Глава 16.1

Клим проснулся от холода. Костёр давно погас, от него остались только серые угли и лёгкий дымок, тянущийся к небу. Рядом, свернувшись калачиком, спала Оса. Её рука почти касалась его руки. Клим постоял, потом пошёл будить остальных — Лиса всё ещё не было.

Гриф не спал, он сидел поодаль от лагеря, прислонившись спиной к голому стволу, и смотрел на пробивающиеся лучи солнца, сквозь ряды деревьев. Он услышал глухие шаги и повернулся на звук.

— Утро, командир.

Клим кивнул:

— Доброе, ты не спал?

Гриф покачал головой, затем встал с земли, отряхивая брюки. Его лицо олицетворяло бесконечную усталость, синяки под глазами на вид были темнее, чем почва в Алом лесу. Мужчина поднял автомат с земли и повесил его на плечо.

Клим подошёл к Осе и тронул её за плечо. Она открыла глаза, в них отразился рассвет — зелёные, почти изумрудные. Клим замер на секунду, потом отвернулся.

— Пора вставать.

Оса с трудом поднялась с земли, взяла плащ, на котором спала и накинула его на себя. Еле чувствующееся тепло пробежало по её спине.

— Лис не вернулся? — спросила она, глядя на Клима.

Капитан молча покачал головой.

Новые сталкеры тем временем стояли на краю берега, смотря на лес. Барс снова причитал — то вода холодная, то пулемёт заклинило, то лес этот проклятый во всём виноват.

— Барс, будь другом, заткни пасть, — Рысь метнула колкий взгляд в сторону Барса, который возился с пулемётом.

— Я просто высказываю своё мнение, — буркнул здоровяк, протирая пулемёт куском кофты.

Рысь тяжело вздохнула и перевела взгляд на Клыка, который молча курил и смотрел вдаль.

— Как думаешь, где сейчас Лис?

Клык пожал плечами и выпустил колечко дыма.

— Лис всегда возвращается, ты знаешь. Он нас догонит, — сказал Клык, бросая окурок на землю.

— Нам пора выдвигаться, — достаточно громко произнёс Клим, — Если найдём Лиса — хорошо, нет — отправляемся в Башню сами. Идём.

— Командир, а ты знаешь, куда идти? — вдруг встряла Рысь.

— Нет, но мы не можем просто так терять время.

— Без Лиса мы не дойдём до Башни.

— Если будем просто стоять — тоже не дойдём,— жёстко сказал Клим, — Выдвигаемся. Это приказ.

Отряд покинул свой лагерь и углубился в серую мглу. Мёртвый лес молчал, но в этом молчании крылся мрак.

Гриф шёл позади Клима и Осы. Несмотря на то, что эти двое почти не контактировали друг с другом, между ними чувствовалась сильная связь. Такая, как у него и Шута. Гриф вёл себя как обычно, но глубоко внутри засела тоска по своему товарищу. Без тупых шуток Шута было будто бы скучнее.

— Скучаешь? — вдруг спросил Клим.

Гриф молча кивнул.

— Я уверен, что он по тебе тоже. Даже если он далеко — он всё равно с тобой, — Клим похлопал Грифа по плечу.

— Спасибо, капитан.

Роберт шёл самым последним, то и дело, смотря под ноги. Несмотря на то, что корней леса не было — он всё равно боялся. Перед глазами всплывали видения из алого тумана: мама, посёлок, рисунки. Всё то, что он не хотел забывать, но и не хотел вспоминать из-за боли. Солдат не оборачивался назад, опасаясь поддаться страху. Он сжал пулемёт так, что его костяшки побелели.

Рысь обернулась на ходу:

— Роберт, не отставай.

Он кивнул, ускорив шаг. Тревога не отступала. Роберт сделал глубокий вдох, ослабил хватку и продолжил движение. В его голову прокрадывались мысли о тех, кто остался на «Штиле»: о Громе, о Роме, о Шуте. Каждый из них делал команду полноценной, а сейчас ощущение, будто некоторые частички отсутствуют и заменяются другими людьми. Он взглянул на Клыка, Рысь и Барса, которые держались вместе. В них не было ничего плохого, но и особого доверия они не вызывали. Они были словно отражением Клима, Осы и Роберта, но в то же время сильно отличались. Роберт тряхнул головой, прогоняя воспоминания. «Сейчас не время».

Барс почувствовал на себе чей-то взгляд и резко обернулся. Он оглядел Роберта с головы до ног и скорчил кривую гримасу.

— Чего уставился?

Роберт удивлённо посмотрел на Барса, но ничего не ответил.

Барс поймал на себе осуждающий взгляд Рыси и отвернулся от Роберта.

