Глава 18

Доктор Джереми Кайзер жил в отреставрированном каменном фермерском доме XIX века в глуши. Двухэтажное строение стояло на зелёном поле, окружённом четырьмя акрами аккуратно подстриженной травы. И только травы. Ни дерева, ни куста, даже полевого цветка не было видно. За домом на подъездной дорожке был припаркован безупречный чёрный «Порше».

— У парня деньги есть, — прокомментировал Бокснер. — Нужно быть богатым, чтобы позволить себе столько пустоты.

Они вышли из патрульной машины и подошли к входной двери. Бокснер нажал на дверной звонок, а затем постучал в дверь.

Джейсон отступил на шаг, чтобы осмотреть фасад дома. Шторы были открыты, но других признаков жизни не наблюдалось. Из дома не доносилось ни звука. Ни собаки, ни телевизора, ни радио.

— Может, их нет дома, — сказал Бокснер.

— Сзади припаркована машина.

Бокснер снова постучал в дверь. Джейсон уже повернулся, чтобы обойти дом сзади, как вдруг входная дверь бесшумно распахнулась.

— Могу я вам помочь, офицер? — поинтересовался мужчина в дверях.

— Доктор Кайзер?

— Да. Верно. — Кайзер перевёл взгляд с Бокснера на Джейсона. Он был высоким — очень высоким — и костистым. Несмотря на тепло, он был в джинсах и свитере, но, возможно, свитер был из-за кондиционера, работающего на полную мощность. Ледяной воздух вытекал из дома, словно только что открылась потайная дверь в Антарктиду.

— Я офицер Бокснер из полиции Кингсфилда. Это спецагент Уэст из ФБР. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

— ФБР? — Кайзер уставился на Джейсона.

Джейсон показал удостоверение, глядя в ответ. Кайзер был не красавцем. Скорее, он, казалось, намеренно придерживался образа безумного учёного. Его седеющие волосы пушились вокруг длинного, худого лица, на котором выделялись тяжёлые веки с тёмными кругами.

— Можем мы войти, доктор Кайзер? — спросил Джейсон.

Спустя мгновение Кайзер отступил в сторону. Бокснер и Джейсон вошли в дом, и Кайзер, всё ещё не говоря ни слова, провёл их по тёмному коридору в большую гостиную.

— Вы живёте здесь один, сэр? — спросил Джейсон.

— Да. Я живу один. Работаю из дома.

На первый взгляд комната была достаточно обычной. Длинный прямоугольник, по стенам которого тянулись ореховые книжные шкафы, а старинная мебель теснилась в каждом углу. Книжные шкафы были забиты старыми книгами. Красные и оранжевые предметы искусства теснились на верхних полках, как в переполненном продуктовом магазине.

— Почему у ФБР возникли вопросы ко мне? — спросил Кайзер. Он нахмурился и хрустнул костяшками.

Джейсон следил за этими большими костистыми руками.

— Мы х…

— С Хэллоуином вас! — перебил Бокснер. Он смотрел на полки. Проследив за его изумлённым взглядом, Джейсон понял, что сферические предметы осенних цветов, заполнявшие каждый дюйм свободной горизонтальной поверхности, были вырезанными светильниками-тыквами. Не настоящими. Деревянными, всех форм и размеров.

Кайзер жёстко сказал:

— Меня не интересует Хэллоуин. Меня интересуют светильники-тыквы.

Это было мягко сказано. Это было скорее близко к навязчивости, чем к интересу. Кроме того…

Эти светильники-тыквы не были типичными улыбающимися или страшными хэллоуинскими поделками. Их выражения были измученными, угрожающими, зловещими, мучительными — и слишком похожими на живые лица. Джейсону нравилось думать, что он способен оценивать искусство, не интерпретируя его через субъективную призму собственного опыта и предубеждений, но слово, которое пришло ему в голову, было… тревожные.

Он сказал:

— Вы имеете в виду, что вас интересуют светильники-тыквы как вид искусства? Или их значение в фольклоре и мифологии?

Чёрные глаза Кайзера снова сфокусировались на лице Джейсона.

— Я не расслышал ваше имя.

— Я спецагент Уэст. Это офицер Бокснер из полиции Кингсфилда. Доктор Кайзер, мы хотели спросить вас о нескольких резных фигурках в стиле нэцкэ, которые вы сделали несколько лет назад для галереи примитивного искусства Орт и Россингтон в Нью-Йорке.

Взгляд Кайзера, казалось, стал острее.

— Вы знакомы с искусством нэцкэ?

— Я бы не сказал «знаком». Знаю, наверное, самые основы.

Взгляд Кайзера наконец оторвался от Джейсона. Он взглянул на огромную армию деревянных светильников-тыкв.

— Я ушёл от миниатюрной скульптуры, как видите.

— Можете рассказать нам об этих ранних скульптурах? — спросил Джейсон. — О русалках?

— Что тут рассказывать? Я больше не работаю с галереей Орт и Россингтон.

Джейсон сказал:

— Вы также продали несколько таких миниатюр владельцу сувенирного магазина в графстве Вустер. Можете рассказать о ваших отношениях с Джорджем Симпсоном?

