Глава 18

В полумраке главного дворцового зала, освещенного танцующим светом факелов, прыгали зловещие тени. В центре, за прямоугольным дубовым столом, на одинаковом расстоянии друг от друга расположились пять человек. Во главе восседал старый жрец. Ближе всех к нему сидел палач и первый советник по имени Киу. Лан занял место по правую руку от правителя, а Киу — по левую.

Советник Киу был тщедушным мужичишкой, чей облик совсем не соответствовал одной из ключевых фигур в государстве. Заняв пост первого советника еще при Таме, он сумел удержаться на своем месте даже после свержения малолетнего кагана. Киу был хитер и властолюбив, а посему вовремя поддержал Арина, встав на его сторону. На тот момент жрецу был выгоден такой союзник, а с годами его советы стали незаменимы. Теперь Арин вызывал его всякий раз, когда требовалось принять важное решение.

Оставшимися двумя были начальник армии наемников, подчиненный Лана, китаец Джиан, и дворцовый казначей Фэнг, также покинувший пределы страны Тан.

За столом велась оживленная, но негромкая беседа. Впрочем, оба иноземца, взятые на службу ко двору Арина, участия в ней не принимали. Ни еды, ни напитков подано не было. Из этого следовало, что всех четверых Великий жрец вызвал не ради трапезы.

— Что скажешь ты, мой мудрый Киу? — степенно спросил Арин, поворачиваясь к советнику.

Тот, спешно прокашлявшись, поднеся костлявый кулачок к губам, чуть поежился и ответил:

— О, любимец Великого Ундея, — пролепетал он, не глядя в лицо господина. — Ты, верно, уже принял правильное решение и просто решил проверить своего старого слугу.

Эти слова заставили Арина слегка выпрямиться в своем кресле, которое и без того сильно возвышалось над остальными. Он чуть пригладил свои седые длинные волосы с аккуратной линией пробора по центру. Жрец никогда не появлялся на людях без своего остроконечного колпака, однако перед своими приближенными он чувствовал себя более раскованно. Поэтому мог позволить себе забыть о своем публичном наряде.

Арин ответил не сразу.

— Ты прав, Киу, но твоя догадливость не освобождает тебя от ответа. Говори.

— Я, — снова кашлянул Киу, — я, о, Великий, думаю…

— Говори уже! — бесцеремонно прикрикнул на советника Лан, которому не терпелось узнать, какое решение примет правитель.

— Нельзя убивать плотника, — быстро выпалил Киу, и сразу же попытался объяснить свою позицию. — Как ты и велел мне, я нанял несколько эркинов, которые теперь работают на меня. Каждый день отчитываясь передо мной обо всем, что видели или слышали в городе, они стали моими осведомителями. Так вот, один из них сказал мне, что Кидэр, или, как еще называют его мусульмане, Абдуллах, уже предупредил своих братьев о том, что его могут казнить. По моим подсчетам, численность последователей Магомеда увеличилась. Теперь они способны собрать отряд из нескольких сотен. Другой соглядатай рассказал, что вчера видел, как несколько магометан бродили по кузнечному ряду, выбирая мечи и кинжалы. Иноверцы могут восстать, если их лидера лишат жизни по твоему приказу.

Киу умолк. Затаив дыхание, он ожидал, что скажет Арин, но тот, вместо ответа, повернулся к Лану.

— Я приказал тебе обыскать дом этого плотника. Исполнил ли ты мое приказание?

От волнения Лан даже подскочил, но, подчинившись жесту своего повелителя, снова опустился в кресло. Только сейчас он вспомнил, что хотел сразу же объявить о своей находке, но забыл.

— Да, о, Великий! — с гордостью объявил он и с торжествующим видом вынул из-за пояса длинный нож. Только начальник личной охраны правителя Энтэля мог явиться к правителю города при оружии. Этим сейчас и воспользовался Лан. — Мои люди нашли вот это.

Жрец заинтересовался. Он взял из рук Лана нож и принялся изучать узоры на клинке.

Лан, не теряя времени, поспешил продолжить.

— Я приказал узнать, какому мастеру может принадлежать тамга, выгравированная у основания лезвия. Мне сказали, что этот нож сделал молодой кузнец Беру. Семь лет назад по вашему приказанию был казнен его старший брат, который тоже был магометанином. Нож изготовили совсем недавно — на нем нет ни единой царапинки, и дерево даже не успело потемнеть. Кстати, среди инструментов Кидэра мои люди нашли точно такой же, только более старый. Для чего бы мастеру резьбы по дереву понадобилось заказывать себе новый нож? Возможно, этот самый Беру и поможет нам найти дочь плотника.

— Хорошо, отправь людей к этому кузнецу. Пусть расскажет все, что ему известно. Попробуйте сначала миром. Если нет… Лан, ты умеешь делать молчунов болтливыми. С кузнецом все. Казнь Кидэра назначаю на завтра. Нельзя, чтобы вероотступники думали, будто Арин боится их мечей. Я хочу, чтобы уже в полдень его тело клевали вороны.

Сказав это, Арин поднялся со своего места, давая понять, что аудиенция завершена. С двух сторон из темноты к нему подбежали, непонятно откуда взявшиеся рабы. Они приподняли полы длинного хитона и вприсядку последовали за своим хозяином к выходу. Остальные покинули свои места только тогда, когда жрец удалился, как того требовал дворцовый этикет, принятый еще при первых каганах.

Поднимаясь, здоровяк Лан весело подмигнул осунувшемуся Киу: «Видишь, мол, все-таки моя взяла. Не все тебе со своими советами первым быть». (Эти два приближенных к правителю Энтэля государственных мужа имели давнее негласное соперничество за место у трона.) Киу лишь вздохнул, опустил голову и поплелся прочь из зала.