Глава 17

В это утро она проснулась рано — еще до восхода солнца. Лежа на спине с открытыми глазами, Алима прислушивалась к мерному сопению своей новоявленной свекрови. Судя по шорохам, временами доносившимся из другого конца дома, Беру тоже не спал. Наверное, им было о чем поговорить, но Алима не решалась начать первой. С первыми лучами солнца город пробудился. За окном послышались голоса тех, для кого день уже начался. Энтэльские мастера обменивались друг с другом пожеланиями удачного дня. Поначалу она не обращала внимания на то, что кузнецы не ограничивались одними лишь приветствиями, а о чем-то оживленно переговаривались. Когда количество участников разговора стало таким, что из своих домов вышли все эркины, поднялся и Беру.

Алима услышала, как он вышел из дома, видимо, заинтересованный уличным шумом. Она не хотела, чтобы их вынужденный союз начался с издевок соседей. Мол, молодая жена боится отпускать мужа. Она сосчитала до ста и только потом встала. На цыпочках подкралась к небольшому оконцу и потихоньку выглянула на улицу. С удивлением девушка обнаружила, что Беру возле дома не было. Судя по всему, он стал частью длинной процессии, которая двигалась вдоль всей улицы. Алима наспех оделась и тоже поспешила покинуть дом.

Дойдя до площади, она так и не встретила Беру. Зато выяснила, что именно с самого утра обсуждали соседи.

Она не замечала ничего вокруг. Изо всех сил напрягая голосовые связки, Алима пыталась кричать еще громче, но ей казалось, что из нее не выходит ни единого звука. Мокрые глаза девушки были устремлены в центр площади, туда, где стоял на коленях ее связанный отец. Он не мог двинуться ей навстречу — палач Лан хорошенько приложился кулаком по его лицу. Вместо него навстречу со всех ног бежали два нукера.

Все происходящее выглядело так, будто время замедлило бег. Вот солдаты приблизились так близко, что она могла различить каждую морщинку на их лицах. Алиму грубо схватили за плечи и потащили спиной вперед, в противоположную сторону — туда, откуда она выбежала. Девушка не пыталась сопротивляться. Ее ноги безвольно волочились по земле. Из глаз лились слезы отчаяния. Она продолжала кричать, будто это поможет ей спасти отца от неминуемой гибели. Согнувшаяся фигура отца, которому по-прежнему не давали подняться на ноги, из-за пелены на глазах выглядела теперь удаляющимся мутным пятном.

Ее волоком протащили через всю площадь. Люди, кольцом окружившие место казни, услужливо пропустили слуг Арина с их новой пленницей. Все это Алима наблюдала боковым зрением. Основное внимание по-прежнему было сосредоточено на мутном пятне, выделяющемся на фоне жертвенного камня. Вскоре люди вновь сомкнули ряды, и взгляд убитой горем дочери уперся в несколько десятков спин.

Тщетно она старалась вернуть контроль над собственным телом — ни один мускул не соглашался подчиняться мозгу. Завернув за подворотню, нукеры поставили Алиму на ноги и отпустили. Один зашел за спину, другой встал к ней лицом. Только теперь девушка смогла увидеть, что оба пристально смотрят на нее. На лицах обоих были улыбки. Однако это были не обычные приветливые улыбки, которыми эркины так любят одаривать друг друга, а скорее оскалы хищников, загнавших свою жертву в западню.

Один из нукеров, который стоял лицом к жертве, заговорил:

— Так вот значит ты какая, Эйлин — дочь Кидэра! Теперь-то я понимаю, чем ты приглянулась Великому Арину! Из тебя вышла бы хорошая жена! Жаль, что жрец нашел тебя первым. Знаешь, какое приказание отдал нам наш повелитель? Нет? Он велел привести тебя к нему живой или мертвой. Вот мы с моим другом и решили: раз жрецу все равно, почему бы нам не…

— Да о чем ты там с ней болтаешь? — нетерпеливо перебил товарища тот, что стоял за спиной девушки. В этот момент тонкая девичья шея оказалась в тисках сильной мозолистой руки нукера, прижавшегося к ней сзади. Вторая рука поползла по легкой ткани тоги к низу живота.

— Если будешь вести себя тихо, будет не больно, — выдохнул нукер в самое ухо, не прекращая сдвигать руку вниз.

Столь неприличная сцена в тесном переулке, свидетелем которой мог стать любой прохожий, почему-то еще больше развеселила первого солдата. Он заулыбался еще шире, выставляя напоказ кривые желтые зубы.

Сердце перепуганной девушки, разом забывшей обо всем на свете, заколотилось так сильно, будто пыталось разорвать грудь и выскочить наружу. Ужас вернул Алиме контроль над телом. Она судорожно перебирала в голове варианты спасения, как вдруг обнаружила, что прислужники жреца совсем забыли связать свою жертву. Этим и решила воспользоваться пленница. Ногтями на пальцах правой руки она провела по лицу того, кто ее удерживал. Последовал истошный вопль. Нукер схватился за исцарапанное лицо. Тот, что стоял напротив, резко изменился в лице. Теперь его вид выражал скорее удивление, которое быстро сменилось страдальческой гримасой. Зажав руки между ног, он упал на землю и начал кататься в пыли, сжавшись в комок. Подошва сандалии магометанки угодила в самое уязвимое место.

Медлить было нельзя. Алима сорвалась с места и побежала в другой конец переулка. Когда побитые слабой девушкой нукеры смогли прийти в себя, она уже успела скрыться.