Глава 15. Снежный город

И хотя владыка Барсии ни словом не выразил упрёка своему вассалу, Килай всё ещё чувствовал себя предателем. Почему? Он и сам не мог ответить. Казалось бы, он сделал всё, что мог. Хотел отбить чужеземца у алашей, пока его ещё не доставили в логово Тау. Но кератец Сатим перехитрил волка. Казалось, снедающее душу чувство ещё долго не покинет царя волков.

— Что мы теперь будем делать? — спросил он у Ирбиса после очередной затянувшейся паузы.

— Не падай духом, Килай. Ещё не всё потеряно. Я знаю, как вернуть чужеземца. Сейчас важно не это. Нам нужно выступать. В Каркенте около двух тысяч мужчин, способных держать оружие. Сколько волков сможешь собрать ты?

— В какой срок? — озадачился Килай.

— До завтрашнего утра.

— Прости, повелитель, не могу тебя порадовать. Я уже кинул клич, но всего за одну ночь сюда смогут добраться очень немногие.

— Значит, остальные догонят нас в пути.

— Ты хочешь напасть на Анарат? — на всякий случай уточнил Килай.

— Именно. Конец войне близок, как никогда. Теперь надо рисковать. Выступаем утром. Думаю, ты хотел бы увидеться со своей дочерью. Она давно ждёт тебя, и, хотя ей не положено знать об этом разговоре, я слышал её громкое сопение за дверью с самого твоего появления.

Килай мгновенно обернулся и стыдливо посмотрел в указанную сторону. Вот чертовка! Так отца опозорить.

— Входи, Дира! — громко позвал Ирбис.

Расписанная узорами ледяная дверь бесшумно приоткрылась. Волчица осторожно просунула голову в образовавшийся проём и принялась обнюхивать воздух. Только убедившись, что ей ничего не угрожает, Дира прошла в покои.

Увидев отца, она по-детски завиляла хвостом и на полусогнутых лапах стала продвигаться к Килаю. Умилительная картина предстала пред глазами барса. Отец и дочь долго обнюхивали и облизывали друг друга, кружась по комнате. И если Килай очень скоро спохватился, стараясь сдерживать свои порывы, царевну совершенно не смущало присутствие владыки Барсии.

Килай украдкой взглянул на Ирбиса, но тот был невозмутим и, судя по всему, тоже не видел в происходящем ничего зазорного.

— Ты можешь идти, Килай, — разрешил он наконец. — Вам наверняка есть о чём поговорить без старого барса.

— Когда взойдёт солнце, я буду у тебя, повелитель, — пообещал напоследок, подгоняемый своей дочерью к выходу, волк.

— Почему ты не взял меня с собой? — начала с упрёка Дира, когда они оказались в коридоре ледяного замка. — Я уже не щенок! Я тоже хочу драться.

— А кто бы тогда позаботился о нашей стае? — резонно ответил на выпад Килай. — Кто знает, что случилось бы с нашей семьёй, если бы мы не разделились? Я знаю, что ты уже не маленькая. Ты — царевна и скоро станешь царицей. Твоя жизнь сейчас ценнее моей. Я уже стар, и скоро тебе придётся стать во главе общины.

— Почему ты вернулся один? Что там произошло? — продолжала допытываться Дира, пока они шли в ту часть замка, где разместились остальные члены стаи.

— Кератцы устроили нам ловушку. Их было слишком много. Мы не смогли их одолеть. Почти все, кого я успел собрать, погибли там же. Я не могу себя простить. Я не только упустил Хранителя, но и погубил невинные жизни.

— Суть жизни — в самой жизни, суть смерти — в самой смерти. Твои слова? Никому не интересно, как жил волк, всем важно знать, как он умер. Сам Ирбис говорил, что коварству людей нет предела, и нам никогда не понять их мыслей. Мне кажется, ты достоин больше похвалы, чем порицания. Потому что ты не побоялся пойти на верную смерть. В том, что братья погибли, твоей вины нет. Ничего! Мы ещё отомстим этим алашам. Ты ведь позволишь мне пойти с вами?

— Куда? — сделал вид, что не понял Килай.

— Как куда? В поход, конечно! Я не хочу отсиживаться здесь, когда идёт война.

— А если тебя убьют? Кто тогда встанет во главе волков?

— Но ведь и ты не бессмертен. Волки могут остаться без вожака прямо во время битвы.

Килаю всегда нравилась прямота дочери, но на самом деле он всё ещё считал её щенком, которому пока рано участвовать в настоящей войне. Алаши уже лишили жизни Тамалу — мать Диры, и ему совсем не хотелось отдавать им ещё и дочь.

Не менее радостная встреча ждала волка и в небольшой комнатке, в которой Килая и Диру ждали остальные члены царского клана. Как и все остальные помещения цитадели, стены и потолок комнаты, отданной в распоряжение стаи, состояли из ледяных глыб, покрытых причудливой лепниной из снега.

Надо сказать, что сказочный Каркент обладал одним удивительным свойством — в нём никогда не чувствовался холод. И всё же для большего удобства служители цитадели разложили на никогда не тающем полу соломенные подстилки. Когда Килай вошёл, все они оказались пусты. Клан стоя приветствовал своего вожака. А трое волчат едва не сбили царствующего хищника с ног, искренне выражая свою радость.

Здесь были все, кроме Арлана — молодого волка из царской стаи. Дира рассказала, что он не пошёл вместе со всеми в Каркент. Он решил догнать вожака, но среди собранных Килаем волков его не было. Значит, либо Арлан скоро найдётся, либо его уже нет среди живых.

Только убедившись, что с оставшимися членами стаи всё в порядке, Килай приступил к делам. С трудом сумев избавиться от приставучей Диры, предводитель волков вышел из замка и направился к Северной башне. Этой ночью поспать ему не удастся. Каждый волк Барсии, где бы он ни находился, должен был услышать его призыв.

Килай встал рядом с масляным фонарём, горевшим на самой верхней площадке башни, и задрал голову кверху. Над Каркентом разнёсся протяжный вой. Вожак торопил своих волков. Наступало время, когда все живые существа должны были объединиться против пришлой нечисти. Килай твёрдо решил до конца идти за барсом. Если даже джину суждено победить в этой войне, то волки предпочтут умереть, чем признать над собой господство Тау.