— С кем? — Кайзер выглядел озадаченным.

— С владельцем сувенирного магазина.

— Нет. Я не знаю никакого Симпсона. Я продавал эти миниатюры в несколько сувенирных магазинов. Только один магазин был в графстве Вустер, и им владела женщина. Я забыл её имя. Не Симпсон. Полагаю, я мог бы это проверить, если это действительно важно.

— Это было бы полезно.

Хмурый взгляд Кайзера стал тяжелее.

— Это было бы неудобно.

— Но полезно, — повторил Джейсон.

— Хорошо.

Бокснер сказал:

— Вы общаетесь с Мартином Пинком, не так ли? Вы один из двух людей, которым разрешено звонить ему в тюрьму.

Кайзер снова хрустнул костяшками.

— Я писал книгу о Пинке, — сказал он. — Я написал несколько книг на тему аномальной психологии и преступности. Я брал интервью у многих осуждённых убийц в местах их заключения — как вы, конечно, знаете, офицеры.

— Писали книгу? — спросил Джейсон. — Значит ли это, что книга закончена?

— Нет. Я решил, что Пинк не подходит для моей работы. Можем мы перейти к сути вашего визита? Я очень занят. — Он начал было хрустеть костяшками, но перехватил взгляд Джейсона и остановился.

Джейсон сказал:

— Относительно этих миниатюрных резных фигурок…

Кайзер выпалил:

— Агент Уэст, я не дурак! Очевидно, что кто-то — предположительно вы — наконец установил связь между мной и резными фигурками, которые Пинк подкладывал на тела своих жертв. Спрашивайте то, что хотите знать. Мне нечего скрывать.

— Вам нечего скрывать? — сказал Бокснер. — Как насчёт того факта, что вы тогда не выступили и не признали, что это вы вырезали этих русалок?

— Насколько мне известно, — сказал Кайзер, — никогда не предпринималось никаких попыток найти создателя русалок. Такие поиски не анонсировались в прессе. И почему это должно было быть интересно или важно? Я не имел никакого отношения к этим убийствам и не знал, что мои работы были использованы Пинком столь омерзительным образом, пока не взял у него интервью много лет спустя.

— Вы могли бы выступить тогда, — сказал Джейсон. Он размышлял об использовании слова «создатель». Оно показалось ему странным. У Кеннеди, вероятно, были бы на этот счёт какие-нибудь теории.

— Нет. Это ничего бы не решило. Я бы потерял доверие Пинка, которое мне было нужно для книги. И это привлекло бы ко мне нежелательную огласку и внимание. Только дурак или безумец добровольно оказался бы в центре такого внимания.

Бокснер сказал:

— Это было не ваше решение. Вы должны были…

— Неправильно и неточно, — ровно сказал Кайзер. — Пинк уже отбывает несколько пожизненных сроков без права на досрочное освобождение. Вы ничего не могли бы выиграть, а я мог — и могу — потерять очень многое.

Всё, что говорил Кайзер, имело определённый смысл, и всё же у Джейсона было чувство, что они что-то упускают.

— Это довольно странное отношение, сэр, — сказал Бокснер. — Если не возражаете против моего замечания.

Кайзер сверкнул на него глазами.

— Вообще-то, я возражаю. Кто вы такой, чтобы судить меня?

Бокснер вскинулся.

— А я скажу вам, кто я…

— Почему русалки? — Джейсон повысил голос, перекрикивая Бокснера, который никак не хотел успокаиваться, даже если это спровоцирует Кайзера нанять адвоката.

Странный тёмный взгляд Кайзера снова устремился на Джейсона.

— Что вы знаете о русалках, агент Уэст?

— Не очень много, — признал Джейсон. — Мифологические существа, наполовину женщина, наполовину рыба, которые появляются в большинстве сказок и легенд мира. Они водяные духи, верно?

— Мифологические, — Кайзер рассмеялся. — Нет. Русалка так же реальна, как вы или я. Она — ассирийский демон. Существует множество исторических свидетельств об этих существах. Христофор Колумб сообщал, что видел русалок во время исследования Карибского бассейна. Наблюдения продолжаются и по сей день в Шотландии, Ирландии, Канаде, Израиле и Зимбабве. Встретить одну — значит встретить бедствие.

— Ассирийский демон, — Бокснер посмотрел на Джейсона.

Кайзер сверкнул на него глазами.

— Да, офицер Бокс. И я знаю, что вы думаете. Верить в ангела — совершенно нормально. Верить в христианского дьявола — разумно. Но верить в ассирийского демона, самого древнего из всех них, — значит быть сумасшедшим.

Ла-а-адно.

— Доктор Кайзер, вы знали Мартина Пинка до того, как брали у него интервью для вашей книги? — спросил Джейсон.

Впервые Кайзер заколебался. Он облизал губы.

— Я бы не сказал, что знал его. Я иногда сталкивался с ним. Я своего рода натуралист-любитель и раньше проводил много времени в лесах вокруг Кингсфилда. Как и Пинк, хотя наши цели были очень разными.