Дорога тянулась бесконечно, никто не знал, сколько они идут. Здесь счёт времени терялся. От усталости ноги подгибались, дыхание сбивалось. Влияние леса чувствовалось даже за его пределами. Голые стволы деревьев постепенно исчезали из виду, перед отрядом образовывалась тропинка, ведущая к выходу.

— Стоп, — Клим поднял кулак вверх, — я вижу выход, но тропинка может быть ловушкой.

— Лис был бы здесь кстати, — послышался хриплый голос Клыка.

Клим стиснул зубы, и чуть сильнее сжал оружие. Он чувствовал то, что у «Хищников» большим авторитетом пользуется Лис, нежели он сам. Клим глубоко вздохнул и повернулся лицом к отряду.

— Нам нужно идти вперёд, несмотря на пропажу Лиса. Нельзя останавливаться. Назад дороги нет, — голос звучал твёрдо, без колебаний, — Лис цел и невредим, надеюсь, — окончив речь, Клим продолжил путь к выходу, ориентируясь на далёкие лучи света.

Никто не ответил. Клык отвернулся, Рысь дёрнула плечом, но идти пришлось.

Клим медленно шёл к свету, не глядя под ноги. Он знал, что тропинка может обмануть его и весь отряд. Оса по-прежнему шла рядом с ним, не отходя ни на шаг. Клим чувствовал тепло её рук, которые будто случайно соприкасались с его руками. С каждым шагом тревога отступала, появлялось ощущение свободы, но сомнения насчёт тропы никуда не уходили.

«Выпустит ли лес так просто?»

— Не смотрите под ноги! — крикнул Клим, — тропа вас запутает. Идите друг за другом. Не оборачивайтесь.

В середине строя перешёптывались «Хищники». Судя по их обсуждениям — доверие к Климу не возрастало. Клык считал, что Лис более профессионален, нежели Клим.

— Возомнил из себя непонятно кого, — процедил сквозь зубы Барс, — Он нас угробит.

Рысь хотела встрянуть — что-то про то, что Клим вытащил их с того берега,  но поняла, что бесполезно.

Клык молча стоял, держа сигарету в зубах.

— Терпеть не могу желторотых командиров, как этот, — Барс махнул в сторону Клима, который пытался разглядеть путь к выходу.

Роберт слушал. Внутри закипало.

— Ещё и этот, — Барс махнул в сторону Роберта стволом, — вечно дышит в спину. Как пёс дворовый.

В этот момент в голове Роберта что-то щёлкнуло. Его пулемёт с глухим звуком грохнулся в грязь. Руки сжались в кулаки до сухого треска костяшек.

— Роберт, не сейчас, — бросил Клим через плечо, не оборачиваясь.

Но Роберт его уже не слышал.

— Не махай стволом перед носом, говнюк, — он бросил в сторону Барса колкий взгляд.

Барс спокойно опустил своё оружие на землю.

— Не встревай в чужие разговоры, — здоровяк закатал рукава и с хрустом впечатал кулак в раскрытую ладонь, — а то схлопотать можно.

Они стояли друг напротив друга посреди тропы мёртвого леса. Вокруг затихли все. Драка между своими всегда страшнее боя с чужими.

Роберт атаковал первым. Быстрый хук врезался в скулу, оставив красный след. Барс мотнул головой, и удивлённо прижал ладонь к стремительно краснеющей скуле.

Клык молча стряхнул пепел с сигареты. Он не вмешивался — знал, что таким, как эти двое, иногда надо выпустить пар.

— Сука! — проорал Барс и резко, без замаха, сгрёб Роберта за отворот куртки и рывком притянул к себе.

В ту же секунду их лбы столкнулись с глухим стуком. Голова Роберта мотнулась назад. Солдат покачнулся и еле смог удержать равновесие. В ушах зазвенело, а перед глазами вспыхнул белый свет. Сквозь белую пелену Роберт наугад, почти в упор выбросил короткий прямой. Костяшки с мерзким хрустом влетели во что-то мокрое и твёрдое. Переносица.

Барс взревел и отшатнулся, разрывая дистанцию. Из разбитого носа хлынуло на губы и подбородок. Глаза заслезились. Он утёрся рукавом, размазывая горячую кровь по щеке, и посмотрел на Роберта уже не с яростью — с холодной злобой.

— А ты не только языком молоть умеешь, — процедил он, сплёвывая кровавую слюну под ноги.

Роберт ничего не ответил. Он пытался проморгаться, но мир перед глазами всё ещё плыл. Колокола в ушах сменились тупым гулом.

Барс не дал ему времени прийти в себя. Здоровяк пошёл вперёд — неотвратимо. Роберт выбросил джеб, целясь в разбитый нос, но Барс просто смахнул его руку, как ветку, и толкнул плечом в грудь.

Роберт отлетел спиной к стволу дерева. Воздух вышибло из лёгких.

