Глава 2

— Что на уме? — спросил Тейлор, когда они выходили из дома.

— У кого, у меня?

— Нет, у монстра у тебя в штанах. Да, у тебя. Ты какой-то тихий сегодня вечером.

— Не-а. — Но Уилл сделал усилие, чтобы вынырнуть из своих размышлений.

По дороге в ресторан они болтали о деле Уилла. Тейлор не спрашивал о понедельнике, не упоминал об этом, так что Уиллу не пришлось уклоняться или врать; он бы всё равно не смог соврать. Даже если бы у него была надежда выйти сухим из воды.

А её не было. Он взглянул на профиль Тейлора и внутренне улыбнулся.

Глядя на Тейлора Макаллистера, никогда не подумаешь, что он опасный человек.

Поправка. Если ты достаточно опытен, чтобы распознать ту лёгкую, уверенную походку Тейлора, ту уверенность, с которой он держится, тот спокойный, прямой взгляд, ты поймёшь, что перед тобой парень, который способен постоять за себя в любой ситуации. Но для этого нужно самому быть человеком с опытом, тем, кого не обманет тот факт, что Тейлор выглядит обманчиво стройным и грациозным, почти красивым. На самом деле он был сплошным жилистым мускулом и костями твёрже чистого титана. Он был жёстким, неутомимым и совершенно бесстрашным.

Он пугал Уилла. Пугал, потому что даже после того, как его подстрелили — дважды, если уж быть точным, — у Тейлора, казалось, не было чувства собственной уязвимости. Или ему было просто всё равно.

Когда они подъехали к ресторану «Красный дракон» в девять вечера, на парковке происходила потасовка. Трое латиноамериканских парней — детские лица и бандитские татуировки, — судя по всему, приставали к молодой чернокожей женщине. Один из панков сидел на капоте её кабриолета «Себринг». Другой развалился на заднем сиденье, попивая пиво «Текате» — и в этом была ошибка женщины, оставившей открытый верх и машину без присмотра, пока она заходила внутрь за своим заказом на вынос. Район был не самый благополучный.

Третий мудак преграждал женщине путь к отступлению. Уиллу он не показался особо опасным, хотя девушка — молодая женщина — была явно расстроена. Она пыталась сбежать в безопасность ресторана, а панк прыгал перед ней, хватаясь за пах и высовывая язык, как ящерица. Он, однако, всё ещё держал дистанцию, не касаясь её, и эта показуха, похоже, была в основном для развлечения его приятелей в кабриолете. Ему было, наверное, не больше восемнадцати. Остальные двое были примерно того же возраста.

Сам въезд на парковку означал конец игры, и если потребуется больше…

Тейлор резко свернул к кабриолету и выскочил из «Ленд Крузера» до того, как Уилл успел отстегнуть ремень.

Уилл услышал жёсткий, холодный вопрос Тейлора: «Что здесь происходит?», который мгновенно изменил всю динамику ситуации.

Конечно, ситуация в любом случае могла измениться к худшему, но Тейлор, гладкий и обманчиво хрупкий в своих обтягивающих джинсах и зелёной шёлковой рубашке — с дорогой машиной и воинственным настроем — задел все их cholо* комплексы и враждебность.

Уилл быстро вылез, проклиная тот факт, что оба они без оружия, потому что они ехали ужинать и собирались выпить, и им не нужно таскать с собой оружие, когда они просто идут есть, ради бога.

— А здесь происходит то, что тебя не касается, culeros*, — сказал панк, пристававший к девушке, выпрямившись во весь свой компактный, мускулистый рост в пять футов восемь дюймов. Парень на капоте машины скатился и направился к Тейлору. Парень на заднем сиденье поднял руку, словно угрожая бросить свою банку с пивом.

Уилл был ближе. Он схватил парня за руку, резко дёрнул назад, заставив того вскрикнуть от боли.

— Не мусори, — предупредил Уилл.

Парень отдёрнул руку к груди, потирая её и сверля их взглядом. Тот, кто до этого сидел на капоте кабриолета, остановился на полпути, настороженно глядя на Уилла.

— А вы кто такие, что ли, копы?

