Глава 18

Глава 18

Я очнулась от восхитительного вкуса ежевики и сосны на языке и запястья, прижатого к моему рту. Горячая вода лилась на меня, и сильные руки прижимали меня к твердому, теплому телу.

Я попыталась поднять веки, но размытая полоска мира закружилась, так что я зажмурилась и вместо этого сосредоточилась на дурманящей крови, стекающей мне в рот. Кровь Бастиана, поняла я в момент прояснения. Я вцепилась в его руку и предплечье, прижимая запястье крепче к моему рту, и сосала сильнее. С каждым глотком крови мир становился устойчивее, а сознание — тверже.

Когда головокружение отступило, между ног запульсировала потребноксть, и я качнула бедрами, пытаясь потереться о твердую длину бедра Бастиана, прижатого к моей голой заднице.

— Не в этот раз, Софи, — пробормотал Бастиан. — Я не хочу причинять тебе больше боли, чем уже причинил.

Я хныкнула, снова потеревшись задом о его бедро, даже продолжая втягивать его кровь в рот.

Бастиан вздохнул, и его свободная рука скользнула по внутренней стороне моего бедра, приближаясь к месту, где он был мне нужен. Я жадно качнула бедрами.

При первом прикосновении его пальца к моему ноющему клитору я застонала и сосала запястье сильнее. Он гладил меня нежно, медленно описывая круги вокруг этого нежного, распухшего пучка нервов. Я чувствовала его твердую эрекцию, прижатую к моему боку, и просунула руку между нашими телами, чтобы погладить его в ответ.

— Черт, — простонал он, и я улыбнулась в его запястье.

Удовольствие быстро нарастало во мне, несмотря на легкое прикосновение Бастиана между ног. Оно внезапно достигло пика, посылая блаженную волну покалывающего тепла, расходящуюся от моего средоточия волнами, которые нарастали и угасали в такт моим глоткам. Я задрожала на полу душевой, прижатая к телу Бастиана, пока сочетание его крови на моем языке и его неумолимо нежного прикосновения растягивало оргазм все дальше и дальше в бесконечность.

Бастиан застонал, и его тело напряглось. Он пульсировал своим освобождением мне на руку, затем расслабился. Но сквозь все это он продолжал гладить меня. Разжигать мое удовольствие дальше, позволяя мне дрейфовать по этим мягко каскадным волнам сладчайшего продленного климакса.

Я оторвала рот от его запястья и открыла глаза, глядя вверх в его глаза, золотые звездчатые ободки едва виднелись вокруг зрачков. Я запрокинула лицо к его лицу, предлагая ему свои губы. Он наконец прекратил гладить меня между ног и склонил шею, чтобы завладеть моим поцелуем.

— Мне так жаль, — выдохнул он, разрывая поцелуй и прижимаясь лбом к моему. — Я не должен был этого делать, но, по-видимому, я действительно эгоистичный бастард.

Мой лоб нахмурился, и когда дымка желания рассеялась, в сознание вернулась ясность. Я моргнула и огляделась, совершенно сбитая с толку тем, почему именно я развалилась на полу душевой, прижатая между ног Бастиана.

— Что случилось?

— Ты предложила мне кровавую связь, — сказал Бастиан, поднимая голову и откидывая ее на кафельную стену душевой.

Без его головы, заслонявшей меня, вода брызнула мне в лицо. Я подняла руку, заслоняясь от струй, и отвернула лицо от лейки. Воспоминания промелькнули в голове, как стоп-кадры из фильма. Я, прикусывающая собственную губу до крови. Предлагающая Бастиану свой поцелуй, а с ним — вечную связь. Бастиан, завладевающий моими губами, принимающий мою связь.

Бастиан протянул руку, слегка подавшись вперед, чтобы выключить воду.

— И как идиот, я принял.

Мое дыхание перехватило, и взгляд прикипел к светящемуся серебряному связующему сигилу, обвивающему его запястье. Он был точно как у Гэвина, с фазами луны.

— Ты не хочешь этого? — прошептала я, сердце ухнуло в живот.

— Что? Нет, Софи… — Бастиан прижал пальцы к стороне моей челюсти и снова повернул мое лицо к своему. — Я не это имел в виду. — Его глаза искали мои, темные брови сошлись. — Я связал свою жизнь с твоей в тот миг, когда напал на ту волчицу-оборотня. Это… — Он глянул на свое запястье. — Это просто делает это официальным.

— Тогда что? — Я покачала головой.

— Я не должен был принимать кровавую связь прямо сейчас, — сказал он. — Гэвин предупреждал меня. Он предупреждал меня не делать этого. Он знал, что ты не готова. Но я все равно сделал это, потому что я эгоист, и я не хотел рисковать потерять тебя, и… — Бастиан снова откинул голову на стену душевой. — Черт, он меня убьет.

— Он тебя не убьет, — поклялась я. — Я не позволю.

Взгляд Бастиана метнулся к дверному проему, в глазах вспыхнул страх.

— Что? — Я вгляделась в его лицо. — Что такое?

— Он вернулся. — Бастиан неуклюже поднялся на ноги, помогая мне встать вместе с ним.

— В самом деле, вернулся, — сказал Гэвин, темнея в дверном проеме из спальни.