Глава 18

Добравшись до спальни, Джейсон остановился, глядя на кровать, на их частично распакованные чемоданы, и не зная, что делать дальше.

Он не мог представить, как они лягут в эту кровать — втроём — сегодня ночью. Но мысль о том, чтобы спать на диване, казалась слишком... Как там выразился Сэм в больнице? Оперной? В любом случае, была большая вероятность, что Сэм всю ночь просидит с выпивкой.

Внезапно он почувствовал сильную усталость. Он сел на край матраса и уставился в окно на огромную полную луну. Затем вспомнил, как Терри ван дер Бек прошлой ночью крался вокруг дома. Он поднялся и захлопнул жалюзи. Когда он отвернулся от окна, Сэм стоял в дверях.

Он ничего не говорил.

Джейсон встретил его взгляд. Он не мог прочитать выражение лица Сэма, но ему показалось, что тот выглядел немного менее ледяным и гораздо более уставшим.

— Джейсон.

Джейсон покачал головой. Потому что что он мог сказать? Прости? Ему было жаль. Жаль причинять Сэму боль. Жаль разрушать их отношения. Возможно, время для этого разговора было выбрано неудачно, но он не считал, что был неправ. Не считал, что у него действительно был выбор.

— Мне нелегко говорить обо... всём этом.

— Я знаю. — Ему тоже было нелегко. Разница была в том, что он достаточно заботился о Сэме, чтобы попытаться сейчас и продолжать пытаться.

— Ты был таким с Итаном? Ты был... — Они пытались нащупать шаткое равновесие. Он не хотел снова превращать всё в спор.

— Отстранённым? — сухо спросил Сэм. — Не способным говорить? Скрытным?

— Я собирался сказать «сдержанным», но ладно.

Сэм замолчал, обдумывая вопрос. Его голубой взгляд поднялся к Джейсону.

— Да, — сказал он наконец. — Был. Поэтому я не хочу повторять те же ошибки с тобой.

Это помогло. Очень.

— Я никогда не был хорош в этой части отношений. — Губы Сэма скривились. — Если бы Итан был здесь, он сказал бы то же самое.

Это... было уже менее полезно.

Когда Джейсон не ответил, Сэм сказал:

— Что ты хочешь знать?

— Сэм, у меня нет списка. Часть меня не хочет знать. Ничего. Ничего, связанного с Итаном. Но то, что ты не можешь говорить об этом… О нём. Не хочешь говорить о нём. Это беспокоит меня, и дело не только в Итане. На самом деле Итан, вероятно, меньшее из зол. Войдя в ту комнату прошлой ночью и увидев ту доску и те папки... Это заставляет меня чувствовать, что я тебя не знаю.

— Я не говорю об Итане, потому что это было давно. Не потому, что слишком больно вспоминать, и не потому, что он был слишком важен, чтобы делиться чувствами о нём.

— Ты пошёл в ФБР из-за Итана.

— Да. Смерть Итана изменила мою жизнь. Но это случилось двадцать лет назад. Мы были очень молоды. Моя жизнь всё равно изменилась бы. — Он наблюдал за Джейсоном секунду или две, затем неохотно продолжил: — В какой-то степени я использовал Итана как оправдание, чтобы не подпускать к себе людей слишком близко, чтобы не позволять себе слишком сильно заботиться о ком-то. До тебя. Я был человеком с миссией. Это было безопасно в эмоциональном плане.

Это было неожиданно откровенно. Джейсон удивился.

Наблюдая за лицом Джейсона, Сэм сказал:

— Я знаю, ты не веришь, но то, что случилось с Итаном, не является фактором в наших отношениях.

Джейсон открыл рот, и Сэм поправился:

— Это было фактором в моём решении о том, вступать ли вообще в отношения. Но теперь мы прошли этот этап. С моей точки зрения, прошли.

— Ладно. — Ему хотелось верить.

Сэм, должно быть, заметил его сомнение, потому что снова скривился и сказал:

— Если это и имеет значение, то только в том, что смерть Итана научила меня, как быстро всё может измениться. Люди... хрупки.

— Да. — Джейсон понимал. Он беспокоился о Сэме. Беспокоился, что какой-нибудь психопат нападёт на него. Беспокоился об эмоциональной и психологической нагрузке дел, которыми занимался Сэм.

— Поэтому так... — Неожиданно голос Сэма дрогнул. — ...невыносимо... думать... — Он остановился. Джейсон присмотрелся и увидел невозможный, слишком яркий блеск в глазах Сэма.

Его сердце остановилось, пронзённое, как неудачливая рыба, и он отошёл от окна, подойдя к Сэму.

