Глава 16

Тед Филдс был занят с клиентом, но его секретарша — длинноногая девятнадцатилетняя девушка, выглядевшая так, будто по вечерам подрабатывает ассистенткой фокусника, — настояла на том, чтобы провести их в кабинет Филдса.

— Тед, это ФБР! — объявила она.

В кабинете было двое мужчин. Светловолосый мужчина средних лет с непримечательной внешностью сидел перед столом и перебирал колоду карт так же бессознательно, как некоторые люди перебирают чётки. При объявлении секретарши карты взметнулись бумажным фонтаном, но тут же аккуратно легли обратно в его правую руку. Мужчина за столом — Тед Филдс — был старше, смуглее и выглядел опасным. Он напомнил Джейсону певцов из Лас-Вегаса шестидесятых — тех, что водили дружбу с мафией.

Филдс откинулся на спинку стула.

— Чем могу помочь, джентльме... — О. Его тёмные глаза расширились. — Детка, что с тобой случилось?

Дрейфус не любила, когда её называли «деткой». Она молча продемонстрировала значок, словно Чудо-женщина.

— Спецагент Дрейфус. Это спецагент Уэст. Можем мы поговорить, сэр?

Филдс поднял руки, усмехаясь.

— Не продолжайте, офицер. У меня есть алиби. Можете говорить свободно в присутствии этого джентльмена.

— Алиби на что? — с интересом спросил Джейсон.

— На всё, что вы захотите на меня повесить. — Он опустил руки. — Нет, серьёзно. На убийство Майкла. Мы с Минервой ужинали в воскресенье вечером. У нас был заказан столик на восемь в «Л'Остерия Монделло». Мы пришли пораньше. После ужина встретились с друзьями и остались до десяти, затем поехали ко мне, где провели остаток ночи.

Всё это прозвучало гладко и подозрительно беззаботно. Он явно репетировал.

Что не меняло того факта, что Хан умер около шести вечера в воскресенье, так что ужин в восемь алиби не являлся.

— Офис шерифа округа Раут расследует убийство мистера Хана, — сказала Дрейфус. — По просьбе полиции Шайенна мы с агентом Уэстом занимаемся расследованием кражи коллекции мистера Хана, произошедшей в пятницу вечером.

— У меня есть алиби и на пятницу, — сразу сказал Филдс. — Я был на выступлении Минервы на корпоративном мероприятии в «Миллер Изолейшн». В тот вечер её шоу посмотрели больше пятисот человек.

Дрейфус открыла рот, но Филдс ещё не закончил.

— В любом случае, эта коллекция была — и остаётся — наполовину собственностью Минервы.

— Мы понимаем, что право собственности на коллекцию было предметом спора при разводе.

Филдс презрительно фыркнул.

— В этом разводе предметом спора было всё. Всё из-за Майкла. Он не мог вынести мысли, что потеряет свой источник дохода. Если бы убили Минерву, ни у кого не возникло бы вопросов, кто за этим стоит. Но у Минервы не было причин желать смерти Майкла.

Опять чувствовалось, что он это уже репетировал.

— Можете вспомнить кого-нибудь, кто мог желать зла Майклу Хану? — спросил Джейсон.

— Кто ему его не желал? — неожиданно подал голос блондин с колодой карт. — Любой, кто его знал.

— Простите, — сказал Джейсон. — Вы...

— Дуглас Девант. Возможно, вы знаете меня как Дифана Дисклейрио — Мастера Иллюзий. — Девант снова пустил карты быстрым каскадом.

— Ага, — сказал Джейсон. — Вы тоже входите в число тех, кто желал Хану смерти?

— Я не имел в виду буквально всех. Он мне не нравился, но я ничего не выигрывал от его смерти и ничего не терял от того, что он продолжал жить.

— А что насчёт Иэна Боза? — спросил Джейсон.

Девант и Филдс тревожно переглянулись.

— Что с ним? С Бозом что-то случилось? — потребовал Девант.

— Нет. Вы бы включили Иэна Боза в число тех, кто желал Майклу Хану смерти?

