Глава 2
February— Эй, Уилл. Тебя к телефону.
Голос Дэвида Брэдли ясно донесся сквозь дверь ванной. Уилл открыл дверь, вытирая полотенцем мокрые волосы.
— В такой час?
На мгновение задержавшись, Дэвид сказал:
— Кажется, это твой… напарник.
Черт.
Уилл взглянул на часы в спальне. Какого черта Тейлор звонит, когда должен быть в самолете, летящем над Атлантикой? И какого черта Дэвид взял трубку?
Он подавил порыв все это высказать. Не вина Дэвида, что Тейлор, уверенный в себе в большинстве областей, страдал от сбивающей с толку неуверенности, когда дело касалось лейтенант-коммандера ВМС Дэвида Брэдли.
Он прошел в гостиную и взял трубку.
— Брандт у телефона.
— Это я.
Забавно, как даже спустя столько времени его сердце подпрыгивало при звуке хрипловатого голоса Тейлора. Как турбонаддув. Они были друзьями и напарниками почти четыре года, прежде чем неожиданно — по крайней мере, для Уилла — поняли, что где-то по пути привязанность превратилась в любовь.
— Где ты?
Он ожидал, что следующим комментарием будет вопрос о Дэвиде, хотя надеялся, что Тейлор не узнает голос Брэдли — он слышал его всего пару раз. Но даже так, Тейлор, наверное, гадал, почему в квартире Уилла в час ночи какой-то парень.
Но Тейлор удивил его.
— В LAX.
— Почему? Почему ты не в пути сюда?
— Я опоздал на рейс.
Уилл выругался.
— Не говори, что этот ублюдок Купер снова отменил твой отпуск?
— Нет. Я сам всё испортил. — Тейлор принялся рассказывать ему о том, как ему показалось, что он заметил ветерана-террориста Яна Эллоко из статьи в American Cop.
Когда Уиллу удалось вставить слово, он спросил:
— Какого черта этот Ян Эллоко? — Будь там кто угодно, кроме Тейлора, и он бы подумал, что парень перерабатывает; но если Тейлор думает, что опознал эту серебряного пантеру, то Уиллу этого достаточно.
Хотя он предпочел бы, чтобы Тейлору не пришлось действовать так по-дудли-дурайтовски* в их отпускное время.
— В шестидесятых он был членом FLB. Front de Libération de la Bretagne. Ты знаешь их как Фронт освобождения Бретани.
— Нет, не знаю. Никогда о них не слышал. Шестидесятые? Ты шутишь? Мне и текущих событий хватает.
— Их называли улыбающимися террористами.
— Уверен. Уверен, они заставляли своих жертв смеяться до колик. — Уилл ненавидел террористов. Точка.
— Их атаки были символическими. Никого не должны были убивать или ранить, но затем в семидесятых Эллоко и еще несколько человек отделились и сформировали Финистер. У Финистера было другое отношение к ненасилию.
Одиннадцать месяцев — и он опоздал на свой чертов самолет, и по какой-то причине рассказывает о терроризме в 1960-х.
Уилл изо всех сил старался подавить раздражение, пока Тейлор кратко вводил его в курс дела о происхождении Финистера и их величайшей «акции», которой, по-видимому, был взрыв парижского музея и его коллекции бесценных картин Жака-Луи Давида.
Произносится как «Да-вид», но это напомнило Уиллу, что Брэдли сидел на диване, потягивая свой напиток, и пытался не подслушивать разговор Уилла.
Он открыл рот, чтобы затронуть неизбежный вопрос до того, как это сделает Тейлор, но Тейлор рассказывал ему — отрывистый тон выдавал, что это трудная часть, — о том, как самолет задержали, но бомба не обнаружилась, и не было никаких признаков Эллоко.
