Глава 15

Глава 15

— Ладно, ничего себе, — сказал Майка, проводя руками по гладко выбритому лицу, переваривая все, что я только что на него вывалила. Он пропустил пальцы сквозь короткие, чуть небрежные темно-каштановые кудри и откинулся в кресле.

Я сидела на краешке дивана, сгорбившись, локти на коленях. Рядом со мной Гэвин сидел широко расставив колени, одну руку вытянув за мной по спинке дивана.

— Значит, вы оба вампиры, — повторил Майка, явно неуверенно выговаривая слово «вампир». — Но если ты живой вампир, это значит, что он, — он глянул на Гэвина, — мертвый вампир? — Брови Майки сошлись, и он резко выпрямился. — Погоди, я что, вампир?

Я покачала головой, но тут же засомневалась и глянула на Гэвина краем глаза. Я так не думала, но у меня не было особенно прочных знаний о моем народе.

Гэвин чуть заметно качнул головой из стороны в сторону.

Я вернула внимание Майке, чувствуя себя гораздо увереннее в ответе.

— Нет, мальчикам это не передается, — объяснила я. — И хотя Гэвин технически умер, когда королева превратила его в вампира, правильнее говорить «нежить».

— И ты королева вампиров? — уточнил Майка.

Я кивнула.

— Но не в том смысле, что я чем-то командую, — добавила я. — Это просто термин для живых вампирш, потому что только мы можем создавать новых вампиров.

— Значит, я не вампир, — вслух размышлял Майка, — но ты могла бы меня им сделать. — Его внимание метнулось к Гэвину. — А он не мог бы.

— Да, технически это верно, но я бы не стала. — Я подняла руки ладонями к Майке и яростно покачала головой. — Я не сделаю этого с тобой. Не изменю тебя. По крайней мере, пока ты не вырастешь полностью.

— Но да, — добавил Гэвин. — Она могла бы тебя изменить, и как ребенок королевы ты отмечен богиней, как и я, а значит, ты стал бы могущественным вампиром-нежитью.

Я посмотрела на Гэвина, брови поползли на лоб. Значит, его мать была королевой? Ее убили во время восстания Солнца? Или она к тому времени уже перешла из живого вампира в нежить?

Гэвин сжал и разжал челюсть, и я задалась вопросом, не злился ли он на себя за то, что позволил чему-то настолько личному выскользнуть.

— И поскольку ты можешь быть последней королевой вампиров в существовании, — сказал Майка, не обращая внимания на это новое напряжение, — оборотни...

— Оборотни, — поправила я, снова глянув на него. — Не только волки. Они могут превращаться в разных существ.

— Оборотни, — сказал Майка, поправляясь, — хотят тебя убить. — Он посмотрел с меня на Гэвина и обратно. — Но почему?

Я пожала плечами, хмурясь. Я, честно говоря, не знала.

Гэвин выдохнул.

— Много тысяч лет назад земля подверглась нападению демонов из царства теней. Трое богов — Селена, Гелиос и Эос — объединились, чтобы сразиться с демонской напастью.

Я развернула колени к Гэвину, жадно слушая историю, которую лишь смутно помнила из детства. Ксавьер всегда больше сосредотачивался на том, чтобы научить меня вещам, помогающим выжить сейчас: как защищаться и как влиться в человеческий мир.

— Каждое из трех божеств влило частицу своей магии в избранных людей, создав три расы бессмертных воинов, — объяснил Гэвин. Он говорил с Майкой, хотя у меня было ощущение, что этот урок истории не меньше предназначался и мне. — Селена создала вампиров, составляющих Дом Луны, Гелиос создал оборотней, составляющих Дом Солнца, а Эос создала элементалей — ты бы счел их ведьмами, — составляющих Дом Звезд.

Рот Майки приоткрылся.

— Ведьмы тоже есть?

Гэвин поднял руку, безмолвно веля Майке приберечь вопросы до конца.

— Вместе бессмертные дома отбросили вторгшихся демонов, заперев их вне этого мира, и на время на землю вернулся мир. Но шли тысячелетия, и оборотни поддались своим низшим животным инстинктам и опустошили земли. Верховная Королева Мене и Верховная Жрица Цирцея умоляли Селену и Эос поговорить с Гелиосом и обуздать его творение. Когда он отказался, Селена и Эос взяли дело в свои руки, соединив силы, чтобы проклясть Дом Солнца, ограничив способность оборотней меняться тремя днями вокруг полной луны и сделав их смертными в человеческой форме.

Гэвин подался вперед, опираясь предплечьями на колени.