— О. Нет. Конечно нет. Чёрт, Боз был единственным другом Хана. Боз не убийца.

— Ладно, трое отпадают. Тогда следующий вопрос: кто в магическом сообществе мог желать смерти Хану?

Девант выглядел задумчивым, но Филдс спросил:

— Что это за вопрос?

Такой, который обычно приводит к интересным ответам. Но не в этот раз, и хотя Джейсону очень хотелось продолжить эту линию, он должен был расследовать кражу.

— Минерва, кажется, считает, что Боз мог сговориться с Майклом, чтобы инсценировать кражу коллекции.

Филдс и Девант снова переглянулись.

— Не могу себе этого представить, — сказал Филдс. — Не хочу противоречить Минерве, но...

Девант достал карманные часы и, взглянув на них, воскликнул:

— Простите, Тед. Офицеры. Мне пора бежать. Я опаздываю на прослушивание.

— Конечно, — поспешно согласился Филдс.

— Последний вопрос, — сказал Джейсон. — Где вы были в пятницу вечером?

Девант уставился на него, рассмеялся и вышел из кабинета.

— Серьёзно? — сказала Дрейфус.

— Простите Дуга, — сказал Филдс. — Он всегда нервничает перед прослушиваниями.

Девант не производил впечатления нервного человека, но Джейсон не стал на этом зацикливаться. Реакции Деванта на протяжении всего разговора показались ему любопытными.

— В чём его номер?

— Дуг — иллюзионист старой школы. Вы когда-нибудь слышали о Гарри Блэкстоуне-старшем?

— Конечно.

— Правда? — Филдс выглядел удивлённым.

Джейсон кивнул.

— Великий Блэкстоун. Да.

— Что ж, Дуг во многом подражает Блэкстоуну. Белый галстук, фрак, всё как положено. Он даже исполняет многие номера Блэкстоуна: левитацию Келлара, распиливание женщины пополам и тому подобное. Есть и детские номера — кролики из шляпы, букеты из-под столов. Очень стильно. Очень традиционно. У него отличная версия «Летающей лампочки».

— «Летающая лампочка»? — пробормотала Дрейфус.

— Да. Это номер, который прославил Блэкстоуна. Он его придумал. Фокусник выкручивает из лампы горящую лампочку и заставляет её парить над сценой, пролетая сквозь обруч. А затем уже сама лампа плывёт над головами зрителей. Даже сейчас это выглядит впечатляюще.

— И как это делается? — спросила Дрейфус.

Филдс театрально пожал плечами.

— Магия.

Джейсон вздохнул.

— Есть идеи, где Девант был в пятницу?

— На поминальной службе по Сантосу. Дуг был большим поклонником Сантоса.

У Филдса нашлось ещё много чего сказать — главным образом о том, какой замечательной станет магическая конференция для шайеннских фокусников и всего магического сообщества, — но всё это было не слишком полезно. Он предложил Дрейфус и Джейсону билеты на открытие клуба «Top Hat White Rabbit» в пятницу вечером, хотя все места уже были распроданы.

— Нет, спасибо, — твёрдо сказала Дрейфус.

Филдс протянул билеты Джейсону.

— Приходите со спутником.

— Вы ведь понимаете, что он только что вас подкупил? — сказала Дрейфус, когда они выходили из офиса Филдса.

— Я и правда хочу попасть на это открытие, — ответил Джейсон.

— От этого только хуже.

— Нет, я имею в виду, что хочу попасть туда по работе. Я уже говорил: не думаю, что время проведения конференции, убийство Майкла Хана и кража его коллекции — простое совпадение.

Они обошли здание и вышли на парковку позади офиса. Дуг Девант стоял, прислонившись к машине Дрейфус. Он всё так же перебирал карты, но, заметив их, ловко щёлкнул колодой и убрал её в карман.

— Вы разве не опаздываете на прослушивание? — спросил Джейсон.

Девант кивнул, словно засчитывая ему очко.

— Подождут. Это всего лишь формальность. Она уже получила работу. Я хотел поговорить с вами.