— Что-то вроде того, — сказал Тейлор. — А вы кто, гангстеры?

— Что-то вроде того.

Тейлор рассмеялся. Парень открыл рот, но затем что-то прочёл в лице Тейлора, что заставило его заткнуться и уже начать отступать, ища выход.

— Вылезай из машины, — приказал Уилл парню на заднем сиденье.

Парень неловко выбрался, помогая себе одной рукой, и присоединившись к своему сверлящему взглядом обиженному приятелю.

— Пошли, Хорхе, — крикнул он третьему гангстеру.

Хорхе, парень, который приставал к девушке, которая всё это время стояла с широко раскрытыми глазами, молча прижимая к себе пакеты с едой, — оказался другим.

— Да какие вы копы! — Лицо его исказила усмешка, он надвигался на Тейлора. Это поставило его на пути Уилла. Уилл упёрся рукой в грудь парня, оттолкнув его на шаг назад.

Взбешённый, Хорхе переводил взгляд с него на Тейлора.

— Что это? Вы кто? Два jotos*, да? Ага, точно.

— Хочешь проверить на собственной шкуре? — осведомился Тейлор.

— Нет, не хочешь, — ответил Уилл, когда Хорхе открыл рот. — Поверь мне, не хочешь.

После секундной дрожащей паузы Хорхе рванул прочь, вскинув руки в величественном жесте «не трогайте меня!». Он ушел в ярости, опустив голову, а его приятели побежали за ним по улице, выкрикивая в адрес Тейлора и Уилла оскорбления.

Игра окончена. Но что, если бы они были при оружии? Что, если бы Ларри, Мо и Кёрли вытащили бы из своих спущенных штанов арсенал и открыли огонь по Тейлору? Уилла бросало в дрожь от одной мысли об этом.

Девушка разразилась слезливыми благодарностями и объяснениями, и прошло ещё несколько минут, прежде чем они наконец оказались в ресторане на пути к забронированному столику, извиняясь за опоздание.

— Ты ведь понимаешь, что спровоцировал их, — сказал Уилл из-за своего меню, когда они сели и официант ушёл с их заказом на напитки.

С той стороны стола воцарилось молчание. Наконец Тейлор опустил меню.

— Думаешь, нам стоило стоять и смотреть, как они угоняют у неё машину?

— Конечно нет. — Уилл не удержался от добавления: — Они не собирались угонять у неё машину.

— Откуда ты знаешь?

Верно. Интуиция подсказывала Уиллу, что они просто развлекались, приставая к ней, но ситуация могла быстро принять плохой оборот, и она почти приняла. Хорхе оказался жёстче и безрассуднее, чем Уилл предполагал изначально. Если бы у Хорхе было оружие, он бы, наверное, его применил.

В ответ на молчание Уилла Тейлор осторожно спросил:

— Думаешь, я не справился с ситуацией?

— Конечно нет. У меня нет проблем с тем, что ты сделал. У меня проблемы с тем, как ты это сделал.

Брови Тейлора сошлись в тонкую чёрную линию. В мягком свете его глаза блестели, как старый нефрит.

— А что не так?

— Ты не поговорил со мной. Ты не подождал, чтобы узнать, поддержу ли я тебя. Ты не…

— С каких это пор нам нужно обсуждать каждое действие?

Настала очередь Уилла растеряться. В словах Тейлора была правда. Они обычно точно знали, что сделает другой, не обсуждая — чаще всего хватало одного взгляда. Они читали мысли друг друга годами. Это отчасти делало их такой эффективной командой.

Тейлор всегда был немного быстр на реакцию, немного вспыльчив. Уилл относился к этому терпимо и следил за сигналами Тейлора, чтобы поддержать его игру.

Глядя на Уилла и, видимо, читая его удивлённое понимание, Тейлор тихо сказал:

— Знаешь что? Я не изменился, Уилл. Изменился ты.

Май-тай подали в маленьких красных кувшинчиках, украшенных головами драконов. Тейлор редко пил крепкий алкоголь, и то обычно останавливался на «Ржавых гвоздях», но Уилл, кажется, считал, что вечер требует май-тай из «Красного дракона», и кто такой Тейлор, чтобы спорить? Май-тай были сладкими, цитрусовыми и очень холодными. Под их воздействием Уилл наконец расслабился и забыл об инциденте на парковке ресторана.