Ой-ой. Тейлор не говорил этого прямо, но он, должно быть, получил по полной от всех причастных, когда этот мифический плохой парень не материализовался. Читая между строк: Тейлор явно превысил свои полномочия и теперь заплатит цену за свою неудачную авантюру. Грань между героем и злодеем может быть обманчиво тонкой.
Уилл сказал утешающе:
— Если этот парень был тем, за кого ты его принял, у него есть радар. Он, наверное, раскусил в тебе полицейского еще до того, как ты его заметил.
— Может быть.
— Он, наверное, просто вышел из аэропорта и заполз обратно под тот камень, под которым прятался всё это время.
— Наверное.
Уилл давно знал этот тон. Тейлор будет продолжать грызть эту кость как собака.
— Нет? Как ты думаешь, что произошло?
— Думаю, у него был запасной план.
Потому что именно так поступил бы Тейлор, и никто не умеет думать как плохой парень лучше, чем Тейлор. Тот факт, что Уилл находит это очаровательным, вероятно, говорит о нем нечто не слишком лестное.
— Например?
— Он мог забронировать два рейса.
— Он не мог использовать свое настоящее имя. Его бы засекли.
— Нет, но он мог забронировать билеты в двух разных авиакомпаниях как Янник Ино. Или у него может быть еще один псевдоним. В любом случае, он мог забронировать два рейса в двух разных авиакомпаниях, и если один рейс оказался скомпрометированным, он мог переключиться на второй.
— Да, но…
— Другие авиакомпании никто не проверял. Я пытался, но они не стали этого делать. Когда Ино, или Эллоко, или как там его, не появился на рейсе DL67, служба безопасности провела беспорядочный обыск терминала Delta, ничего и никого не нашла и разрешила вылет самолета.
Ага. Всё произошло именно так, как и боялся Уилл.
— Проблема в том, что его никто не видел, кроме тебя, и ты не уверен, что мужчина, которого ты видел, был Яном Эллоко.
— Верно.
— Слушай, ты сделал всё, что мог. Ты поступил правильно. Есть шанс, что этот парень не был Яном Эллоко, знаешь ли.
— Знаю. Но сходство имен…
— Да. Имена похожи.
— Не просто похожи. Оба бретонские имена.
Довольно странное совпадение, если это совпадение. Уилл не стал этого отрицать.
Тейлор продолжил:
— И почему этот Ино опоздал на свой рейс? Куда он делся?
— Люди опаздывают на рейсы, Тейлор. Как ты, например.
— Это большое совпадение, Уилл. Я просто случайно замечаю парня, который, как я думаю, находится в розыске Интерпола последние тридцать лет, и этот парень просто случайно опаздывает на свой рейс?
Уилл вздохнул, устав от темы Яна Эллоко.
— Да, это большое совпадение. Как и то, что твоя сестра сегодня объявилась в аэропорту. Совпадения случаются. Не все они зловещие.
— Он может быть сейчас на пути в Париж.
— Как и ты. — Как только эти слова сорвались с языка, Уилл пожалел о них. Тейлор поступил правильно; Уилл сделал бы то же самое на его месте. Разница в том, что Уилл не узнал бы террориста из семидесятых, даже если бы тот подошел и ударил его по носу. Он не был уверен, что узнал бы легендарного Карлоса-Шакала, чье лицо было во всех новостях после его ареста в девяностых.
— Верно, — сказал Тейлор без интонации.
Как будто Тейлору и так не досталось за это. Уилл быстро сказал:
— Слушай, ты принял правильное решение. Я просто… — Слишком неловко заканчивать мысль, когда бывший парень находится в десяти футах, но, Господи, он скучал по Тейлору. Даже задержка в несколько часов казалась невыносимой после всех этих месяцев. Уилл знал, что разлука будет нелегкой, но он не ожидал, что будет настолько трудно. Вместо этого он сказал: — Смотри на это с хорошей стороны. Если Эллоко всё же улетел из страны, скатертью дорога. Теперь он чья-то чужая проблема.