До Джейсона наконец дошло. Имя Дуглас Девант показалось ему знакомым.

— Вы владелец клуба, где в пятницу открывается «Top Hat White Rabbit».

— Верно.

— И что вы хотели нам сказать?

— Я понятия не имею, кто убил Майкла Хана. Для магического сообщества — да и вообще для любого сообщества — его смерть не стала большой потерей. Большую часть своей коллекции он собрал, обманывая других. Покупал у коллекционеров постеры и реквизит, но не платил. А мою «Летающую лампочку» вообще просто украл. Из моей гримёрки! Я отказался её продавать, и он её украл. Это была одна из оригинальных лампочек Блэкстоуна, а Хан использовал её в своём чёртовом шоу, где разрушал магию, показывая зрителям, как выполняется трюк.

— Это, должно быть, было очень обидно, — сказал Джейсон.

— А как он делается? — спросила Дрейфус.

Девант рассеянно взглянул на неё.

— Магия. — Затем снова повернулся к Джейсону. — Вы даже не представляете. Между прочим, этот номер был лицензирован. Конкуренция в магическом сообществе очень жёсткая. Честно говоря, кражи там не редкость, но украсть чужую «Летающую лампочку» — это уже новый уровень подлости. Так что, если говорить о Хане, туда ему и дорога. Но...

Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Но, — повторил он, — возможно, Хан не единственный.

— Единственный кто? — спросила Дрейфус.

— Единственный мёртвый фокусник.

После короткой паузы Джейсон сказал:

— Продолжайте.

— Магическое сообщество чертовски скрытное, так что, если специально не следить... Помните поминальную службу по Матео Сантосу?

— Да?

— Мне интересно, потрудился ли вообще кто-нибудь как следует расследовать смерть Сантоса.

— В ней было что-то странное?

— Кроме того, что он ни за что на свете не покончил бы с собой?

— Смерть Сантоса официально признали самоубийством?

— Да. Такова официальная версия. Но никто из тех, кто его знал, в неё не верит. Полицейские его не знали. Коронер его тоже не знал. Они готовы поверить во что угодно. Даже в то, что Сантос решил отравиться прямо посреди репетиции номера для открытия нового магического клуба. Это же просто нелепо. На всех уровнях. Хотя бы потому, что если бы он действительно собирался покончить с собой, то сделал бы это у себя дома, в одиночестве.

Не обязательно. Дэрил Истон повесился в «Магическом замке» в Лос-Анджелесе. Или нет... кажется, в итоге смерть Истона признали несчастным случаем. В сороковых Теодор Аннеманн отравился газом у себя дома. Ларри Грей застрелился в пятидесятых возле собственного дома. Скорее дело в том, что самоубийства среди фокусников вообще большая редкость.

— Если смерть вашего друга признали самоубийством, мы мало что можем сделать, — сказала Дрейфус. — Единственная причина, по которой нас привлекли к делу Хана, — его тело нашли на федеральной земле, а мы уже помогали полиции Шайенна с расследованием кражи коллекции.

— Вы ведь занимаетесь серийными убийствами?

— Ого, — сказал Джейсон. — Нет.

— Он работает в отделе по борьбе с преступлениями в сфере искусства, — пояснила Дрейфус почти извиняющимся тоном.

— Мы подключаемся только при наличии очень серьёзных оснований, — сказал Джейсон. — Например, когда нас просят помочь местные правоохранительные органы. И даже тогда мы в основном консультируем и оказываем поддержку по запросу. Мы не можем пересматривать дела только потому...

— Вам и не нужно ничего пересматривать. Просто посмотрите на смерть Хана в более широком контексте. Вот и всё, что я хочу сказать. — Он отвернулся. — Ладно. Игнорируйте ещё одну подозрительную смерть. Только потом не говорите, что вас не предупреждали.

Они молча наблюдали, как он сел в тёмно-синий Volkswagen Beetle. На двери «Жука» была нарисована волшебная палочка, а с её кончика разлетались розовые, белые и синие искры. Звёзды и вспышки украшали капот и багажник.

