Глава 16

Глава 16

Гэвин повел меня за угол коридора и направился к закрытой двери. Он обвил одной рукой мою грудную клетку, чтобы удержать меня на ногах, пока ловко обводил едва видимый сигил на поверхности двери. Он закончил, прижав ладонь к деревянной панели, и замок щелкнул.

— Почему это происходит? — спросила я Гэвина, когда он толкнул дверь и почти волоком затащил меня в комнату с полночно-синими стенами и тем же темным паркетом, что и в остальном лофте.

— Софи? — сказал Бастиан, и вдруг он оказался передо мной, пальцы обхватили мои плечи, а шея наклонилась, чтобы приблизить лицо к моему уровню. — Что случилось? — Его ноздри раздулись. — Она пьяна?

— Ты нашел одежду, — пробормотала я, удивленная, что Бастиан в спортивных штанах и футболке.

— Ей нужно покормиться, — сказал Гэвин. — Должно быть, она израсходовала большую часть силы, которую поглотила во время нашего причастия, когда связала меня.

Рот Бастиана приоткрылся, и его внимание сместилось мимо меня и выше, к Гэвину.

— Она связала тебя? Уже? Разве к такому обычно не подходят постепенно?

— Это просто случилось, — сказал Гэвин, и его тон был защитным. — Возможно, потому что я взял немного ее крови там, в гараже, или… — Он осекся и покачал головой. — Неважно. Я полагаю, что в ее нынешнем истощенном состоянии ей теперь нужно больше, чем я могу дать один. Я мог бы попросить Тейна или Эша помочь, но поскольку она уже тебя знает…

Я зажмурила веки, затем широко открыла глаза, пытаясь и не успевая следить за их обменом.

Бастиан резко закрыл рот и вернул внимание ко мне.

— Да, нет, конечно, я помогу. — Он отступил, стягивая футболку через голову. — Уложи ее на кровать. Она выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Только не бери ее кровь, — предупредил Гэвин. Мои ноги волочились, пока Гэвин тащил меня через комнату. — Она не начинала кровавую связь намеренно. Похоже, для нее это автоматическая реакция при взаимном причастии.

— Понял, — сказал Бастиан.

Гэвин осторожно уложил меня на спину на кровать, и глаза мои закрылись сами собой. Я так устала, а голова раскалывалась. Все, чего я хотела, — вздремнуть дольше всех в мире.

— Оставайся с нами, Софи, — пробормотал Гэвин.

Что-то теплое и влажное мазнуло по моим губам, и язык инстинктивно метнулся наружу. Шоколад со специями взорвался во рту. Кровь Гэвина.

Веки взлетели вверх, и нужный стон выцарапался из горла, но Гэвина больше не было рядом, чтобы утолить мою мучительную жажду. Вместо этого он стоял у кровати, торопливо расстегивая ремень. Он выдернул рубашку из брюк и рванул ее, оторвав несколько пуговиц, и те разлетелись. Одна звякнула о лампу на тумбочке.

Кровать прогнулась, и вдруг Бастиан оказался рядом со мной. Он провел длинным острым ногтем — не ногтем, черным когтем — по внутренней стороне запястья, открывая короткий глубокий порез. Кровь набухла, часть капнула на покрывало, прежде чем он успел поднести запястье к моему рту.

Жадно я прижалась губами к ране, пальцы крепко вцепились в его руку и предплечье. Я сосала, сильно, втягивая его бессмертную кровь в рот. На вкус он был как ежевика и сосна. Как поход через лес в конце лета, когда ягоды переспели и капают соком на лесную подстилку. Я сосала сильнее, нуждаясь в большем количестве его внутри себя.

Головная боль угасала с каждым глотком, быстро сменяясь бешеным желанием. Мои бедра качнулись, тело хотело, чтобы он наполнил меня и другими способами. Я погладила его предплечье, представляя, что это другая часть его.