— За следующие две с половиной тысячи лет численность оборотней сократилась, а силы угасли, тогда как Дом Луны и Дом Звезд только крепли. А затем, двадцать пять лет назад, король Верис, глава Дома Солнца, потребовал, чтобы Верховная Королева Диана — мать Софи — и Верховная Жрица Кассандра сняли проклятие. Кассандра была не против. Диана — нет.

Я уставилась на свои руки, мои пальцы сплелись вместе. Мое сердце кувыркалось в груди. Всего этого можно было избежать, если бы моя мать просто согласилась попытаться снять проклятие. Нельзя сказать, было ли такое вообще в ее власти. Но она отказалась, и теперь она мертва, а я одна.

Гэвин откинулся назад, положив одну руку на мою поясницу, как будто мог чувствовать мое молчаливое разрушение.

— Дом Солнца ответил скоординированной атакой на всех королев, — продолжил он. — Включая Верховную Королеву Диану и ее дочерей, Амаю и Луну.

Глаза Майки метнулись ко мне.

— Почти каждая королева была убита, — сказал Гэвин. — Первые смерти и вторые смерти. — Пока Гэвин говорил, его глаза встретились с моими, и на мгновение я увидела проблеск чего-то в их глубине — тоску, отчаяние. Я могла чувствовать его убежденность защитить меня, любой ценой. Это исчезло в одно мгновение, замененное его обычным холодным самообладанием, но это оставило меня гадать, почему он так глубоко заботился обо мне. Из-за того, что я была, королевой вампиров? Из-за того, кем я была, наследницей Атанасиу? Или было что-то большее?

— О, боги, — выдохнула я, прикрывая рот одной рукой. Из того, что я узнала во время моего причастия с Гэвином, я теперь понимала, что любые бессмертные, разделившие кровавую связь с убитыми королевами, тоже погибли. Все наши самые сильные, самые могущественные люди, уничтоженные в один день. Я не знала истинной, ужасной цены восстания. Я восхищалась сдержанностью, которую Гэвин проявил с Бастианом, сыном-бастардом человека, ответственного за уничтожение нашего народа.

— Несколько королев были захвачены во время атак, но большинство вырезано, включая старшую дочь Верховной Королевы Дианы, Амаю. Судьба захваченных королев неизвестна, но мы не питаем надежд. А несколько сбежали, включая младшую дочь Дианы, Луну. — Внимание Гэвина сместилось на меня.

Я сузила глаза, мысли задержались на захваченных королевах. Не могла не гадать, не была ли это истинной причиной, по которой Гэвин не убил Бастиана сразу. Надеялся ли Гэвин допросить оборотня ради сведений о захваченных королевах? Или я действительно имела такую власть над этим загадочным вампиром?

— Но почему? — спросил Майка. — Зачем убивать всех королев?

— Потому что только королева может создавать новых вампиров-нежить, — объяснил Гэвин, не сводя внимания с меня. С каждым словом вес моего существования учетверялся. — Их численность сокращалась, и они хотели уравнять шансы.

— О, — сказал Майка, выглядя немного ошеломленным. Он посмотрел на меня. — Так ты не просто, типа, какая-то королева вампиров. Ты та самая королева вампиров.

Я покачала головой, отрывая внимание от Гэвина. Я не хотела этой ответственности. Не хотела, чтобы будущее целого вида лежало на моих плечах.

— Я никто.

— Ты не никто, — резко сказал Гэвин. — Ты все для нашего народа. Ты единственная надежда, которая у нас есть на будущее. И ты... — Он перевел внимание обратно на Майку. — Есть очень маленький шанс, что если бы ты стал отцом ребенка, и если бы этот ребенок был девочкой, она могла бы быть живым вампиром. Еще одной королевой.

— Ого, — сказал Майка, поднимая руки в защитном жесте и качая головой. — Я не планирую заводить детей в ближайшее время.

— Дому Солнца плевать на твои планы, — сказал ему Гэвин. — Пока ты жив, ты будешь в опасности. — Гэвин посмотрел на меня. — Настоятельно рекомендую рассмотреть его изменение, как только ты станешь достаточно сильной. Только так они перестанут за ним охотиться.

— Но… — Я покачала головой, хмурясь, вглядываясь в пронзительные серые глаза Гэвина. Он хотел, чтобы я превратила Майку в вампира-нежить? — Ему всего семнадцать, — запротестовала я.

Черты Гэвина смягчились.

— Тебе понадобятся годы, чтобы достичь полной силы. Только когда ты свяжешь своих семерых, э-э… — Он прочистил горло, к счастью, останавливая себя прежде, чем упомянуть что-либо о гаремах. — Семерых твоих спутников, только тогда ты станешь достаточно сильной, чтобы провести успешный первый ритуал и создать новых вампиров-нежить.