Если Тейлор и слышал это, он не подал виду.
— Я приземлюсь около одиннадцати в аэропорту Шарля де Голля. Я буду у тебя к…
— Я встречу тебя. Мы это уже обсуждали.
— Уилл, я могу взять такси. Это не проблема.
— Нет, не проблема, так что хватит о такси.
— Я просто не хочу усложнять твою ситуацию.
— Какую ситуацию?
— Не знаю, — сказал Тейлор со вспышкой раздражения. — Ситуация, в которой Дэвид Брэдли снимает трубку в час ночи.
А, эта ситуация. Значит, Тейлор всё-таки узнал голос Дэвида.
Уилл предпочел бы оставить всё как есть: «Поговорим, когда увижу», — но мысль о том, что Тейлор проведет следующие десять часов, думая, что между ним и Брэдли что-то происходит, была неприемлема.
— Дэвид в городе на годовщину высадки в Нормандии. Мы встретились на поздний ужин и возвращались ко мне выпить, когда попали под дождь. Я был в душе, когда зазвонил телефон. — Конец убогой — но абсолютно правдивой — истории.
— Ладно.
Уилл скептически переспросил:
— Ладно?
— Да. Ладно.
Вот оно. Одна из главных причин, почему Уилл любил Тейлора. Доверие — это улица с двусторонним движением. Уилл не хотел бы быть с тем, кто ему не доверяет, так же, как не хотел бы быть с тем, кому он не может доверять. Было время, когда он считал, что Тейлор не способен на долгосрочные отношения, но Тейлор оказался образцом верности, а Уилл был тем, кто делал выбор, способный вызвать неуверенность у любого любовника. И все же Тейлор встретил вызов с холодным достоинством и почти что изяществом.
Так что к черту Дэвида Брэдли, сидящего в пределах слышимости. Уилл мягко сказал в трубку:
— Я люблю тебя. Не опоздай на этот самолет, хорошо?
Голос Тейлора тоже смягчился.
— Да. Не опоздаю.
Уилл хотел сказать еще многое, возможно, сказал бы, если бы был один.
Он положил трубку.
— Как там Макаллистер? — спросил Дэвид, явно из вежливости.
— Он в порядке. — Уиллу нравился Дэвид. Очень. Если бы всё было по-другому… но всё так, как есть. Уилл был влюблен в Тейлора и надеялся, что когда-нибудь их снова пошлют в один город. Он не собирался обсуждать их отношения ни с кем, кроме Тейлора.
— Отношения на расстоянии — это тяжело, — заметил Дэвид, словно читая мысли Уилла. Он поднял бокал и сделал еще глоток бурбона.
— Мы справляемся. Но да, обоим нам было нелегко.
— Сколько тебе еще здесь оставаться?
— Как минимум еще год. — И это было последним, о чем Уилл хотел думать.
Снова точно прочитав его мысли, Дэвид сказал:
— Ты говорил за ужином, что твой дед участвовал в высадке в Нормандии во время Второй мировой?
Уилл допил остатки своего напитка. Горячий душ расслабил его, он хотел спать и надеялся, что Дэвид не задержится надолго.
— Один из моих дедов. Один был с морской пехотой на Тихом океане, а другой — с Пятым батальоном рейнджеров, высадившимся на Омаха-Бич.
— Планируешь посетить празднование годовщины высадки на следующей неделе?
— Я не думал об этом.
— Стоило бы. — Теплые карие глаза Дэвида смотрели в глаза Уилла, и Уилл почувствовал эту старую, теперь уже неудобную, вспышку ответного чувства.
— Да, если Тейлор будет не против.
Взгляд Дэвида опустился. Он кивнул и снова потянулся за своим напитком.
— Что заставило тебя уйти из морской пехоты в Госдепартамент?
Это была непростая тема для разговора. На самом деле, Уилл обсуждал это подробно только с Тейлором, и то в начале их партнерства. Он был почти уверен, что Дэвид, будучи кадровым военным моряком, не поймет.
