Глава 2

— Просто отлично, — сказал Уилл. Он звучал непривычно раздраженно. — Какого черта это случилось?

— Не смотри на меня.

Уилл пробормотал что-то, что могло быть «глупый вопрос».

Тейлор рассеянно признал его слова. И что теперь? В его представлении возможных сценариев этот не встречался. Он с сомнением взглянул на Уилла, который выглядел необычайно взлохмаченным — темно-каштановые волосы торчали клочьями, словно кто-то пытался вырвать их с корнем. Выглядывающий из-под синего бронежилета рукав его желтой футболки был разорван, открывая твердый коричневый бицепс. Над одним голубым глазом была ссадина. В остальном он выглядел невредимым. Он все еще тяжело дышал, но удивляться было нечему, судя по звукам, доносившимся снизу.

Их пленница, казалось, уловила мысли Тейлора.

— Что вы сделали с Рубеном? — У нее был легкий, девичий голос. Он больше походил на голос администратора в салоне красоты, чем террористки. Она близоруко смотрела на них широкими бледными глазами, которые напомнили Тейлору испуганного белого кролика.

— Судя по звукам, ничего серьезного. — Судя по тому, как Рамирес выкрикивал угрозы и ругательства, он звучал довольно здорово для Тейлора. Хедвиг выглядела неубежденной.

Она облизала бледные губы.

— Вы правда маршалы?

— БДБ. Бюро дипломатической безопасности. Мы подразделение Дипломатической службы безопасности. — Правоохранительное подразделение Госдепартамента, если уж быть точными.

Хедвиг пожала плечами, словно это было одно и то же. Было ли это одно и то же, когда она застрелила Генри Торреса на той подземной парковке?

— Вас только двое? — Она настороженно смотрела на них.

— Вот именно. Но не строй никаких планов. — Тейлор передал дробовик Хедвиг Уиллу. У некоторых девушек была страсть к туфлям; у некоторых девушек была страсть к двустволкам. Ему не дано было знать, почему.

Взгляд Уилла задержался на нем на мгновение, его глаза были темны от эмоций. Уилл переживал из-за того, что Тейлор чуть не схлопотал пулю. Тейлор вздохнул про себя. Уиллу нужно было это пережить. Особенно если его больше не будет рядом, чтобы прикрывать спину Тейлора. Он убрал свое оружие в кобуру.

— За вами следили? — Хедвиг перевела взгляд с Тейлора на Уилла.

— С чего бы? — Он достал наручники и приблизился к кровати. Хедвиг неловко приподнялась, ее выражение лица было вызывающим.

Тейлор остановился.

— Серьезно? Мы только что не это проходили?

В ответ она убрала руки за спину.

— О, да за… — Он посмотрел на Уилла. Уилл, черт бы его побрал, выглядел так, будто пытался не рассмеяться. Как будто это было смешно? Ну, может, когда-нибудь. Не сейчас. — Можешь в любой момент вмешаться, Брандт.

— Зачем? У тебя отлично получается.

Тейлор снова посмотрел на Хедвиг. Она оскалилась на него. Без шуток. Оскалила свои маленькие белые зубы, как Кролик Кэрбаннога из Монти Пайтона. Как существо, выращенное в подземной норе, что, вероятно, было недалеко от истины.

— Слушай, маленькая девочка. Мы можем сделать это цивилизованно, или я могу сбить тебя с ног и сделать по-другому. Почему бы тебе не подумать о том ребенке, которого носишь?

— Я думаю о нем!

Темная сторона Планируемого родительства.

— Нам нужно вызвать подкрепление, — сказал Уилл.

Он был прав, как бы Тейлору ни нравилось это признавать. Это уже было гораздо сложнее, чем он ожидал, а перевозка беременной женщины из Нью-Мексико в Лос-Анджелес…

— Нет. — Удивительно, но Хедвиг схватила его за руку. — Пожалуйста, нет.

