Глава 19. Золотые кошки

С мольбой в глазах провожала отца Дира. Он так и не разрешил ей участвовать в походе. Царевна взобралась на ту самую башню, с которой только под утро спустился её отец. Всю ночь Килай выл на луну, моля ночное светило передать его призыв всем серым хищникам. Но пришли не все. Далеко не все. Не больше пяти сотен волков и волчиц откликнулись на зов своего царя.

Когда тяжёлые ледяные ворота Каркента закрылись, в городе остались только дети, старики и немощные. Кроме волков, людей и прочих хищников, к войску барса присоединились беркуты. Их главной задачей была разведка, чтобы следовавшее следом войско знало о приближении врага. Сам барс степенно и величаво вышагивал впереди своей дружины.

«Но всё не может происходить именно так, — думала Дира. — В Барсии начинается то, чего не было никогда. Впервые люди, звери и даже мэлы объединяются против Тау и его приспешников. И меня не будет с ними!»

Про мэлов она узнала совсем недавно. Дира и подумать не могла, что не все, кто вырвался из царства тьмы вместе с Тау, ополчились против Ирбиса. Странные, а порой даже уродливые существа, вставшие на сторону барса, оказались на удивление безобидными. Во всяком случае, судя по их поведению.

Старые волки рассказывали, что мэлы — это проклятое алашами племя. Отверженные всеми, они одичали настолько, что начали обретать звериные лики. Оказавшись на свободе, мэлы раскололись: одни остались с Тау, другие поселились к востоку от Каркента, в городе под названием Камал.

«Скорее всего, барс соединится с ними на южном берегу Кривого озера, — размышляла Дира, всё ещё глядя на чёрную полоску на горизонте, в которую превратилось войско Ирбиса Белого. — Вряд ли он в одиночку решится напасть на Балк».

Дира, сама того не замечая, обдумывала план собственной игры, о которой отец узнает лишь в последний момент. Для неё было очевидно, что просто пройти мимо Медного города, как ещё называли Балк, у барса не получится. Война объявлена, и алаши будут либо нападать, либо защищаться. Скорее всего, войско объединится у южного берега. А возможно, Ирбис прикажет переплыть озеро — ведь вплавь быстрее, чем обходить.

Но самым важным было то, что до южного берега Кривого озера барс доберётся быстрее мэлов. А значит, Ирбис на какое-то время задержится. Этим моментом и нужно воспользоваться.

Она так глубоко ушла в размышления, глядя на истоптанное войском белое покрывало снега, что не заметила, как пришёл факельщик. Солнце поднялось достаточно высоко, и огонь на Северной башне можно было потушить.

Чем дольше она думала, тем чаще на ум приходила самая простая мысль из всех возможных: почему бы не догнать войско и не обратиться со своей просьбой напрямую к барсу? Отец, конечно, будет взбешён, но гнев пройдёт быстро.

В конце концов, Дира приняла решение и уже хотела спуститься вниз. Но именно в этот момент её острый глаз заметил нечто необычное.

Вдоль подножья пёстрых гор, частью которых была и Седая гора, передвигалось небольшое золотистое пятнышко. Дира навострила уши и стала приглядываться. Сначала ей показалось, что глаза обманывают, но вскоре она разглядела девять одинаковых существ, каких прежде в Барсии не встречали. Это были покрытые золотыми шкурами огромные кошки с выступающими наружу верхними клыками. Хотя они выглядели внушительно, снег под ними оставался нетронутым — странные звери не оставляли следов.

Дира стрелой понеслась по винтовой лестнице вниз. Она едва не сшибла с ног старика, оставленного алашами в качестве привратника. Если у него и оставались на голове чёрные волосинки, то после такой встречи с царевной волков голова, кажется, поседела окончательно. Странно, что он вообще остался жив.

— Открывай ворота, старый дурак! — приказывала Дира, но старик никак не реагировал. Он с трудом поднялся из сугроба, отряхнулся и натянул на морщинистое лицо глупую улыбку.

— Да открывай скорее! — Дира постепенно выходила из себя. Она зарычала, надеясь, что это поможет.

Не помогло. Старик лишь слегка вздрогнул, но по-прежнему не двигался. Даже те алаши, что жили в городе барса, не понимали язык зверей. Старый привратник был не исключением. Он не мог взять в толк, что так переполошило дочь волка Килая.

Тогда Дира с разбега повисла на одном из ледяных засовов, пытаясь единственно доступным жестом донести до старика свои мысли. Наконец, привратник сначала отклонил голову назад, потом коротко кивнул — понял.

Когда ворота, наконец, раскрылись, Дира впервые увидела золотых кошек так близко. Они были удивительно похожи на Ирбиса. Испещрённые чёрными полосами шкуры переливались на солнце, словно золотые. Все девять двигались одинаково грациозно, степенно переставляя пушистые лапы и чуть покачивая головой при ходьбе.

Они приближались с востока, выстроившись клином. Все девять смотрели прямо на волчицу. На миг Дире стало страшно — она поджала хвост, но тут же пристыдила себя.

Она вышла навстречу. Кошки остановились в шаге от неё. Один из тигров — тот, что шёл впереди, — сказал:

— Привет тебе, дочь волков. Мы — южные тигры. Пришли по зову нашего брата. Он ещё здесь?

— Привет и вам, южные тигры! — не растерялась Дира. — Добро пожаловать в Каркент, вотчину Ирбиса Белого. Я — Дира, дочь Килая.

— Мы хотим увидеть нашего брата.

— Вы опоздали. Ирбис с войском покинул город на рассвете.

— Куда он направился? — продолжал расспрашивать тигр, который, судя по всему, был старшим среди своих. — Мы догоним его, если ты укажешь путь.

И в этот момент Дира поняла: вот он, её шанс. Отец не сможет ей возразить, когда увидит, почему она осмелилась нарушить его приказ.