Он издал низкий, глубокий смешок и схватил меня за запястье, отводя мою руку от своей руки и направляя ее ниже, к горячей, твердой длине его эрекции. Его член дернулся, когда я обхватила его, проводя вниз по стволу от головки до основания. Веки Бастиана опустились, взгляд накалился.

Матрас снова прогнулся, и руки, не принадлежащие Бастиану, скользнули по моим бедрам, двигаясь вверх от колен к бедрам. Святое дерьмо. Гэвин присоединялся к вечеринке.

Все еще сосая запястье Бастиана и поглаживая его ствол, я приподняла голову, чтобы посмотреть на Гэвина, пока он стягивал мои одолженные леггинсы и трусики по длине ног и отбрасывал их в сторону. Он был восхитительно голым. Его руки вернулись к моим бедрам, хватка была собственнической.

Я смотрела, завороженная, как сигилы вспыхивают к жизни по всему его телу, светясь серебром, как лунный свет. Теперь я видела их и на стенах комнаты, освещающих пространство. Сигил, обвивающий шею Гэвина, загипнотизировал меня, тот замысловатый узор, образованный из фаз луны. Мой сигил, отмечающий его как моего.

Гэвин опустился на колени между моих ног, его глаза встретились с моими. Его радужки светились серебром, и уголки рта приподнялись, когда он наклонился вперед и приподнял мою задницу с кровати. Первое прикосновение его языка, скользнувшего вдоль моей щели, заставило меня содрогнуться. А когда его губы сомкнулись вокруг моего пульсирующего клитора, я ахнула, отрывая рот от запястья Бастиана и сжимая его ствол крепче.

Бастиан застонал, и я притянула его ближе, поворачивая лицо к его твердому члену. Я широко открыла рот и распластала язык, проводя им по длине его ствола.

— Блядь, — прорычал он, когда я взяла его в рот. Он зарыл пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе, толкая себя глубже.

Гэвин скользнул двумя пальцами в мое лоно, загибая их мастерски. Он разгонял мое удовольствие выше, подманивая меня все ближе и ближе к краю. Мучительный экстаз сворачивался туже внутри меня с каждым движением его языка. С каждым толчком его пальцев.

Бастиан выскользнул из моего рта и снова прижал запястье к моим губам. В тот же миг, как его кровь коснулась языка, подслащенная его собственным желанием, это дразнящее давление в моем лоне лопнуло, отправляя волны удовольствия каскадом через меня. Спина выгнулась, бедра и плечи поднялись с кровати. Гэвин переключился с пощипывания моего клитора на сосание опухшего комка нервов с пульсирующим ритмом, синхронизированным с волнами экстаза, пульсирующими из самого центра моего существа.

Как и раньше, когда я причащалась с Гэвином в гостиной, бессмертная кровь усиливала мое удовольствие, продлевая мой оргазм. Вместо того чтобы угасать, удовольствие нарастало, каждое втягивание крови приносило пульс блаженства, услаждая мое тело.

Сигилы пылали на коже Гэвина, разгораясь ярче с каждым глотком крови Бастиана. Гэвин поднял голову и вынул пальцы, наконец позволяя кульминации угаснуть. Я расслабилась на кровати и отпустила запястье Бастиана, чувствуя, будто плыву на матрасе.

Передышка длилась лишь мгновение, потому что руки Гэвина снова схватили мои бедра, приподнимая мою задницу с кровати, и тупая головка его великолепного члена ткнулась в мое влажное отверстие. Я ахнула, спина выгнулась, когда он толкнул бедра вперед, заполняя меня полностью. Он не дал мне шанса привыкнуть к его крупному размеру, а сразу вбился в меня, как одержимый.

Бастиан наклонился надо мной, прижимаясь губами к моим. Его рот был жадным, язык уговаривал мои губы открыться и сплетался с моим. Одна из его рук скользнула по моей груди, щипая и скручивая мой правый сосок, пока я не вскрикнула от резкой вспышки боли. Но как только он отпустил мой сосок, удовольствие от безжалостных толчков Гэвина удвоилось, усиленное болью.