Тейлор воспользовался ее отвлечением, чтобы схватить ее за правую руку и развернуть, защелкивая наручник на ее запястье. Она начала сопротивляться.

— Спереди или сзади? — спросил он Уилла.

Уилл выглядел озадаченным.

— Спереди или сзади что?

— Надевать наручники. Мне надеть их спереди или сзади?

— Откуда мне знать? Это у тебя есть племянники и племянницы.

— Пока что мне не приходилось никого из них арестовывать.

Уильям поморщился.

— На этот счет есть протокол, верно?

— Полагаю. — Он также полагал, что Уилл будет знаком с протоколом. Уилл обычно лучше ладил с прекрасным полом. Не то чтобы их пленница точно соответствовала.

Тейлор шагнул вперед, используя подсечку, чтобы сбить ноги Хедвиг. Она потеряла равновесие и снова опустилась на кровать, слегка подпрыгнув и сердито пыхтя. Она уставилась на него снизу вверх, когда он защелкнул второй наручник.

Должно быть, дело было в беременности, потому что он не должен был испытывать ничего, кроме холодного презрения к этой убийце.

— На каком ты сроке? — Уилл присоединился к ним у кровати.

Она отбросила волосы с лица.

— Восемь месяцев.

Тейлор встретился взглядом с Уиллом. Уилл покачал головой. Тейлор вздохнул.

— Я вызову подкрепление, — снова сказал Уилл, и Тейлор кивнул.

— Нет. Пожалуйста, нет. — Хедвиг подняла закованные в наручники руки в мольбе. — Я заключу с вами сделку.

— Это должно быть интересно.

— Не трать дыхание, — сказал ей Уилл.

— Но я не убивала того человека. Вы должны мне верить. Я не имела к этому никакого отношения. Клянусь.

— Да-да, — сказал Тейлор. — Тебя даже не было в Лос-Анджелесе в то время.

— Меня не было в Лос-Анджелесе в то время.

Уилл уже достал мобильный телефон и набирал номер.

Хедвиг отчаянно сказала:

— Если вы вызовете полицию, они передадут меня прямо ФБР, и меня убьют. И моего ребенка тоже.

— Кто-то снова смотрел «Секретные материалы», — сказал Тейлор Уиллу.

Уилл фыркнул.

— В любом случае, тебя не передадут ФБР. Тебя передадут Маршальской службе, которая может передать тебя обратно нам, а может и не передать.

Но это его беспокоило. Эта… слезливая интенсивность, с которой она смотрела на них. Не то чтобы он не встречал на своем пути отъявленных лжецов. Достаточно, чтобы считать себя довольно хорошим в различении правды и вымысла. Он верил, что у него есть чутье. И это была глупая ложь, что ее не было в Лос-Анджелесе в то время, — ее же легко опровергнуть, верно? Так что она, наверное, придумала бы что-то получше, если бы создавала себе алиби. У нее было достаточно времени, чтобы придумать более сильную историю. Семь месяцев.

Хедвиг все еще умоляла, все еще настаивала.

— Это правда. Я говорю вам правду. Если вы не собираетесь меня слушать, если вы собираетесь тащить меня обратно в Лос-Анджелес, то, по крайней мере, сделайте себе одолжение и доставьте меня сами. Если вы хоть наполовину хороши в своей работе, мы все, возможно, даже останемся в живых. — Даже с закованными руками она бессознательно, защитно обхватила свой живот.

Это была не наука, но…

— Брандт, подожди.

Уилл замер, его взгляд был настороженным.

— Мы взяли ее. Местная поддержка нам сейчас не нужна. Давай отвезем ее сами.

Выражение лица Уилла было страдальческим.

— Да ладно. Ты же не веришь в эту чушь о том, что полиция и ФБР пытаются ее убить?

— Нет. — Тейлор сказал тверже: — Ни в коем случае. Но не помешает перестраховаться.