— Я отслужил два срока в Ираке. Я видел, как много людей умирает с обеих сторон. Но я не видел, чтобы мы хоть на шаг приблизились к решению. То же самое в любой зоне конфликта в современном мире. Много боев, много смертей, но не много решаемых проблем.
Выражение лица Дэвида было задумчивым.
Уилл сказал:
— Думаю, это звучит странно для человека с моим прошлым. Мой отец тоже был морским пехотинцем, прежде чем стать шерифом, а мой брат только что записался в морскую пехоту. Я испытываю глубочайшее уважение к службе и твердо верю, что сильной стране нужна сильная, хорошо обученная и хорошо обеспеченная армия. Но мой опыт подсказывает, что именно дипломатия — это то, что прекращает конфликты и решает проблемы окончательно и бесповоротно.
Дэвид улыбнулся.
— Может, нужно сочетание дипломатии и военной мощи? Я готов это признать. Макаллистер тоже был в морской пехоте?
— Нет. Тейлор пошел в Госдепартамент сразу после колледжа.
— А. Карьерный дипломат. — Тон Дэвида был нейтральным. Слишком нейтральным.
Уилл слабо улыбнулся. Ему не нужно было защищать Тейлора. Частью того, что изначально привлекло его к напарнику, была поразительная безжалостная эффективность Тейлора. Поразительная, потому что Тейлор выглядел довольно хрупким. Хрупким и чувствительным. Но Уилл никогда не знал никого более стойкого. Физически стойкого и умственно стойкого.
— Он умеет быть тактичным, — признал Уилл. И это была частная шутка, которая понравилась бы Тейлору, хотя Уилл не собирался признаваться, что просидел до поздней ночи, потягивая бурбон и болтая с Дэвидом Брэдли, если в этом не было необходимости.
— Ему повезло. — Это было ближе всего к тому, чтобы коснуться их прерванных отношений за весь вечер. Уилл надеялся, что Дэвид оставит это как есть, потому что Дэвид нравился ему достаточно, чтобы попытаться остаться друзьями.
К его облегчению, Дэвид допил остатки бурбона и сказал:
— Пожалуй, мне пора.
Уилл издал вежливые звуки, но это были звуки согласия. В квартире становилось слишком уютно — горячий душ, хороший бурбон, личные откровения.
Дэвид встал — шестифутовый мужчина-медведь с улыбающимися глазами и каменной челюстью.
Уилл поставил свой пустой стакан и тоже встал.
— Было здорово снова увидеть тебя, Дэвид. Я серьезно.
— Взаимно, Уилл. Спасибо за очень приятный вечер.
Они подошли к двери квартиры. Дэвид заколебался.
— Может, я смогу ответить тем же и пригласить тебя и Макаллистера на ужин как-нибудь вечером до моего отлета?
Уилл мог представить, что сказала бы его лучшая половина на эту тему.
— По мне звучит хорошо. Но технически это отпуск Тейлора. Я посмотрю, что у него на уме.
— Я знаю, что было бы у меня на уме. — Улыбка Дэвида была кривой.
На мгновение их взгляды встретились. Уилл первым прервал контакт.
— Спокойной ночи, Дэвид. Правда было хорошо снова увидеть тебя после стольких лет.
Дэвид сказал с видимой неохотой:
— Спокойной ночи, Уилл.
Дэвид шагнул в коридор, и Уилл плотно закрыл дверь. Это был приятный вечер, но он был рад, что он закончился.
Он взглянул на часы над фальшивым камином. Девять часов до прилета Тейлора. Осталось всего девять часов, и тогда он подарит Тейлору отпуск, который тот никогда не забудет.
*Дадли До-Райт (Dudley Do-Right) — герой американских мультфильмов 1960-х, канадский полицейский, который всегда действует сверхправильно и с излишним рвением.