Они проводили взглядом машину, пока она не скрылась за углом.

Дрейфус посмотрела на Джейсона.

— Что думаете?

— Думаю, нам стоит поговорить с полицией Шайенна.

— Ну да, конечно, — сказала Дрейфус, когда они вошли в здание полиции Шайенна.

Джейсон вздохнул.

— Освещение, нити, зеркала. На самом деле это просто несколько трюков, соединённых в один.

— Хм.

Он посмотрел на неё.

— Вот видите? Теперь фокус уже не производит впечатления.

— Нет, не поэтому. Просто я не люблю магию. Самые большие зануды на вечеринках — это люди, которые обязательно хотят показать вам фокус. И ещё те, кто считает, что отлично умеет изображать других.

— Вы не любите магию, потому что видели только плохую. Хорошее магическое шоу — это... настоящее волшебство.

— Господи.

Они подошли к стойке регистрации. Дрейфус попросила вызвать детектива Уорд. Через минуту их проводили в её кабинет, где предложили плохой кофе и хорошую информацию.

— Знаете, забавно, — сказала Уорд. Миниатюрная блондинка с короткой пушистой стрижкой и широко распахнутыми серыми глазами улыбнулась, сверкнув ровными белыми зубами. — Я как раз думала об этом деле сегодня утром, пока чистила зубы. Если бы жертвой оказался кто-то другой, а не Матео Сантос, мы бы сразу сочли это подозрительной смертью. Но трудно найти человека, которого в этом городе любили бы больше, чем Матео.

— Никто не пользуется любовью абсолютно всех, — сказал Джейсон.

Боже, он начинал говорить совсем как Сэм.

Сэм.

В животе болезненно кольнуло, словно кто-то вонзил туда нож. Сегодня вечером ему предстояло поговорить с Сэмом, и он совсем этого не ждал. Скорее, боялся.

— Обычно я бы с вами согласилась, — сказала Уорд. — Но Матео пользовался таким уважением, такой любовью очень многих людей. И в магическом сообществе, и за его пределами. Он был просто по-настоящему хорошим человеком. Даже не знаю, как ещё это описать. Я никогда не слышала, чтобы он сказал о ком-то хоть одно дурное слово. Он не только бесплатно обучал магии детей из неблагополучных семей и подростков из группы риска — он делился всеми своими знаниями с коллегами, со своими же конкурентами. Если вы хоть немного знакомы с магическим сообществом, то знаете, какая это редкость. Мне кажется, он искренне хотел, чтобы следующее поколение фокусников превзошло его. В магическом сообществе его считали настоящей легендой.

Работа в правоохранительных органах делает человека циничным, это факт. Полицейские редко превозносят чужие достоинства, поэтому Джейсон придавал словам Уорд особый вес.

— Что именно в его смерти при других обстоятельствах показалось бы вам подозрительным? — спросил он.

— Для начала — яд, выпитый за кулисами пустого ночного клуба. Странный способ покончить с собой для кого угодно. А уж для такого человека, как Матео, — особенно. Всё выглядело слишком драматично, слишком театрально. Совсем не в его духе. Ни как человека, ни как артиста.

— Но он был артистом, — заметил Джейсон. — А магические шоу по определению драматичны и театральны.

— Именно. В этом и проблема. С одной стороны, самоубийство казалось совершенно нехарактерным. С другой — его нельзя было назвать совсем уж невозможным.

— Самоубийство произошло в «Top Hat White Rabbit»?

— Да. Он репетировал номер к открытию клуба в эту пятницу.

— Как он это сделал? — спросила Дрейфус.

— Подмешал карфентанил — сильнодействующий седативный препарат — в стакан ликёра Licor 43. Матео было почти восемьдесят, поэтому смерть наступила практически мгновенно. После того как он сделал глоток, спасти его было уже невозможно.

Дрейфус повернулась к Джейсону.

— Нам как раз недавно присылали сводку о растущей эпидемии передозировок карфентанилом. Его всё чаще используют для разбавления героина, и это почти всегда заканчивается смертью.