— Ага, только я не думаю, что перестраховка — это то, что мы с тобой пытаемся доставить ее обратно в Лос-Анджелес.

— Если она будет сотрудничать…

Челюсть Уилла отвисла. Он быстро пришел в себя.

— Э-э, приятель… — Он взглянул на их пленницу, которая напряженно следила за их перепалкой. — Если что-то пойдет не так…

— Что может пойти не так? Мы просто поедем в Сьерра-Бланку, сядем с ней в самолет и прилетим обратно в Лос-Анджелес.

— Например, у нее начнутся роды.

Тейлор закусил губу.

— Нас обоих на кол посадят.

Тейлор кивнул.

— Но что, если, на всякий случай, в ее словах что-то есть?

— Что она говорит? Пока что я слышал обычное «меня подставили»!

— Меня подставили, — вставила Хедвиг.

Уилл поднял брови.

— Кто тебя подставил? — спросил Тейлор.

— Не знаю.

— О! Ну, знаешь! — Уилл бросил на Тейлора раздраженный взгляд.

— Если бы я знала, я бы назвала имя давным-давно, — запротестовала Хедвиг. — Но это кто-то из УБН. Это я знаю точно.

— Почему? — спросил Уилл. — Почему это не может быть ФБР? Или ЦРУ? Или ассоциация родителей и учителей?

— Потому что я работала с УБН как информатор, и некоторая информация, которую я передавала, указывала на агентов высокого уровня.

Паузу, последовавшую за ее словами, заполнили лай собак в вольерах за домом и продолжающиеся, хотя и охрипшие, крики Рамиреса снизу.

— Ты говоришь, что в УБН есть крот? — Тейлор предотвратил вопросы Уилла.

Но у Уилла на уме был другой вопрос.

— На кого ты доносила? Кто был целью?

Хедвиг заколебалась.

Взгляд Уилла встретился со взглядом Тейлора.

— На кого? — спросили они одновременно.

— Михаил Башнаков.

— Кто? — Тейлор чувствовал на себе взгляд Уилла.

Он сказал осторожно и бесцветно:

— Михаил Башнаков. Техник.

— Да, — мягко сказала Хедвиг.

За окном спальни вспыхнула белая молния, за которой последовал долгий раскатистый удар грома. Идеальный тайминг. Довольно забавно, на самом деле. Кроме того, что это вообще не забавно. У Тейлора возникло ужасное ощущение, что он сунул руку в пачку печенья, а нащупал там гремучую змею.

— Кто такой Михаил Башнаков? — В отличие от Тейлора, Уилл взял за правило не интересоваться преступлениями, не связанными с Дипломатической службой. По мнению Уилла, в их заповеднике было достаточно плохих парней, и это была правда.

— Он глава одного из русских наркокартелей, — сказал ему Тейлор.

Хедвиг кивнула в знак подтверждения.

— О. Хорошо. — Спокойствие этого замечания заставило губы Тейлора дрогнуть. Ага. Неудивительно, что он любил Уилла.

— Дай-ка я удостоверюсь, что правильно понял, — сказал Уилл. — Тебя подставили с убийством директора Дипломатической службы некие люди из УБН, которые боялись, что твоя информация укажет на них в русском наркотрафике?

— Да. Я так считаю.

— А я считаю, что это полная чушь.

— А что, если нет? — вмешался Тейлор.

— Ты все время это говоришь. А что, если да?

— Ну, в таком случае какая разница? Я не предлагаю ее отпустить. Я предлагаю отвезти ее обратно в Лос-Анджелес самим. Это был изначальный план, верно? Сопроводить ее обратно в Лос-Анджелес?

— Да.

— И?

Когда Уилл не нашелся с немедленным ответом, Тейлор надавил:

— Так и сделаем. Только не будем афишировать тот факт, что мы ее взяли. Мы просто… отвезем ее обратно.

— Да, — взмолилась Хедвиг. — Это всё, о чем я прошу. Чтобы вы доставили меня сами.