Он не знал, что сказать, но слова были не нужны. Руки Сэма сомкнулись вокруг него. Джейсон крепко обнял его. Сэм сказал ему в волосы и воротник:

— Если бы я открыл эту дверь... Если бы я сделал тебя мишенью...

Это было последнее, чего ожидал Джейсон. Сэм чувствует ответственность? Вину?

— Иисусе, Сэм. Это не твоя вина.

— Если ты... Если что-то случится… из-за меня...

Джейсон отстранился, пытаясь увидеть лицо Сэма.

— Не надо. То, что случилось со мной, не твоя вина. Ты не можешь так думать. Ты не можешь брать это на себя. Мы даже не знаем, кто на меня напал. — Он вспомнил, с кем говорит, и добавил с сомнением: — Или знаем?

Мягкость в глазах Сэма исчезла, а губы снова сжались в привычную жёсткую линию.

— Пока нет. Не знаем. У Джонни есть фотографии Кайзера в Торонто.

— Кайзер был на своей конференции в Торонто?

— Похоже на то.

— На меня напал не Кайзер? — Это стало потрясением. Джейсон был почти уверен, что Кайзер и был его нападавшим.

— Похоже, нет.

На мгновение Джейсон погрузился в свои мысли.

Сэм ребром ладони раздражённо вытер влагу с глаз. Он отрывисто сказал:

— Джейсон, что бы ты ни думал — считаешь ли ты этого достаточным или нет, — я люблю тебя.

Джейсон верил ему. Он знал, что Сэм любит его. Любви не всегда достаточно, но она, безусловно, составляет три четверти уравнения.

— Я тоже тебя люблю. Возможно, я просто не в своей тарелке. — Определённо, он не мог вспомнить, чтобы раньше нуждался в заверениях от партнёра.

— Я такой, какой есть. Я не могу обещать, что изменюсь ради тебя.

Улыбка Джейсона была кривой.

— Я не прошу делать пересадку личности.

Сэм не улыбнулся в ответ. Он был так же мрачен, как человек, дающий клятву защищать законы страны.

— Но я постараюсь. Это того стоит. Ты стоишь того, чтобы попытаться.

Джейсон сказал:

— Просто не отгораживайся от меня. По крайней мере, не отгораживайся от того, что касается меня. Это всё, о чём я прошу. И если ты не можешь доверять мне в принятии правильных решений, признай хотя бы, что я имею право принимать неправильные.

Сэм мрачно кивнул. Без радости, но соглашаясь, что это разумная просьба. 

Джейсон коснулся лицом лица Сэма, ища его губы, и Сэм ответил на поцелуй. Его губы были такими мягкими. В этом поцелуе было что-то до боли сладкое, будто Сэм извинялся — не только за прошлые обиды, прошлые недопонимания, но и за будущие. За неизбежные раны впереди.

Джейсон поцелуями добрался до изгиба шеи Сэма, прижался к нему лицом, впитывая тепло его кожи, щекотное прикосновение волос, запах одеколона, тихое, ровное дыхание.

Сэм обнял его, не говоря ни слова, и в этом было что-то утешительное — просто держать друг друга, внимательно слушая то, что другой не говорит, и, возможно, не может сказать.

Джейсон прошептал:

— Ты думаешь, всё происходит с какой-то целью?

— Нет.

— Я тоже.

Сэм коснулся его лица, нашёл его губы, поцеловал. Он мягко сказал:

— Это не значит, что из плохих вещей не может выйти что-то хорошее.

Сэму не нужно было много спать.

Четыре или пять часов в сутки — его обычная норма. Его утренний распорядок: бег, душ и чтение газеты за первой чашкой кофе. Поэтому для Джейсона проснуться на следующее утро и обнаружить, что Сэм всё ещё лежит рядом и крепко спит, было редким удовольствием.

Просто иметь возможность рассматривать его лицо сколько угодно...

Но это также беспокоило его. Даже после ночного сна линии усталости и напряжения не исчезли с лица Сэма полностью. Казалось, в его густых светлых волосах стало больше серебряных нитей.

Джейсон и не думал, что Сэм может чувствовать ответственность, даже вину за нападение на него. Он предполагал, что Сэм просто ведёт себя как обычно — одержимо и всё контролируя. Теперь его поведение имело больше смысла. Не то чтобы его инстинкт защищать Джейсона, держа его в неведении, был правильным или хорошим, но в этом контексте он становился понятнее.

