Глава 2 | Сломленный Трек

Ребёнок, которому было на вид 3 сезона, со светлыми короткими волосиками качался на небольшой качельке под яблоней. Его мама держалась за толстую верёвочку, что была перекинута через скрипящую ветку и слегка подталкивала её в сторону движения. Вечерело. Небо было затянуто тучами, густыми, тёмными, словно уголь. Из-за склона потянулась стена дождя, селяне бежали по домам, кричали что-то друг другу, пока стихия неумолимо двигалась на них. Мальчик завидел это, и ему сразу стало страшно, почему они все бегут? Что это там такое?

— Мамочка, что это там вдалеке шумит, от чего бегут селяне? — с беспокойством спросило дитя.

— Это дождик — приободряющее ответила мама

— Он страшный?

— Чего ты, он не опасен, он был послан нам шепчущим, не стоит бояться стихии, она дарует нам влагу и свежесть — сказала она с улыбкой на лице, так что все страхи пропали сразу пропали.

Линия дождя приблизилась к паре. Она начала бить по листикам кустов в саду, отбивая странный, но манящий ритм, всё стало таким насыщенным вокруг, хоть и тёмным. Мальчик встал с качели и потянулся к сотням падающих капель, матушка встала рядом как бы маня его сделать это. Он со стразом поднёс руку и её окропили множество капель, это было вовсе не страшно. Он бросился в дождь, зелёная короткая туника начала намокать, земля стала липкой, так что ботиночки с трудом отрывались от неё, однако ему было так весело. Он бегал кругами, хохотал и смеялся, пока из донжона не послышалось "Домой!"

— Идём, сына 

Они взялись за руки. В луже погибали вылезшие из земли червяки.

***

Ник пытался сдержать эмоции, вокруг него была лишь тьма старой заброшенной каменоломни, где они с друзьями устроили схрон. Он должен был помочь, у него есть силы, в конце концов, он - маг, однако оружие точно было непригодно. Что происходит? Как это допустили? Что теперь делать? Звенели мысли, словно огромные колокола, раздирая голову парня. Он машинально нашёл в одном из ящиков точильный камень и начал настругивать клинок. Вокруг было так тихо и спокойно, лишь тьма, холод, и редкие завывания ветра... И посреди всей этой унии божьей благодати, подросток яростно настругивал клинок. Отец, что с ним?.. Он... Он не воин, клинок держать не умеет... Он мёртв? Ник старался стругать ещё быстрее, по щекам пошли небольшие блестящие во тьме слёзы.

Вдруг где-то послышался стук копыт, наверняка это те, кого называют падальщиками, добивающие выживших. Ник слышал о них, от деревенщины, чудом сбежавшей к ним из приграничной деревушки. Их задача - не допустить, чтобы кто-то спасся и рассказал о вторжении, и, судя по тому, что этот налёт был внезапен, они отлично с этим справляются. Парень отбросил точильные камни, протёр лицо, встал и вцепился в клинок направив его в сторону выхода из каверн, к нему вела небольшая верёвочная лестница, однако с высоты 3 метров было легко спрыгнуть. Ноги косились, руки дрожали от страха, однако умирать он не собирался. Николас собрал всю волю в кулак и ждал нападавшего. Каменоломня была скрыта за заросшим кустом и найти её должно было быть сложно, особенно если не знаешь, что искать. Так он простоял минут 10, пока не опустил меч, время здесь длилось ужасно долго, а судя по удаляющимся цоканьем копыт, держаться наготове и вовсе не было смысла. Выходить из укрытия было слишком страшно, да и всё, что нужно было для выживания, находилось внутри: запас провианта, в основном вяленное мясо, из которого по ощущениям получилась бы хорошая подошва для обуви, ну и бутыли воды, и странная настойка на каком—то грибе. 

Так и прошёл день, затем второй, невероятно длинно и скучно. Заняться было нечем. Ник периодически ходил по каменоломне, томно думал, рыдал, спал, однако вставал от малейшего звука. Но выйти он панически боялся, его одолевал страх, паника, руки начинали дрожать, ноги подкашивать.

— Сейчас! — постарался как можно тише выкрикнуть Парень, чтобы взбодриться и набраться мужества. Он взялся за лестницу и вскарабкался наверх. Меч висел у него за спиной, однако особая конструкция кобуры позволяла достать его и из такого положения.

Вокруг была тишина. Ник направился обратно к деревне, он был максимально насторожен, однако видимо безосновательно, подходя всё ближе и ближе он не обнаруживал треккеров. 

Первый труп. Нет, конечно, он видел трупы и до этого, смерть неотъемлемая часть жизни, однако то с какой жестокостью его убили: стрела, пущенная в ногу, вспоренный живот. Ещё недавно этот крестьянин должно быть жил своей обычной жизнью, у него были мечты, может даже какие-то крошечные амбиции под стать его тщедушному сословию. Должно быть они встречались раньше, парень даже начал припоминать его лицо, ныне застрявшее в вечной агонии. Продвигаясь дальше больше трупов, однако среди них он не видел нападавших, лишь их злополучные стрелы. Где-то здесь должно быть лежал и его отец. 

Николас вбежал на склон кратера пытаясь сдержать тошнотворное чувство. Вся деревня была разрушена, опустошена, изничтожена. Сгорело всё, по домам пошли трещины. Церковь пострадала больше всего, она сгорела, а после была разрушена до основания, от неё остались разбросанные обломки. Издревле церкви были священны, разрушение церкви даже во время войн и осад было тяжким грехом и жестоко каралось, на такое богохульство способны лишь эти демоны. Сохранился только замок, однако отсюда было видно, что изнутри он перевёрнут вверх дном и обнесён.

Парень был ошарашен уже во второй раз, всё то, что было неизменно на протяжении всей его жизни, друзья, окружение, быт... В голову приходили, казалось бы, очевидные, но столь неприятные и грустные мысли. Ничего не вернуть.

Как и ожидалось дом был обчищен подчистую: драгоценности, ковры, одежду, да даже железные держатели факелов, однако отцовские книги они не тронули — вот ирония. Однако не всё ценное висело на всеобщем обозрении, пара простуков по нужным блокам, немного физической силы отделила захватчиков от главных реликвий рода. Недем младший и ныне единственный бережно сложил в свою сумку всё что нашёл: золотое кольцо с гербом рода, склянка с мощами пророка Гэтэли, кинжал с лезвием словно пламя, мешочек золотых монет и фамильный лук со стрелами и колчаном.

***

Водяная гладь, ныне мирно и тихо идущая по реке, была неожиданно спокойна. Ник стоял и смотрел на неё, а после присел на песок, что быстро разлетелся подхватываемый ветром. Желания жить не было, однако умереть тоже, шепчущий не забирает тех, кто умер по своей воле, а встретиться с близкими ему очень хотелось, они должны были быть там, они невинно убиенные. Где-то из далека слышались детские крики.

"должно быть кликлуши, хотя звучит очень человечески, надо сходить обновить провиант, наверное..." - подумал Ник. В эти моменты ему больше, чем когда-либо хотелось услышать шёпот, сладостный шёпот свыше, что успокоит его и усладит душу, однако ничего не последовало.

— Боже, прошу прости меня, боже я столько грешил, боже не покидай меня прошу – взмолился Ник уже не сдерживая слёзы. Всё лицо, до этого державшееся в нейтральном отчуждённом выражении, словно воск поплавилось, растеклось в склизкую жалкую массу. — БОГ МОЙ НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ ПРОШУ...