— Видишь. Мне это не нравится. — Уилл кивнул на напряженное лицо Хедвиг.

— Мне тоже. Это просто значит, что мы готовы к любой ее выходке.

Он видел, как Уилл борется с этим, но в этом был смысл. Верно? Это был план с самого начала — до того, как полиция Денвера потеряла Хедвиг в системе. Какой бы ни была эта система. Правда, изначальный план предусматривал поддержку и ресурсы, которых у них сейчас не было. Но если есть шанс, что то, что говорит Хедвиг, правда — а Тейлор достаточно внимательно следил за новостями, чтобы знать, что шанс более чем есть, — то лучшим вариантом для всех добраться домой живыми и невредимыми будет проскочить под радаром. Вернуться в Калифорнию до того, как кто-либо узнает, что они вообще нашли цель.

— Ты хочешь так сыграть? — спросил наконец Уилл.

Тейлор кивнул.

— Ладно. — Улыбка Уилла была кислой. — Твое решение. Но для протокола: я считаю, что это паршивая идея.

Уилл спустился вниз для дружеской беседы с Рамиресом, пока Тейлор дал Хедвиг пять минут, чтобы одеться и собрать небольшую дорожную сумку. Он понятия не имел, что может понадобиться беременной женщине. Он был за границей во время беременностей своих сестер: не то чтобы обстоятельства были похожи, и не то чтобы он обратил бы на это внимание, даже если бы были. Если их пленнице понадобится что-то очень сложное, ей придется обойтись. В любом случае, до аэропорта чуть больше часа, а затем короткий, надеюсь, прямой перелет в Лос-Анджелес. Зубной щетки и очков ей будет достаточно, по его мнению.

Он держал дверь полуоткрытой, пока она одевалась; наблюдая бесстрастно, но создавая иллюзию приватности.

Внизу он слышал, как Рамирес орет на Уилла, и тихие ответы Уилла. Нужно многое, чтобы по-настоящему вывести Уилла из себя. Как и Уилл, Тейлор не беспокоился о Рамиресе. Тейлор не сомневался — если того нужно будет убедить согласиться с изменением планов, то Хедвиг справится. Она казалась изобретательной девушкой, несмотря на внешность. Либо так, либо она невероятно везучая.

Дверь спальни распахнулась. Хедвиг переоделась в джинсы и просторную блузу в зелено-белую клетку. Волосы были собраны в жидкий хвост, на ней были очки. Она несла белый джинсовый жакет, перекинутый через руку, и маленькую плоскую дорожную сумку. Она выглядела как робкая воспитательница детского сада. Тейлор взял жакет и сумку, отложив их в сторону для тщательного досмотра.

Хедвиг издала презрительный звук при этом проявлении подозрительности.

— Руки за голову.

— Насколько глупой, по-твоему, я выгляжу? — спросила она, пока он энергично обыскивал ее.

— Не знаю. Насколько глупым, по-твоему, выгляжу я?

— Полностью глупым.

Он рассмеялся.

— Задай глупый вопрос. — Ему даже нравилась ее откровенная дерзость. В любом случае он перепроверял, потому что Уилл ожидал этого, а не потому что считал, что она попытается вооружиться у него на глазах. — Извини, но я должен снова надеть на тебя наручники.

— Это не обязательно.

— Возможно, но мы делаем так.

Тейлор снова защелкнул наручники на ее запястьях, забрал ее сумку и жакет и кивнул, чтобы она шла впереди него по коридору, критически наблюдая, как она двигается. У нее не было той неуклюжей, переваливающейся походки беременной женщины, но она никак не сможет от них убежать. Это не значит, что она не попытается использовать любые другие способы от них избавиться. Он бы попытался. Любой бы попытался. Да, лучше держать ее в наручниках.

— Ты ее обыскал? — спросил Уилл, когда они спустились вниз.

Тейлор кивнул.