Действуя по инстинкту, я потянулась к дергающейся эрекции Бастиана. Я жаждала большего. Я хотела, нуждалась в том, чтобы он тоже был внутри меня. Пальцы обхватили его твердый член, и я сжала его крепко.

— Я хочу это, — сказала я, разрывая поцелуй и сжимая его ствол.

Гэвин вышел из моей опухшей, жадной киски, и я заскулила.

— Встань на колени, чтобы я мог трахнуть этот хорошенький ротик, — приказал он грубо.

Практически задыхаясь от пылкой похоти, бурлящей в моем теле, я вскарабкалась на четвереньки и повернулась к Гэвину. Он поднялся на колени, его гордая эрекция покачивалась перед моим лицом, блестя от моей влаги. Он обхватил основание одной рукой, направляя головку к моему рту, а другой запутался в моих волосах.

Позади меня Бастиан провел рукой по длине моего позвоночника, затем опустил пальцы между моих ног, чтобы погладить мою влажную плоть и подразнить пульсирующий клитор. Мой рот открылся, когда я втянула воздух, погружаясь в эти восхитительные ощущения.

Гэвин воспользовался моментом, подаваясь вперед. Его бархатистая головка скользнула мимо моих губ, его солоноватая предэякуляция покрыла мой язык. Я подняла руки, чтобы схватить его за задницу, и взяла его глубоко в рот. Его хватка в моих волосах усилилась, наклоняя мою голову назад, и я посмотрела на него снизу вверх, видя, как он смотрит на меня сверху вниз, его выражение было восторженным, серебряные глаза горели.

Бастиан убрал руку, и снова я заскулила, ерзая задницей.

— Погоди, Соф, — пробормотал он. Я услышала шорох обертки и поняла, что он, должно быть, надевал презерватив. Точно, потому что хотя вампиры-нежить и бесплодны, оборотни не страдали тем же недугом.

Гэвин скользнул второй рукой в мои волосы и стянул меня с его члена. Он приподнял мое лицо и наклонил тело, вжимая губы в мои. Его поцелуй на вкус был как шоколад и экзотические специи, и я поняла, что он, должно быть, намеренно прикусил губу, чтобы добыть для меня кровь. Я терзала его рот, целуя как дикий зверь.

Позади меня Бастиан потер толстую головку своего члена о мою ноющую плоть, затем плавно вошел в мое нуждающееся лоно. Я застонала, разрывая поцелуй. О боги, он был таким толстым, заполнял меня полностью. Это ощущалось так чертовски хорошо.

Взгляд Гэвина обшаривал мое лицо, губы кривились в знающей улыбке, пока Бастиан схватил мои бедра, вышел, а затем вошел обратно в меня, сильно и быстро настолько, что передние стороны его бедер шлепались о задние стороны моих.

Я нашла напряженную эрекцию Гэвина и грубо поглаживала ее в такт с размеренными ударами Бастиана.

Улыбка Гэвина расширилась до порочной усмешки. Он наклонился вперед, вжимая жестокий поцелуй в мои губы, затем отстранился и, используя запутанную хватку в моих волосах, направил мое лицо обратно вниз к своему пульсирующему члену. Предвкушение послало разряд удовольствия в мое лоно, уже дразня идеей того, что обещало стать очередным эпическим оргазмом.

Я взяла Гэвина в рот без колебаний, жадно сося. Он не толкал бедра, а держал позицию, позволяя ритму Бастиана направлять мой рот взад-вперед по его стволу. Я брала его так глубоко, как могла, с каждым толчком вперед, пока слезы не навернулись и не потекли.

Гэвин застонал, его хватка в моих волосах внезапно усилилась, удерживая меня на месте, и тело его застыло.

Позади меня Бастиан замедлил темп.

Я посмотрела на Гэвина снизу вверх, слезы пятнали мои щеки, а слюна стекала по подбородку. Он откинул голову назад и толкнул бедра вперед, изливая свое удовольствие мне в горло. Я выпила его, чувствуя тот же прилив силы, что получала от его крови.

