было не только моё решение.

— Обещание есть обещание.

Это правда. Но.

— Да, и я обещаю, что как можно скорее разберусь с проблемами Эша.

Тейлор почувствовал, как губы Уилла изогнулись — может, в улыбке, может, в знак признания, может, думая, что шутка обернётся против Тейлора. Уилл снова поцеловал его, пообещав:

— Мы решим это вместе. Он теперь и мой клиент тоже.

Это был Уилл, которого он знал и любил. Сердце Тейлора расширилось от благодарности за то, что его встретили более чем на полпути. Он кивнул.

Их поцелуи смягчились, задержались, пробуя на вкус — Уилл был со вкусом мяты перечной с оттенком бурбона, — наслаждаясь моментом того, что у них есть. Им потребовалось достаточно времени, чтобы прийти к этому.

Уилл медленно провёл кончиками пальцев по губам Тейлора, затем по скулам, по бровям — не исследуя, скорее медленно и задумчиво подтверждая. Тейлор чувствовал каждое мимолётное прикосновение даже после того, как Уилл двигался дальше. Это то, что называют клеточной памятью? Потому что каждая клетка его тела узнавала прикосновение Уилла; он не мог представить обстоятельств, при которых он не отличил бы Уилла от кого-либо другого. Даже в первый день их знакомства у него было чувство открытия, чувство, что это то, чего он ждал. Тот, кого он ждал.

Не то чтобы он действительно находился в ожидании, и это, очевидно, иногда было частью проблемы для Уилла.

Он укусил палец Уилла и почувствовал его улыбку. Уилл прошептал:

— Я правда тебя люблю. — Было время, когда ему было трудно произносить эти слова вслух.

— Я догадывался.

Но Уилл говорил серьёзно, даже убеждённо.

— Никогда не думай, что я принимаю тебя как должное.

До этого момента Тейлору такое и в голову не приходило, но ладно.

Уилл опустил голову, и они снова поцеловались. Тейлор задрал мягкую хлопковую рубашку Уилла, провёл ладонями по его голой мускулистой спине, скользнул ниже, к поясу пижамных штанов, и запустил руку внутрь — к мягкой коже, к твёрдым мышцам. Уилл застонал, отвечая тем же, потянул резинку трусов Тейлора, стаскивая их вниз, и остановился, когда удовольствие Тейлора сменилось протестом — резинка зацепилась за твердый член.

Уилл пробормотал сбивчивое извинение, всё ещё неуклюже возясь с тонким хлопком, и Тейлор начал смеяться, приподнимаясь, чтобы позволить менее опасный доступ. Головокружительные запахи нагретой фланели и близкого секса поднялись вместе с ним. Простыни взметнулись, словно призраки, пока Уилл тоже сбивчиво смеялся, извиваясь, чтобы освободиться от своих пижамных штанов, что он и сделал несколькими отчаянными рывками.

Они снова оказались в объятиях друг друга, их члены были тверды и набухли, и смех затих, когда они прижались друг к другу. Бёдра терлись, спины двигались, они дрожали и толкались в этой отчаянной борьбе за разрядку.

Всегда одно и то же, но всегда по-разному.

Их рты снова сомкнулись, поцелуй стал глубже, горячее, языки сплелись, они внезапно проголодались друг по другу, пожирая друг друга заживо.

Тейлор выгнулся навстречу толчку Уилла, и они поймали свой ритм — практика ведёт к совершенству — втягиваясь и вытягиваясь навстречу прикосновениям друг друга, лихорадочные от потребности в соединении, отчаянные от необходимости самой интимной из интимностей.

Уилл застонал ему в ухо, горячий, влажный порыв болезненного наслаждения. Тейлор притянул его ближе, крепко обнял, провел языком по горлу Уилла, покусывая под подбородком. Он слабо, будто для порядка, застонал, когда Уилл засосал его шею сбоку — сильно, влажно, оставляя след.

Тела извивались, члены тёрлись, мускулистые груди прижимались друг к другу, двигаясь вместе с лёгкостью, рожденной практикой. Секс был не менее приятен от того, что был знакомым и надёжным источником утешения и разрядки. Уилл осыпал бархатистыми поцелуями горло Тейлора, наклонил голову, чтобы языком коснуться его сосков, дотянулся вниз и взял влажный скользкий член Тейлора в руку. Не потребовалось и одного-двух движений, как Тейлор выгнулся, словно вспыхнув, его тело напряглось и задрожало, и он вскрикнул.

— Господи. Уилл…

— Боже, Тей, — простонал Уилл грудным голосом, и внезапное тепло разлилось между ними.

Тейлор закрыл глаза, чувствуя, как пульсирует жар его семени, а волны сладкого, мягкого облегчения смывают напряжение последнего времени.

Они лежали так несколько мгновений, разбитые, ошеломлённые, не обращая внимания на жаркую липкость, склеившую их вместе. Просто ещё одна из вещей, которые их склеивали. Когда дрожь прекратилась, они немного пошевелились, устраиваясь удобнее, всё ещё прижимаясь друг к другу, пока не погрузились в свои отдельные сны.