С Уиллом что-то происходило. Что-то большее, чем обычные сложности с Уиллом, которые и сами по себе были достаточно запутанными. Тейлор следил за визуальными сигналами: глазами, руками, ртом Уилла. Уилл был стоиком, так что каждый жест, каждая микроэмоция что-то значила.

С того момента, как они перешли от статуса напарников к любовникам, у Уилла были проблемы. Сначала Тейлор списывал это на старую историю о том, что Уилл чувствовал себя виноватым из-за ранения Тейлора. Он был убеждён, что Тейлор поймал пулю, потому что не любил его — не так, как Тейлор любил Уилла.

Тейлора ранили из-за его собственной неосторожности. Точка.

Они проработали это, по большей части, во время теперь уже знаменитого похода в ад. Неделя в Высокой Сьерре — в ледяном апреле, ни много ни мало — где они умудрились столкнуться с убийцами-угонщиками, ищущими обломки разбившегося самолёта и два миллиона долларов.

Они выжили, вышли из этого сильнее, чем когда-либо, вышли оттуда не только друзьями, но и любовниками. Уилл перестал чувствовать вину и снова доверял Тейлору, доверял его способности постоять за себя. И всё же что-то изменилось.

— Как утка с чайным копчением? — поинтересовался Уилл.

Тейлор подцепил кусочек палочками.

— Отлично. Превосходно.

Так оно и было. Лучшая японская еда в городе. Уилл позаботился позвонить заранее, чтобы Тейлору приготовили его любимую утку с чайным копчением, которую нужно готовить с вечера. Тейлор был придирчив к японской еде, прожив два года в Токио.

Впрочем, о Токио он предпочитал не думать.

— Хочешь ещё выпить?

Тейлор заколебался, и Уилл сказал:

— Давай. Я поведу домой.

Домой. Это звучало хорошо. Тейлор хотел… Неважно. И так хорошо.

Он кивнул в знак согласия на ещё один напиток. Снова сосредоточился на Уилле. Ага. Что бы ни происходило с Уиллом сегодня вечером, это было не просто из-за стычки на парковке.

— Тебе звонили насчёт дачи показаний по делу об угоне «Чёрного волка»?

— Ага. — Уилл встретил его взгляд, слабо улыбнулся.

— Только не проси меня снова идти в поход, — предупредил Тейлор.

— Кто умеет ждать, того ждёт награда. — Уилл захлопал ресницами. В Уилле не было ничего жеманного, и Тейлор чуть не поперхнулся уткой.

— Ха, — выдавил он. — В общем, в следующий отпуск место выбираю я.

— Ну, это был бы не отпуск, Макаллистер. Мы бы давали показания по федеральному делу.

— Я напомню тебе об этом, когда ты начнёшь упаковывать удочки.

Уилл ухмыльнулся, признавая поражение, и вернулся к своему дикому лососю. Он был не большим поклонником японской кухни.

Тейлор, наблюдая за ним, сдержал улыбку.

— Как рыба?

— Нормально. — Уилл одарил его одним из тех взглядов, от которых у Тейлора кости плавились. — Жду десерт.

Тейлор бесстрастно сказал, чтобы скрыть тот факт, что его член мгновенно затвердел и заныл:

— Слышал, мороженое с зелёным чаем — это нечто.

— Может, возьмём с собой.

Тейлор улыбнулся в свой май-тай.

Когда они вернулись в дом Тейлора, Уилл покормил Райли, а Тейлор разрезал праздничный торт.

— Мы не будем петь «С днём рождения»? — спросил Уилл, принимая бумажную тарелку с щедрым куском торта, который протянул Тейлор.

— Давай, — пригласил Тейлор. У Тейлора не было слуха, хоть убей, но Уилл любил петь, а Райли — после пары банок пива — был известен тем, что подвывал.