Отличный способ сократить собственную клиентскую базу. Но наркодилеры редко бывают гениями.

— И почти незаметно, — добавила Уорд. — Если бы не удача. Первый полицейский, прибывший на место, буквально накануне прошёл курс по безопасному обращению с карфентанилом. Он заметил несколько крупинок порошка на столе, сразу предположил, что это карфентанил, и оказался прав.

— Зачем репетировать, если собираешься покончить с собой? — спросил Джейсон.

— Для Матео репетиция не была бы тяжёлой обязанностью. Скорее наоборот, удовольствием. Утешением. Возможно, способом попрощаться.

Возможно.

— Где Сантос мог достать карфентанил?

— Мы знаем, откуда он его взял. Здесь никакой загадки нет. Он взял его у своей девушки. Бывшей девушки. Она управляет заповедником для животных «Чайна-Крик». У неё живут слон и пара тигров, поэтому у неё есть лицензия на хранение этого препарата.

— Это Элль Даймонд?

Вот уж действительно, мир тесен. Особенно в мире магии.

— Да. Насколько мы смогли установить, Даймонд соблюдала все разумные меры предосторожности. Но у Матео был доступ к её документам, ключам — ко всему. Она подтвердила, что нескольких крупинок препарата не хватает. Этого более чем достаточно, чтобы убить человека, но слишком мало, чтобы заметить пропажу, если специально не искать.

— Сантос репетировал один? — спросил Джейсон.

— Да. По словам бармена Артуро Санчеса, в подсобке он был один. Никто к нему не заходил. На бутылке и стакане обнаружили только отпечатки пальцев Матео.

— И какой у него мог быть мотив покончить с собой?

Она покачала головой.

— Вот это беспокоит меня больше всего. У него были проблемы со здоровьем. Ничего смертельного, но в его возрасте ухудшение состояния неизбежно. Не думаю, что одного этого было бы достаточно, чтобы подтолкнуть его к самоубийству. Но после того как он пережил серьёзный испуг из-за здоровья, он расстался с Даймонд. По её словам, он решил, что она зря тратит себя на старика. Хотел, чтобы она встретила кого-то моложе и более... — Уорд развела руками.

— Мужественного? — предположил Джейсон.

— Именно.

— Даймонд верит, что Сантос покончил с собой?

— Думаю, никто не хочет в это верить. Но это не мог быть несчастный случай. Он не мог случайно раздобыть карфентанил.

— Кому была выгодна его смерть? — спросила Дрейфус.

— Никому. У него не было семьи. Не было ни недвижимости, ни денег, ни каких-либо ценностей, если не считать магического реквизита. Своими секретами он делился с каждым, кто просил. Завещания тоже не оставил. Если мотив и существовал, то он совершенно не очевиден.

— Иногда людей убивают без видимой причины, — заметил Джейсон.

— Редко. По крайней мере, в моей практике.

И в практике Джейсона тоже. Работа с отделом поведенческого анализа лишь подтвердила старую истину: почти у каждого убийцы есть мотив — даже если никому, кроме него самого, он не кажется разумным.

— Не могу указать на что-то конкретное, — сказала Уорд, — но здесь что-то не сходится. Поэтому, хотя дело официально закрыто, оно... не даёт мне покоя.

JDLR.

Та самая пометка на полях полицейского отчёта по делу о краже у Хана.

Just Doesn't Look Right.

«Просто выглядит неправильно».

Похоже, в последнее время в Волшебном городе равнин таких дел становилось всё больше.

Все трое ненадолго замолчали.

— На месте преступления было что-нибудь необычное? — наконец спросил Джейсон.

Уорд покачала головой.

— Ничего. Если не считать того, что само место преступления выглядело странно.

— Какой номер он репетировал?

— Кардистри.

Дрейфус подняла взгляд от телефона.

— Там не было лишней карты? Например, карты Таро?

Уорд удивлённо посмотрела на неё.

— Забавно, что вы об этом спросили. Да. В кармане Матео нашли карту Таро.

— Какую? — спросил Джейсон.

— Маг.