Прошлой ночью всё висело на волоске. Джейсон всё ещё чувствовал себя немного потрясённым тем, насколько близко они подошли к разрыву, но каждый раз, когда они переживали один из таких конфликтов, ему казалось, что они становятся немного сильнее, лучше понимают друг друга. Учитывая, как мало времени они на самом деле проводили вместе, между ними неизбежно возникали серьёзные разрывы.

И конца этому не было видно. Они жили на противоположных концах страны и, несмотря на работу в одном агентстве, их пути редко пересекались. Они никогда не говорили о возможном будущем. Их отношения существовали строго в настоящем.

Иногда этого было достаточно. В большинстве случаев — нет. По крайней мере, с точки зрения Джейсона. Он не знал, что чувствовал Сэм. И не собирался на него давить. Не сейчас. Одного кризиса за раз вполне достаточно.

Он закрыл глаза, пытаясь снова заснуть. Было ещё рано. За окном шептал ветер — беспокойный, бесконечный вайомингский ветер; во дворе кудахтали куры, а в своём загоне жалобно ревел слепой осёл.

Мысли снова вернулись к Джереми Кайзеру. Если Кайзер действительно был на конференции в Торонто — а, похоже, так оно и было, — значит, он не мог напасть на Джейсона, и они снова оказались в исходной точке. Одним из самых тревожных выводов, к которым Джейсон пришёл, изучая записи Сэма, было то, что Сэм понятия не имел, кто на него напал.

Это сводило Сэма с ума. Да и душевному спокойствию Джейсона тоже не способствовало. Нападение на парковке «Чайна Кинг» произошло ровно неделю назад, а они так и не приблизились к ответам на главные вопросы: кто напал на Джейсона и почему.

— Очень уж свирепый и хмурый у тебя взгляд, — пробормотал Сэм.

Джейсон открыл глаза, повернул голову и увидел, что Сэм смотрит на него с едва заметной виноватой улыбкой. Его глаза были такими голубыми, такими ясными, и, как ни странно, теперь, когда он проснулся, он выглядел спокойнее и расслабленнее.

Джейсон улыбнулся, слегка покачал головой, открыл рот, чтобы сказать — что именно, он и сам не знал, — но Сэм скользнул рукой ему под плечи и притянул к себе.

— Иди сюда.

Сэм коснулся его удивлённо приоткрытых губ тёплым влажным поцелуем. Джейсон улыбнулся, потёрся носом о нос Сэма. Провёл ресницами по его векам.

— М-м-м… утро…

— Утро. — Большая рука Сэма скользнула между ног Джейсона, сжимая его яйца, и Джейсон подался вперёд в это прикосновение с одобрительным мурлыканьем. Его член шевельнулся, и он закрыл глаза, наслаждаясь неторопливой лаской. Губы Сэма снова коснулись его рта, прильнули, язык толкнулся в губы Джейсона, и тот открылся для более глубокого поцелуя.

Одной из вещей, которые поначалу удивили его в Сэме, было то, что тот ничего не воспринимал в постели как нечто само собой разумеющееся, одинаково легко принимая и отдавая инициативу. Но этим утром в нём ощущались напористость и классическое мужское доминирование. И это было хорошо. Это было прекрасно. 

Сэм легко щекотал Джейсона между яиц, усмехаясь, когда тот извивался и задыхался. Он провёл кончиками пальцев к отверстию между ягодиц Джейсона и дразняще провёл пальцем по чувствительному входу в анус. Джейсон сглотнул. Сколько бы раз они это ни делали, это всё равно ощущалось крайне... личным.

Сэм снова завладел ртом Джейсона. Джейсон чувствовал его слова на вкус.

— Тебе нравится?

Джейсон сглотнул и кивнул, потому что да, конечно. Вторжение или нет, это было так приятно. Не только само физическое ощущение, но и осознание того, что каждый дюйм его тела ценят, что ничто не остаётся без внимания. 

— М-м? — Мягко, дразняще пробормотал Сэм.

— Прикоснись ко мне там, — прошептал Джейсон, закрывая глаза и сосредоточившись только на ощущениях, которые вызывало прикосновение Сэма. Такое нежное, такое чуткое... Он чувствовал, как ноготь Сэма слегка царапает кожу. Чёрт, он почти чувствовал отпечаток его пальца. Он почувствовал, как его член коснулся твёрдой эрекции Сэма. 

— Где? — дразнил Сэм. Его палец встретил сопротивление дрожащих мышц и надавил чуть сильнее. — Здесь? Или, может, здесь? — Когда Джейсон вздрогнул и ахнул, голос Сэма стал глубже. — Да? О, тебе нравится... А как насчёт... 

Столько слов от Сэма, обычно такого молчаливого и серьёзного в постели. 