— Может, позже, — пообещал Уилл. Ему не терпелось увидеть, как Тейлор откроет свой подарок на день рождения. И нетерпение, и нервозность одновременно. Он никогда не покупал ничего настолько дорогого ни для кого, и эта конкретная вещь была далеко за пределами его области знаний.

Он рассчитывал, что этот подарок поможет загладить ущерб, когда Тейлор услышит то, что Уилл всё откладывал рассказать.

Тейлор взял стакан ледяной воды, забрал упакованный свёрток и прошёл в кабинет, сев на длинный диван рядом с Уиллом. Он потянул за золотой завиток ленты и одарил Уилла полуулыбкой, которая, казалось, затрепетала в груди Уилла, как бабочка.

— Ну, давай, — сказал он.

Тейлор поднял коробку и слегка встряхнул.

— Лучшие хиты Эммилу Харрис? — предположил он.

— Ты, наверное, считаешь меня довольно дешёвым. Это было бы всё её собрание. И все её совместные работы.

Тейлор поднял брови. Предположил снова.

— Шлифовальная машинка Porter Cable Speed-Bloc.

Вот это было очень хорошее предположение. Это был подарок, который Уилл изначально планировал ему подарить. Более того, это был подарок, который Тейлор признался, что хотел бы получить, когда Уилл пару раз небрежно намекнул насчёт предстоящих пожеланий на день рождения.

Но это был особенный день рождения.

Уилл сохранял бесстрастное выражение лица.

Тейлор самодовольно ухмыльнулся. Мистера Всезнайку ждал сюрприз. Он стянул золотую ленту с коробки, сорвал синюю обёрточную бумагу, открыл большую невзрачную картонную коробку и вынул плоский деревянный футляр.

Бросив на Уилла озадаченный взгляд, он открыл футляр и уставился на содержимое.

Уилл напряжённо ждал, глядя на профиль Тейлора. Он видел, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул.

Наконец он почти неслышно сказал:

— Уилл.

Уилл расслабился, довольный собой. Он видел, как Тейлор борется, пытаясь сохранить стоическое выражение, и понял, что попал в яблочко.

Внутри футляра лежал японский ударно-кремневый пистолет. Рукоять из чёрного дерева была вырезана в форме головы дракона с блестящим латунным глазом. Дракон сжимал в клыках большую жемчужину. Длинный, узкий латунный ствол был искусно покрыт гравировкой — кандзи на фактурном фоне.

Тейлор недоверчиво сказал:

— Где ты это нашёл?

— У меня есть пара контактов. Тебе нравится?

Тейлор кивнул. Он всё ещё не смотрел на Уилла, так что Уилл облегчил ему задачу, обвив рукой его шею и притянув к себе. Тейлор яростно обхватил его, впервые не говоря ни слова.

Сердце Уилла, казалось, засияло. Он надеялся, что это был правильный выбор. У Тейлора была небольшая, но дорогая коллекция старинного японского оружия. Пара самурайских мечей, пистолет, но ничего настолько красивого.

— Не стоило, — сказал Тейлор голосом, приглушённым плечом Уилла. — Должно быть, стоило целое состояние.

Почти три тысячи баксов, если уж на то пошло. И они стоили каждой копейки, чтобы увидеть Тейлора Макаллистера наконец потерявшим дар речи.

Уилл поцеловал Тейлора в ухо, единственное, до чего мог дотянуться.

— С днём рождения, милый, — сказал он и с удивлением обнаружил, что его собственный голос охрип и дрожит.

Тейлор сел, быстро уткнувшись лицом в сгиб локтя, затем с благоговением изучая пистолет.

— Сколько ему лет?

— Восемнадцатый век. Подробности на дне коробки. — Уилл переключил внимание на свой торт, который был сочным и вкусным и щедро покрыт липкими орехами пекан и кокосовой стружкой.

— Красиво, — пробормотал Тейлор, и Уилл был склонен согласиться.

Во второй раз было ещё лучше.

Теперь они никуда не торопились. У них были впереди целые выходные, и остроту желания они уже притупили перед ужином.

— Чего бы тебе хотелось? — спросил Уилл, явно всё ещё пребывая в щедром настроении.