Медленно Гэвин выскользнул из моего рта и снова приподнял мое лицо к своему. Он нежно поцеловал меня, поклоняясь моему рту, пока помогал выпрямиться, пока мои лопатки не коснулись груди Бастиана. Бастиан скользнул одной рукой вперед, прижимая ладонь к моему животу, а руки Гэвина переместились от моих волос к моей челюсти.

Сотрудничество и нежная близость между ними двумя вызвали неожиданный прилив эмоций. Бастиана я вроде бы знала. По крайней мере, думала, что знала, пока не узнала, что он оборотень. Но Гэвина я едва знала. И все же я не хотела, чтобы хоть один из этих бессмертных меня отпускал. В тот миг я безоговорочно доверяла им обоим.

Пальцы Гэвина прошлись по моим ребрам, затем скользнули вниз по центру живота, обводя руку Бастиана. Он провел одним нежным пальцем вокруг моего ноющего клитора, рисуя легкие круги. Его губы скользили по моей челюсти, пока колючая сторона его лица не прижалась вплотную к моей, а полная луна в центре сигила связи, который я оставила на его шее, не оказалась в считаных дюймах от моего рта.

— Ты можешь лучше, оборотень, — сказал он, голос был хриплым. — Трахни ее. Жестко.

Бастиан впился пальцами в мои бедра и врезался в меня в тот самый миг, когда Гэвин ущипнул мой клитор.

Я вскрикнула, удовольствие взорвалось из самого средоточия. Мои ногти впились в плечи Гэвина, и я вонзила зубы в его шею, оседлав славные волны экстаза, усиленные декадентской кровью, стекающей по языку.

— Сильнее, оборотень, — хрипло приказал Гэвин, поглаживая этот пульсирующий пучок нервов между зажатыми большим и указательным пальцами.

Я прорычала свое согласие, выгибая спину и впиваясь зубами глубже в шею Гэвина.

— Сильнее! — подгонял его Гэвин.

Бастиан врезался в меня, ослепляющее удовольствие от их двойного натиска выбелило мое зрение. Оргазм продолжался и продолжался, и продолжался.

Пока наконец Бастиан не застонал и не зарылся глубоко в мое средоточие, оставаясь там, бедра вплотную к моей заднице. Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, пока переживал собственное освобождение.

Тяжело дыша, я оторвалась от шеи Гэвина и откинула голову на плечо Бастиана, пока умопомрачительный оргазм угасал до блаженных послесудорог.

— Лучше? — спросил Гэвин, накрывая ладонью мое лоно и скользя губами вдоль линии ключицы.

Неспособная вымолвить хоть слово, я издала прерывистый смешок, пока оба мужчины проводили подушечками пальцев по моей коже, вызывая иной вид удовольствия. Рожденный близостью, а не плотским желанием.

Бастиан провел носом по раковине моего уха, затем проложил поцелуями путь вдоль челюсти к моим губам. Он задержался там, медленное движение языка заставило меня растаять, прильнув к нему.

Губы Гэвина скользили вверх по колонне моего горла, и Бастиан отпустил мой рот, позволяя принять поцелуй Гэвина.

Я чувствовала себя невесомой, будто парила, и кожа покалывала везде, где они меня касались. Я вздохнула, когда Гэвин тоже закончил поцелуй. Его глаза все еще горели серебряным светом, и метки все еще слепили ярко. Я подняла руку, обводя сигил-полумесяц на стороне его лица.

Бастиан поцеловал мою шею, затем отстранился и пополз к краю кровати. С восхищением я смотрела, как он выскользнул в ванную. Как я вообще могла думать, что он просто библиотекарь? Все в нем кричало о бессмертии. На его теле все еще не было сигила связи, что, как я предполагала, означало, что он еще не официальный член моего гарема.

Я задрожала, внезапно осознав прохладу тела Гэвина в отсутствие тепла Бастиана.