За окном пела птица. Кровать пахла фланелевыми простынями и мускусным запахом смазки. Как приятно было знать, что никуда не надо спешить. Можно не торопиться.

Джейсон стонал, хныкал и шептал в ответ на восхитительные, дерзкие ласки Сэма.

— О боже, это. Сделай ещё раз. Так хорошо. Не останавливайся. О боже, Сэм.

Он знал, что его отсутствие сдержанности немного забавляло Сэма, но это также заводило его — кому не понравится, когда твои старания ценят? — и это, в свою очередь, заводило Джейсона. Как будто он и так был недостаточно возбуждён.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — пробормотал Сэм сквозь очередной грубый, влажный поцелуй. Джейсон застонал и лихорадочно закивал.

— Да. Боже. Да. Сделай это. Трахни меня.

Сэм издал странный, задыхающийся смешок.

— Чёрт, Уэст, ты... Я люблю тебя.

А затем он встал и пошёл в ванную.

— Э-э, я что-то не то сказал? — спросил Джейсон через мгновение. Он приподнял голову с подушки.

Сэм вернулся с внушительной ширины улыбкой и ещё более внушительно эрекцией. Он поднял тюбик. Взгляд Джейсона скользнул с его возбуждённого члена на тюбик.

— А, ну да. Да...

Сэм набросился на него, превратив необходимое в прелюдию, от которой Джейсон потерял голову — разгоряченный, задыхающийся, умоляющий каждым движением тела. 

— Ну же, скажи мне, чего ты хочешь, — хрипло подгонял Сэм. — Я люблю это слышать. Мне нравится, когда ты это говоришь.

— Иисусе, Кеннеди. Мы собираемся это сделать или нет? Потому что я, кажется, кончу... — Его дыхание прервалось, когда Сэм схватил его за талию, приподнял и перевернул — Иисусе Христе, какой же он сильный, — так что Джейсон оказался верхом на бёдрах Сэма, поразительно и восхитительно насаженный на этот огромный член.

Джейсон застонал, задыхаясь и не отрывая взгляда от глаз Сэма, который терпеливо ждал, пока он придёт в себя.

— Ты прекрасен, — сказал ему Сэм. — Ты правда... прекрасен.

Джейсон расслабился, и его тело, как всегда, приняло вызов. Он сделал несколько глубоких вдохов, успокоился и даже нетерпеливо поёрзал. Сэм улыбнулся ему. В этой улыбке был юмор и что-то ещё. Что-то более трудное для прочтения. Удовлетворение? Собственничество? Немного того и другого?

— Подающий надежды спецагент Джейсон Уэст, — мягко поддразнил Сэм.

Джейсон нервно рассмеялся. Он не возражал против поддразнивания. Не тогда, когда Сэм говорил это таким голосом. Не тогда, когда Сэм смотрел на него с таким выражением. Он закрыл глаза и начал двигаться, покачивая бёдрами, безмолвно подталкивая Сэма взять его, и Сэм подчинился, входя в Джейсона сильными, ровными толчками. Джейсон влился в этот ритм, теряясь в разрушительном, всепоглощающем ощущении, когда головка члена Сэма касалась набухшей простаты.

Он вскрикнул.

— Хорошо. Так хорошо. Трахни меня, Сэм. Трахни меня. — Он откинулся назад, меняя угол, чтобы войти глубже, полнее. 

— Так горячо... Так тесно... — прорычал Сэм. — Так сладко...

Пальцы Сэма впились в его ягодицы, оставляя синяки, и он яростно двигал бёдрами, входя в Джейсона короткими, мощными толчками, подгоняя его, пока они исполняли свой собственный безумный, яростный трюк с ловлей пули.

Оргазм Джейсона поджидал за кулисами с тех пор, как рука Сэма сжала его яйца. Ему нужно было всего лишь несколько взмахов этой личной волшебной палочки, чтобы взорваться. Его член был готов лопнуть, яйца сжались. Цветные звёзды танцевали перед глазами. Искры, казалось, плясали у основания члена и покалывали в позвоночнике.

Сим-салабим и абра-мать ее-кадабра.

Он начал кончать. Кончать так сильно, что не удивился бы, увидев настоящий фейерверк.

Этот поток горячего, влажного семени, казалось, столкнул Сэма с края. Тот закричал, рванулся и тоже кончил струйками серебристого семени, похожими на серпантин. Он протянул руку, и Джейсон рухнул в его объятия. Сэм прижал его к себе, и они лежали вместе, сердца бились в унисон, дыхание сливалось в один ритм.

Так хорошо. Возможно, лучшее, что у них было до сих пор.

Магия.