Тейлор сказал правду.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Трахнуть. Подарок, который ты делаешь себе сам, — нарочно неправильно процитировал Уилл, и у Тейлора вырвался смешок — следствие одного лишнего май-тая.

Он бы с удовольствием отдался на диване в кабинете, или на кухонном столе, или даже на свежеотшлифованном полу в прихожей, но Уилл выбрал спальню со всеми её удобствами, включая таинственную бутылочку масла для страсти.

Тейлор лежал на спине, приятно дрожа, когда тупой, маслянистый палец Уилла медленно обводил ямку его зада.

— Мне это нравится. — Он был более разговорчив, чем Уилл, комментируя, просили его или нет. Но Уилл, казалось, никогда не возражал.

— Да? — В голосе Уилла слышалась улыбка, когда его пальцы проникли в Тейлора, медленно, сладко, вводя тёплое, пахнущее цветами масло в его тугую дырочку. — А это?

— Это тоже. — Тейлор крепко закрыл глаза, смакуя это скользкое вторжение пальцев. Уилл был в этом хорош, хорош в том, чтобы превратить подготовку в чувственное наслаждение, и Тейлор хотел, чтобы это поглаживание никогда не кончалось. Из-за этого он чувствовал, что тает внутри, все стены, все барьеры растворяются в мокрой, горячей оттепели.

— Ещё, — прошептал он, когда пальцы Уилла мягко выскользнули. — Ещё.

Уилл устроился над ним, и Тейлор раздвинул бёдра, извиваясь и ёрзая, чтобы приспособиться к мощной длине Уилла. Тейлор улыбнулся Уиллу, и Уилл улыбнулся в ответ. Он тихо запел: «Говорят, у тебя день рождения».

Тейлор послушно изобразил гитарный рифф своим хрипловатым тенором.

— У меня тоже день рождения, да.

Ещё один рифф от Тейлора, пока его беспокойные руки гладили ягодицы Уилла в воздушной игре на гитаре, притягивая его вниз. Его бёдра приподнялись, чтобы встретить раздражающий, дразнящий толчок гладкой головки члена Уилла, скользящей у входа в его тело.

— Я рад, что у тебя день рождения, — прорычал Уилл. — С днём рождения тебя.

Его член наконец проник в Тейлора, вонзился глубоко внутрь, широко растягивая его, а затем наполняя сладкой, яростной пульсацией. Тейлор выгнулся навстречу, издав глубокий стон наслаждения-боли. Мускулистое тело Уилла вжимало Тейлора глубоко в кровать, толкаясь глубоко внутрь него, и тёплое дыхание Уилла щекотало ухо Тейлора, когда они начали старый рок-н-ролл, медленные, чувственные движения в споре толчка-отступления о том, что лучше: давать или получать.

Энергично, сильно, но нежно. Этот спор члена и зада с помощью толчков и отступлений был больше не о победе или контроле. Теперь это была командная работа, чтобы продлить удовольствие как можно дольше — к сожалению, по мнению Тейлора, никогда не достаточно долго.

Он вскрикнул, когда горячее покалывание зародилось в паху; эта дикая электрическая искра у основания члена, это трепетание в груди, словно слишком много ощущений, слишком много эмоций, чтобы вместить их в одно тело. Яйца поджались, всё тело сжалось, пальцы впились в широкую спину Уилла, и он начал кончать сильными, напряжёнными толчками.

Он заглушил свой крик в плече Уилла.

Через несколько мгновений, потных и обессиленных, он почувствовал, как Уилл излился в него глубоко внутри.

Потом они смотрели фильм 1932 года «Царица Атлантиды» о двух лучших друзьях, служащих в Иностранном легионе, которые становятся жертвами злой царицы затерянного города. Некоторое время они развлекали друг друга комментариями к фильму. Затем Уилл задремал, а Тейлор доедал свой праздничный торт, пока его веки не становились всё тяжелее и тяжелее.

Последнее, что он помнил, было, как лейтенант Сен-Авит бежал по улицам Атлантиды, крича о своём пропавшем товарище…

• стереотипные латиноамериканские гангстеры в США, термин используется для обозначения асоциальных латиноамериканцев
• Ублюдки(исп.)
• Пидоры(исп)