Удар коленом в живот. Роберт сложился пополам. Второй удар прилетел по рёбрам, прозвучал сухой треск. Барс навалился сверху, пытаясь вдавить его в землю. От здоровяка пахло потом, табаком и свежей кровью.

Роберт почти не видел. Гул в голове сменился ватной тишиной, во рту привкус металла. Рука нашарила камень.

Он не целился. Просто взмахнул снизу вверх, там, где должен был быть висок Барса. Глухой удар. Не в висок — в бровь. Кровь сразу залила глаз здоровяку. Хватка ослабла. Роберт рванул в сторону, выскальзывая из-под туши. Воздух наконец-то заполнил лёгкие.

Барс замотал головой, разбрызгивая капли крови, и двинулся снова. Он почти ничего не видел правым глазом, но ярости в нём только прибавилось.

Роберт, шатаясь, встал. Сил на красивый бой не осталось. Он шагнул вперёд и вложил всё, что у него было, в последний прямой — тяжёлый, как кувалда. Кулак влетел Барсу в челюсть. Челюсть клацнула. Здоровяк рухнул, как подкошенный, подняв тучу грязных брызг.

Оса равнодушно отвернулась.

— Надеюсь, теперь этот успокоится.

Роберт тяжело дышал. Костяшки правой руки саднило, перед глазами всё ещё плавали пятна.

Он стоял над поверженным противником и сплёвывал кровь на землю.

— Запомни, — прохрипел он, глядя на окровавленное лицо Барса, — Не махай стволом.

Клык докурил сигарету, бросил окурок в грязь и растоптал его носком ботинка.

— Закончили? — спросил он ровным голосом, не глядя ни на кого. — Тогда хватит прохлаждаться.

Барс не двигался. Роберт тяжело дышал, глядя на него сверху вниз. Кровь капала с разбитых костяшек на землю.

Клим подошёл, перешагнул через лужу грязи, остановился рядом.

— Всё? — спросил он.

Барс не ответил. Поднялся сам, пошатнулся, встал на ноги. Провёл ладонью по лицу — размазал кровь по щеке.

— Идём, — сказал Клим. — Хватит валяться.

Роберт нагнулся, поднял свой пулемёт. Бросил короткий взгляд на Барса. Тот смотрел в сторону.

Клык щёлкнул зажигалкой, прикурил новую сигарету.

— Двинули, — бросил он и пошёл первым.

— Выходим, — Клим тронул Осу за плечо и зашагал вслед за Клыком.

Гриф покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что таким, как Роберт и Барс такое необходимо.

Отряд снова задвигался по тропе. Никто не говорил о том, что случилось. Это было ненужно.

Теперь вёл Клык, он иногда останавливался, смотрел по сторонам, принюхивался. Рысь была чуть позади с винтовкой наизготовку. Барс замыкал — молчаливый, с разбитым лицом, и это молчание было страшнее его ворчливости.

Роберт шёл в середине, сильно сжимая пулемёт. Правая рука болела — разбитые костяшки не слушались. Но он не ныл.

Гриф шёл чуть в стороне, как всегда. Его взгляд скользил по деревьям, по земле, по теням.

— Долго ещё? — спросил Барс. Голос хриплый, будто он не воду пил, а гвозди глотал.

— Узнаю, когда увижу, — бросил Клык, не оборачиваясь.

Барс хотел что-то ответить, но передумал. Только сплюнул кровь на землю.

К удивлению Клима лес спокойно отпустил их, тропинка вела прямо к выходу. Она ни разу за всё время не пропала и не показывала другое направление. Он не знал, с чем связано такое благородство леса.

— Вот и выход, — глухо сказал Клык, — Куда идти дальше не знаю.

— Мы не найдём Башню без Лиса, — тихо сказала Рысь, поравнявшись с Климом.

— Найдём, — ответил он.

— Откуда такая уверенность?

Клим не ответил.

Она хотела спросить ещё, но в этот момент Гриф поднял руку.

— Сюда,— Гриф кивнул вперёд, не отрывая взгляда от деревьев.

Клим всмотрелся вдаль. Сначала ничего, но потом он разглядел еле видный силуэт. Он прошёлся вперёд. В центре поляны, не той, где Плачущий пень, а другой стоял покосившийся БТР.

Тот самый.

— Лис, — выдохнула Рысь.

Машина была пуста. Двери открыты — внутри ничего, только капли крови на сиденье. Не засохшее, свежее.

— Он был здесь, — сказал Клык, осматриваясь. — Недавно.

— И ушёл, — добавил на следы, ведущие вглубь.

Два следа. Один — сапоги, второй — волоком.

— Он был не один, — тихо сказала Оса.

Клим посмотрел на кровь на сиденье.

— Идём по следу, — сказал он. — Быстро.