Глава 18. Суббота.

Глава 18. Суббота.

Mr. May.

Ленивая глава. Прошу понять и не отписываться, у людей бывает так, вдохновение и время два невосполнимых ресурса, которые не всегда появляются по прихоти. Всех люблю.


На удивление Странник не сильно выбивался из мира Мэй. Его прямолинейности все равно никто не видел, марионетка если и общался с кем-то, то только с друзьями Мэйси, и то особо ничего не говорил, он довольно быстро научился пользоваться всеми предметами обихода и даже завел собственный тик-ток-аккаунт (нет, он ничего не выкладывал, просто буллил детей в комментариях), и в нем коротал часы ночью в шкафу или на крыше. Похоже, годы работы в Предвестниках Фатуи не прошли даром.


Их план работал идеально. Олег проводил в ее комнате часами после школы, Мэйси говорила маме (врать плохо, но не когда у тебя либо шизофрения, либо реально в комнате персонаж из видеоигры), что они с ее парнем занимаются алгеброй (и Странник действительно помогал, чтобы не было подозрений. Нет, не только бил ее учебником по математике, он объяснял ей. Всё-таки четыреста лет и даршан в Академии чего-то стоят, а алгебра везде одинаковая.), и просто стала закрывать комнату на замок в отсутствие, пока в ней обитал марионетка. Он мог свободно перемещаться по комнате, вылетал в окно иногда, когда дома никого не было, он ходил по квартире.


(Я знаю, что он мерил платье Мэйси, но не могу это доказать...)


Что ж, была и обратная сторона.


Девушка стала меньше уделять времени другим занятиям, стала чуть более рассеянной. И... С каждым днем, с каждым часом, с каждой секундой каждого вдоха Мэйси всё больше становилось ясно:


Она боится.


Она боится. Боится потерять его. Мэйси боялась потерять Странника. Боялась потерять его раздраженный взгляд из шкафа, его голос над ее ухом, поправляющий очередной пример. Боялась проснуться и не увидеть, как марионетка, сидя на её столе, свесив ноги, что-то читает или шьет, как он обычно делал по утрам. Её страшило чувство одиночества, которого ещё не было, но которое могло появиться без их вечерних разговоров перед открытым окном. В сердце поселился холодок.


Мэйс забросила игру. Словно компьютер мог в один день открыться и засосать Странника обратно. Она перестала заходить в Genshin, собирать награды, проходить сюжет, качать персонажей. Даже Странник, который капал ей на мозг с требованием прокачать его не смог заставить Мэй открыть крышку. Поэтому ее аккаунт посещала только Алина, у которой был доступ. И Странник не знал что Мэй попросила подругу не улучшать ее персонажей.


Со Странником тоже было что-то странное. Нет, его очеловечивание остановилось на повышенной чувствительности к заболеваниям или боли, хотя это было больше похоже на ослабление его контроля над телом, но не суть. Он реже улетал из квартиры, ссылаясь на шум и грязь города, охотнее терпел ее объятия, говоря, что уже привык, и сопротивляться ей — это все равно что пытаться объяснить червяку систему Даршанов Академии. Его русский улучшился, как и ее английский.


Мэйси была почти что счастлива.


— Нет, Странник, я считаю, что ты неправ. Если бы кукурузные початки захватили мировое господство, они бы предпочли капиталистическую систему.


Странник, не отрываясь от своего занятия (их высокомерие изволили выбирать одну из футболок Мэйси, стоя перед зеркалом, потому что ходить в его обычном прикиде оказалось проблематично – ткань легко пачкалась, рукава грозили порваться, а шелковица на территории Урала, к сожалению, не произрастала.) повернул к девушке голову. Шляпу он также убирал в шкаф на вешалку и надевал только при выходе. Без привычной тарелки на макушке, Странник казался лысым. Но от этого не менее симпатичным. Был час дня, суббота.


— Во-первых: Я всегда прав. В наших с тобой спорах. Во-вторых: я ни слова, ни разу за всё наше... Сосуществование не сказали про господство кукурузны. Потому что мне на это абсолютно плевать. Мне всё равно на любую форму власти, любой власти. Хоть архонты, хоть початки.


Мэйси лежала на кровати, сложив ручки на животике и глядя вверх. Она повернула к нему голову и с секунду помолчала, впитывая вид того, как он повернул голову к зеркалу, как его волосы на затылке мягко качнулись, переливаясь оттенком глубинно-синего в свете луча, как его изящные пальцы сжимали вешалки, на которых висела одежда...


— Я вижу в зеркало, как ты сверлишь меня взглядом. Уже который раз. Прекращай пялиться на меня. Это начинает надоедать.


Мэйси вздохнула, и повернулась на правый бок. И еще раз. И еще раз...


Странник вздрогнул от глухого звука, и повернул голову, глядя через плечо. Глаза цвета индиго описали полукруг, прежде чем вновь опуститься на Мэй.


— Лежит безжизненное тело на нашем жизненном пути. Что ты улеглась? По этому ковру ходят ногами кому только не лень, и ты, и я, и твоя мать и даже кот соседей из квартиры напротив. А ты лицом по нему елозишь.

— По коту?

— По ковру. Хотя... Насчёт только ковра я начинаю сомневаться. Ты вполне и на первое способна. Вставай.

— Нёт.


Послышался приглушённый ковром ответ. Марионетка цокнул языком, и кинув футболки на стул, развернулся корпусом, и сел на ковер по-турецки. С секунду помолчав, Странник протянул руку, и неуверенно потыкал ее затылок.


— М.


Еще потыкал.


— Да че тебе надо?


Мэйси подняла голову, явно не собираясь задействовать остальные части своего тела. Странник встретился с ней взглядом. Он опустил руку.


Пальцы медленно скользнули по ее скуле.


Мэй замерла. Прикосновение было легче пёрышка. Его полуприкрытые глаза, отражающие серое небо из окна. Губы, обычно изогнутые в усмешке, расслабленны. Казалось время остановилось. Воздух загустел.


Она медленно приподнялась, сев. Его пальцы продолжили путь, по ее щеке, виску, и...


— Туки-туки, приём, мозг Мэйси, вызывает Странник. Очнулась? Займись делом.


Девушка застыла, опираясь на пальцы, ее глаза широко раскрылись. Все расцветающее чувство в животе свернулось ежом, и она почувствовала себя просто ядерной дурой. А марионетка уже поднялся, и вышел из ее комнаты, направившись на кухню. Мама с братом уехали к зубному.


— Делом. И правда. Что заставило меня поверить что он... Во что я вообще поверила?


Мэйси механически поднялась с пола, одернув шорты, и подошла к окну, глядя на медленно проплывающие облака.


— Он вроде не чудовище. Да и я не краса...


Взгляд упал в зеркало. Овал лица, вьющиеся волосы, эта родинка на челюсти. Отражение. Створки зеркала захлопнулись двумя пальцами. Глаза метнулись к отражению в окне. Пфф.


— Ой, да кого я обманываю, я такая пиздатая, сама бы себя трахнула. Странник, плесни мне чаю, я буду чефир делать!

Report Page