— Понятно. Вы знакомы с Рексфордом?

Кайзер уставился на него.

— Рексфорд? Что это?

— Город-призрак. На краю водохранилища Куаббин. Одна из деревень, которые были затоплены в тридцатых годах.

Если Кайзер был натуралистом-любителем и проводил много времени, порхая по лесам Кингсфилда, он должен был знать о Рексфорде. Впервые за время их беседы Джейсон был уверен, что ему лгут. Лгут по духу, если не по букве.

Кайзер нахмурился на Джейсона и дважды быстро хрустнул костяшками.

— Доктор Кайзер? — подтолкнул его Джейсон.

Кайзер, казалось, вышел из состояния задумчивости.

— Извините меня на минуту, — сказал он. — Кажется, у меня пригорает обед. — Он повернулся и вышел из комнаты.

Бокснер, глядя на ряды гримасничающих, искажённых светильников-тыкв, тихо насвистел тему из «Сумеречной зоны».

— Заткнись, — пробормотал Джейсон.

— Боишься, что ассирийские демоны меня услышат?

Шаги Кайзера затихли вдали. Джейсон присмотрелся к некоторым книгам на полках. Книги по искусству… медицинские книги… «Русские народные верования»; «Энциклопедия духов: полное руководство по магии фей, джиннов, демонов, призраков, богов и богинь»; «Русалка и Минотавр»… «Принципы коррекции деформаций»… «Инвалидность, уродство и болезни в сказках братьев Гримм»…

— Посмотри на это, — Бокснер поднял одну из вытянутых светильников-тыкв. — Посмотри на отверстие снизу. Это можно надеть. Это как… как…

— Головной убор, — сказал Джейсон.

С задней части дома послышался рёв мотора.

— О, чёрт, нет.

Бокснер удивлённо посмотрел на него и тоже с опозданием услышал звук мотора.

— Дерьмо! — Он поставил светильник-тыкву на пол и бросился за Джейсоном.

Они побежали через дом, топая по деревянным половицам, пока не добрались до кухни.

Белые шкафы, кварцевые столешницы и бытовая техника из нержавейки. Ничего странного. Ничего зловещего. Кроме того, что в кухне никого не было.

На плите ничего не стояло. Не пахло готовящейся едой, не говоря уже о пригоревшей.

Незапертая задняя экранная дверь мягко хлопала на летнем ветерке. Чёрный «Порше», припаркованный за домом, исчез. Пыль, казалось, искрилась золотом в солнечном свете, медленно оседая на широкой пустой грунтовой дороге.

— Я не знаю, что его спугнуло, — сказал Джейсон. Он стоял перед домом Кайзера и говорил по мобильному с Кеннеди. Над ним в широком синем небе игриво перекатывались облака с серебристыми краями. — Должен сказать, я считаю Кайзера очень странным типом. Но даже так, за время разговора не произошло ничего, что заставило бы его сбежать.

— Вы с Бокснером были вместе всё время?

— Да.

— Ничего не было сказано Кайзеру вне вашей слышимости?

— Нет.

— Хм.

Джейсон уже подробно пересказал весь разговор с Кайзером, и это всё равно не имело для него никакого смысла.

— Его ответы были правдоподобны. Не могу сказать, что у меня было ощущение, будто он лжёт о чём-то, кроме, возможно, знания о существовании Рексфорда. Но почему он стал бы лгать об этом или почему этот вопрос мог вызвать у него панику и бегство, я не знаю. Существование Рексфорда не секрет. И исследовать эту деревню не запрещено, несмотря на все знаки «Посторонним вход воспрещён». У меня чувство, что здесь что-то не так, но я не могу…

Кеннеди закончил:

— …указать на что-то, что дало бы нам законные основания преследовать Кайзера дальше.

— Верно. Не запрещено вырезать художественные предметы, которые позже были присвоены и использованы в убийствах. Не запрещено отказываться разговаривать с полицией. Не запрещено уехать как ошпаренному.

— Ладно. Спасибо за информацию.

— Может, нам… я не знаю. Но тебе стоит увидеть эти светильники-тыквы. Я не уверен, предназначены ли они для украшения или для церемоний, но они довольно тревожные. Как и лекция об ассирийских демонах. В любом случае, я сделал несколько снимков на телефон. Мы с Бокснером осмотрелись, но не нашли ничего, что оправдало бы официальный обыск собственности.

— Нет, — быстро сказал Кеннеди. — Не действуйте без ордера. Кто знает, возможно, Кайзер уже направляется к своему адвокату. Думаю, мы узнали то, что нужно.

— Узнали? — Для Джейсона это было новостью, но не было смысла пытаться это обсуждать по телефону. — Как у вас там дела?

— Врачи всё ещё не пускают нас допросить девушку. По крайней мере, она в стабильном состоянии. Уверен, мы получим показания до конца дня. Вы возвращаетесь в Кингсфилд?

— Да.

— Хорошо. Держи меня в курсе. — Кеннеди отключился.

Держи меня в курсе. Джейсон поморщился. Ну, это означало, что кто-то один будет в курсе.