— Ах, — сказал Гэвин, садясь на пятки и позволяя рукам соскользнуть с моего тела. — Прошу прощения за холод. Я изрядно истощен. Мне скоро понадобится восстановиться.

Я уставилась на него, медленно понимая его смысл. Поскольку он отдал мне так много крови, теперь ему нужно было выйти и покормиться. На ком-то другом. На человеке. Только королевы питаются от других бессмертных. Все вампиры-нежить питаются смертными.

Ну, так уж вышло, что я была смертной.

Я откинула волосы с плеча и наклонила голову набок, предлагая ему шею.

Слабая улыбка коснулась губ Гэвина, и он покачал головой.

Сердце упало от отказа, я вытащила ноги из-под себя и обхватила колени руками.

Кожа вокруг глаз Гэвина натянулась, и горло дернулось. Он потянулся и обхватил пальцами мое запястье, оттягивая руку от коленей. Ловко он расстегнул манжету с моего запястья, обнажая шрамы от укусов.

— Я бы хотел больше всего на свете взять твою кровь, — сказал он, проводя зубами по чувствительной ткани шрама.

Его острейший клык задел кожу, прорезая крошечный порез. Выступила маленькая капля багрового, и он уставился на нее, завороженный.

— Но твое тело все еще привыкает к постоянному запасу бессмертной крови. Мы должны подождать, пока твои силы полностью пробудятся и ты стабилизируешься. — По-видимому, не в силах сопротивляться, он слизнул каплю крови.

Это единственное прикосновение заставило метки на его шее вспыхнуть ярче всех остальных сигилов на теле. Он издал низкий, грубый звук, и мое внимание упало к его растущей эрекции.

Вернув глаза к Гэвину, я затаила дыхание, зависнув в мгновении нерешительности. Но потом раздвинула колени и подвинулась вперед, пока не оседлала его колени. Я опустилась на него со вздохом, и он убрал выбившиеся пряди волос с моего лица, пока мы двигались вместе. Его губы нашли мои, руки обвились вокруг моей спины, прижимая мое тело вплотную к своему.

Мы двигались в медленном, покачивающемся ритме, наш поцелуй не прерывался. Удовольствие свивалось туже в средоточии, и тепло разливалось в груди. Связь. Привязанность. Нежность. Как вообще возможно чувствовать так много к тому, кого только что встретила?

Недолго оставалось до того, как мое удовольствие достигло пика и разбилось, экстаз хлынул из средоточия. Я застыла верхом на Гэвине, и он держал меня близко, пока я переживала освобождение. Оно угасло быстро, на этот раз не подпитываемое приливом активного питания от бессмертной крови. Я обмякла на нем, снова тая в его поцелуе.

Гэвин отстранился, все еще твердый и погруженный в меня. Пальцы одной руки запутались в моих волосах, обвиваясь вокруг затылка, и он поцеловал меня глубже, пока я продолжала двигаться на нем. Я не могла насытиться этим мужчиной. Тем, что он наполняет меня. Тем, что его руки обвиваются вокруг меня. Тем, что сила его крови несется по моим венам.

Еще один оргазм содрогнул мое тело, и когда удовольствие угасло, Гэвин схватил меня за бедра, останавливая мое покачивание на нем.

— Если мы продолжим так, тебе будет очень больно, и тогда я не смогу трахнуть тебя в следующий раз. — Призрак улыбки коснулся его губ. — А это было бы пыткой.

Я отстранилась, брови сошлись.

— Но ты не… — Я прочистила горло, щеки вспыхнули. — Эм, не кончил.

Его выражение стало настороженным.

— Я не смогу, пока не покормлюсь.

Я напряглась на нем.

— Это будет женщина? Я имею в виду, та, кем ты покормишься.

— Это мое предпочтение.

Я сжала и разжала челюсть, пытаясь — и терпя неудачу — проглотить свою нарастающую ревность.

— Ты трахнешь ее?