Рамирес все еще был в наручниках. Он сидел на полу, сверкая глазом из-под распухшего века. Ноздри были в запекшейся крови.

— Ты в порядке, чикита? — спросил он Хедвиг.

Она кивнула.

— Мне так жаль, Рубен. Они сделали тебе больно?

Рамирес покачал головой.

— Это моя вина. Я должен был застрелить этого борова, когда была возможность. Я должен был натравить на него собаку. Я должен был…

— Не вини себя, Рубен.

— Милая парочка. — Это был Уилл.

— Ага. Ромео и Джульетта. Тебе лучше объяснить своему парню, как обстоят дела, — сказал Тейлор Хедвиг.

— Он мне не парень.

Взгляд Уилла скользнул, чтобы встретиться со взглядом Тейлора; Тейлор почти слышал щелчки колесиков.

— Это может занять всю ночь.

Тейлор проигнорировал это.

— Что ж, кем бы ни был сеньор Рамирес, мы предпочли бы отпустить его, но если он увяжется за нами, все станет грязно. Если то, что ты нам сказала, правда, то чем меньше внимания мы привлекаем, тем лучше.

Хедвиг нахмурилась на это, затем быстро заговорила по-испански.

— По-английски, — прервал Уилл.

— Так будет лучше, если я пойду с ними, — сказала Хедвиг Рамиресу. — Так лучше для всех.

— Они не копы, чикита. Им нельзя доверять. Они федералы.

— Я знаю. Они из Дипломатической безопасности.

— Кто? Что это за Дипломатическая безопасность? Я о них никогда не слышал.

— Кажется, наш пиар-механизм сломался, — сказал Тейлор Уиллу.

— Если бы они были замешаны в этом, мы были бы уже мертвы, — сказала Хедвиг. — Они собираются доставить меня сами.

— Чушь. Не доверяй им, Келила.

— Доверие — только с этой стороны. — Уилл терял терпение. — Фактически, если бы это была моя воля, ты был бы уже в тюрьме, а мы бы передали твою подружку первому, кто согласился бы ее взять.

Тейлор не мог сказать, серьезно он говорит или нет. Если Уилл действительно был категорически против этого — что ж, на кону было больше, чем честь БДБ или их собственная профессиональная репутация. Больше на кону для Уилла, безусловно. Но если Уилл категорически против того, чтобы отвозить ее самим, он так и скажет. Он не из тех, кто ходит вокруг да около.

Рамирес упрямо качал головой. Беспокойство Тейлора усилилось.

— Мы не можем больше терять здесь время. Решайся.

— Рубен… пожалуйста.

— Вот что мы сделаем, — сказал Уилл. — Я сниму с тебя наручники. — Он говорил с Рамиресом. — Ты успокоишь этого пса снаружи, и затем мы втроем выйдем отсюда. Если всё пройдет гладко, на этом всё и закончится. По крайней мере, твоя часть. Если ты сделаешь что-нибудь глупое, я арестую тебя и передам полиции Руидозо за пособничество беглой преступнице.

Рамирес посмотрел на Хедвиг.

— Всё в порядке, — сказала она. — Правда. Просто делай, что они говорят. Пожалуйста.

Рамирес все еще качал головой, поднимаясь. Он смотрел угрюмо, пока Уилл снимал с него наручники. Ему это не нравилось, но это было единогласно. Пока он подчиняется приказам…

Он подчинился. Он подошел к двери и крикнул собаку. Она вбежала внутрь, агрессивно гавкая, когти цокали по плитке. Рамирес схватил ее за ошейник и крепко держал, бормоча то, что, по его мнению, было успокаивающими звуками.

Собака и человек молча смотрели, как Уилл, за ним Хедвиг, а затем Тейлор быстро пересекли открытый двор. Ночной воздух пах дальними соснами и приближающимся дождем. Горы Сьерра-Бланка стояли тихие и серебряные под лесами облаков и звезд.