Резкие слова вырвались, прежде чем я смогла остановить себя от вопроса.

— Не если ты не хочешь, чтобы я.

Это означало, что обычно он так делал?

Глаза неожиданно защипало. Я зажмурилась, слезы потекли по щекам. Я не хотела, чтобы он это делал, но чувствовала себя слишком лицемерной, чтобы признать это вслух, когда только что была с другим мужчиной на глазах у Гэвина.

Мягкие шаги Бастиана возвестили его приближение, и матрас просел, когда он сел в изножье кровати позади меня.

— Мне пора идти, — сказал Гэвин, сжимая мои бедра, чтобы приподнять меня с себя.

Руки Бастиана обвились вокруг меня сзади, его тело было печкой по сравнению с прохладой Гэвина.

Я смотрела, как Гэвин собрал одежду и быстро оделся.

— Ты останешься здесь с оборотнем? — спросил он, натягивая рукава рубашки. — По крайней мере, пока я не вернусь? — Он начал застегивать рубашку, но остановился, дойдя до первой отсутствующей пуговицы, и быстро расстегнул остальные. — На случай, если ты снова свалишься?

Я покачала головой, думая о Майке, сидящем одном в гостиной.

— Майка… о боги, — простонала я, умирая от стыда при мысли, что Майка слышал, как я занимаюсь причастием с этими двумя бессмертными. Мы определенно не были тихими. Щеки вспыхнули, и я закрыла лицо руками.

— Эта комната защищена чарами звукоизоляции, — пробормотал Гэвин, внезапно оказываясь в изножье кровати. Он отнял мои руки от лица прохладными пальцами и согнутым пальцем приподнял мой подбородок. — Я не буду ее трахать, — пообещал он, наклоняясь, чтобы прижать поцелуй к моим губам. Когда он отстранился, в его серебряных глазах была озорная искорка, а уголок рта приподнялся. — Но если бы и трахнул, я бы думал о тебе. — И с этим он развернулся и зашагал через комнату.

Он остановился у двери, одна рука на дверной ручке, и взглянул на меня через плечо.

— Я скажу Тейну и Эшу, что оборотень будет свободно перемещаться по лофту, пока меня нет. — Его внимание сместилось на Бастиана. — Если ты что-нибудь попробуешь, они тебя убьют.

А потом он открыл дверь и исчез, щелчок замка раздался за ним. Закрыто, но не заперто.

— Ну, — пробормотал Бастиан, — он прямо-таки луч солнечного света.

Я выдавила слабую улыбку и вывернула шею, чтобы увидеть лицо Бастиана.

— Спасибо, — прошептала я. — Прости, если это было неловко.

Он расхохотался.

— Ты издеваешься? — Он уткнулся носом в мою шею, его грубая щетина щекотала чувствительную кожу. — Это был, блядь, самый горячий момент в моей жизни.

— Правда? — сказала я, тихо смеясь. Я повернулась к нему лицом. — Мне даже не стыдно за то, как сильно меня это завело, но чувствую, что должно быть.

Он поднял руку, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

— Определенно не должно, и святое дерьмо, этот рот. — Он покачал головой, губы расплылись в изумленной улыбке. — Это как, блядь, восьмое чудо света.

Румянец на моих щеках вспыхнул жарче, когда он просунул кончик большого пальца мне между губ.

— Я думал залезть в душ, — сказал Бастиан, его янтарные глаза озорно блестели. — Хочешь присоединиться? Потому что если мы просидим так еще немного…

Я укусила его за большой палец, сильно, но недостаточно, чтобы прокусить кожу.

Его взгляд потемнел.

Я отняла рот от него, целуя кончик большого пальца, прежде чем скользнуть к краю кровати, чтобы встать.

— Ну? — спросила я, оглядываясь на него, пока пересекала комнату к открытой двери ванной. — Ты идешь?

— Я, блядь, надеюсь, что кончу, — пробормотал он и встал, чтобы последовать за мной.