Человек и собака все еще были силуэтами в освещенном дверном проеме, когда они достигли дороги.

Уилл закрыл за ними тяжелые деревянные ворота. Они двинулись, все еще гуськом, по грунтовой дороге, окаймленной искривленными, измученной формы деревьями Юкки. Они припарковали арендованную машину примерно в миле от дома. Было ощущение, что они в глуши, вокруг не было ничего, кроме полыни и кактусов. Молния вспыхнула над головой, как умирающий свет за лавандовой вуалью. Гром прокатился в покрытые лесом горы.

Красиво, если вам нравится такое. Тейлору не особенно нравилось. Он был городским жителем до мозга костей.

К счастью, было не холодно. На самом деле, несмотря на угрозу дождя, для этого времени года в Национальном лесу Линкольн было необычно тепло.

Девушка, Келила — нет, лучше думать о ней как о Хедвиг, — тяжело дышала, пока они торопили ее по глубоко изрезанной колее дороге. Не слишком ли они ее торопят? Что касается себя, Тейлор считал, что они не могут добраться до машины слишком быстро. Огромная панорама пустыни, какой бы величественной она ни была, заставляла его чувствовать себя слишком открытым. Уязвимым.

Он испытал облегчение, заметив блеск крыши машины в нескольких ярдах впереди.

Луна еще светила, когда они парковались сегодня вечером. Теперь было слишком темно, чтобы видеть что-то за кустами и кактусами. Но, казалось, всё было нетронуто.

В нескольких футах от машины Уилл выругался и остановился как вкопанный.

Тейлор напрягся, его рука автоматически потянулась к наплечной кобуре.

— Что случилось?

— У нас прокол.

Тейлор обошел девушку. Действительно, правая сторона седана просела. Передняя шина была полностью спущена.

— Черт. — Он быстро оглядел окружающий ландшафт. Между острыми как бритва камнями, усеивающими песок, и кактусами с дьявольскими шипами прокол был не невозможен, но его беспокойство возросло еще на ступень.

Уилл высказал его собственную мысль.

— Всё лучше и лучше.

Хедвиг рассмеялась. Звук ее смеха в тихой ночи пугал.

Тейлор развернулся к ней.

— Почему бы нам не попросить тебя ее поменять?

Уилл издал слабый звук. Что-то среднее между успокаивающим и неодобрительным.

Они снова уставились на шину, словно там мог быть какой-то фокус с освещением.

— Камень, ножницы, бумага? — предложил Тейлор.

— Ни за что. Твоя очередь менять.

— Я помню не так. Давай, Брандт.

Уилл вздохнул — длинно и страдальчески — и трижды взмахнул рукой. Тейлор повторил за ним.

Оба показали кулак.

— Я, возможно, убью тебя до наступления утра, — сказал Уилл. — Просто чтобы ты знал.

Тейлор рассмеялся.

Они снова трижды рассекли воздух.

Тейлор снова показал камень, но на этот раз Уилл выбрал бумагу. Он рассмеялся над досадой Тейлора и дружески провел кулаком по его подбородку.

— Ты становишься предсказуемым, дорогой.

— Дорогой? — переспросила Хедвиг с любопытством. Тейлор почти забыл о ней. Она прислонилась к крылу, отдышалась и наблюдала за ними.

Уилл бросил ключи от машины. Тейлор поймал их одной рукой и обошел к багажнику.

— Спорим, там нет домкрата?

Он не расслышал бормотания Уилла в ответ. Если в багажнике не было домкрата, то им придется вернуться по дороге и взять пикап Рамиреса. Он мог представить, как это воспримут все заинтересованные стороны, но стоять здесь в ожидании службы эвакуации не вариант.

Он открыл багажник и поднял крышку. Его глазам потребовалась секунда, чтобы разобрать то, что он видел в темном нутре, а мозгу — несколько секунд, чтобы осмыслить это.

Во второй раз за эту ночь он смотрел в дуло дробовика.