— Погодите, — вмешался Майка. — Разве я не имею права голоса в том, становиться ли мне, черт возьми, вампиром?

— Разумеется, — сказал Гэвин. — Ты можешь выбрать умереть. Измениться или умереть. Таковы твои варианты.

Я потерла виски. Голова начинала болеть. Я избегала смотреть на сигилы на стенах или изучать сигилы Гэвина слишком пристально, боясь обнаружить, что они снова тускнеют, и вместо этого списала все на стресс. Это не могло быть очередным кровавым угасанием. Прошло ведь меньше двух часов с того последнего умопомрачительного причастия с Гэвином.

— Значит, я не могу вернуться домой. — Майка покачал головой и перевел отсутствующий взгляд на стену окон и потрясающий вид на залив Эллиотт за ними. Солнце клонилось ниже, отражаясь от поверхности воды, приближаясь к горизонту. — Ты это говоришь, да? Пока я жив, я не могу вернуться домой?

Я одарила Майку виноватой улыбкой.

— Мне так жаль. Я никогда не хотела, чтобы все это до тебя добралось. — Я уставилась на свои руки, обдирая кутикулы. — Мне следовало просто держаться подальше от твоей жизни.

— Нет. — Резкий тон Майки притянул мое внимание обратно к нему. Он качал головой, брови сошлись. — Нет, Софи. Не говори так.

— Это ничего бы не изменило, — сказал Гэвин. — Убийцы Солнца рано или поздно все равно бы выяснили. По крайней мере, так ты можешь его защитить.

Мой подбородок задрожал, слезы снова навернулись.

— Все будет хорошо. — Майка подался вперед и потянулся к моим рукам. Его прикосновение было сильным и уверенным, успокаивая дрожь в моих руках. — Так кто он тебе? — Майка глянул на Гэвина. — Твой парень? — В его тоне была слабая, но заметно резкая нотка.

Тихий смешок вырвался из моей груди.

— Нет, — сказала я, яростно качая головой. — Он мой… — Но объяснение резко оборвалось, прежде чем я успела сказать сыну, что Гэвин — первый член моего гарема, и жар залил шею и щеки.

— Я ее страж, — предложил Гэвин.

Я взглянула в его сторону, одарив его быстрой, но благодарной улыбкой.

Майка отпустил мои руки и сузил глаза.

— А те другие парни? — Он кивнул затылком в сторону входной двери лофта. — Они тоже Стражи Софи?

— Они, — протянул Гэвин.

Я поперхнулась нервным смешком, зная, что две горы мужиков, стоящие по другую сторону двери, предназначены стать для меня куда большим, чем Стражи. Мой, по-видимому, пророческий сон той ночью практически это гарантировал.

Майка сжал колени через джинсы.

— И вы все вампиры-нежить.

— Да.

— Мне нужно выпить, — сказала я, вскакивая на ноги. Я поспешила на кухню и открыла все шкафы вокруг прохода, разочарованная, обнаружив только посуду. Перешла к шкафам над столешницей.

Краем глаза я увидела, как Гэвин встал и подошел к серванту, приткнутому к стене с другой стороны обеденного стола. Он открыл дверцу в среднем шкафу и вытащил бутылку, судя по виду, очень дорогого шотландского виски. Я была больше по вину, но в нынешнем состоянии почти паники не стала бы привередничать.

Стекло звякнуло, когда Гэвин достал пару низких стаканов и поставил их на сервант. Он глянул на Майку через плечо, вскинув брови и поднимая бутылку выше.

— Нет, спасибо, — сказал Майка, качая головой. — Я не пью.

Я обошла кухонный остров, пока Гэвин откупоривал бутылку, и к тому времени, как я до него дошла, он протягивал мне напиток. Я залпом проглотила половину налитого.

— Святое дерьмо, — сказала я, выдыхая сдавленный кашель. На вкус это было как жидкий древесный дым и жгло, как огонь, пока шло вниз. — Это ужасно.

Гэвин налил немного коричневой жидкости в стакан себе, уголок его рта напрягся, пока он смотрел, как я допиваю остаток шотландского.

Глаза слезились, я протянула стакан за добавкой. Гэвин повиновался, его выражение оставалось непроницаемым. Светящиеся метки на его лице и шее поблекли, пока не стали едва заметны, и я боялась того, что это значило. Рука дрожала, когда я подняла наполненный стакан к губам, на этот раз отпивая. Я отнесла стакан шотландского обратно на диван и села, ставя напиток на край кофейного столика.

— Так что теперь? — спросил Майка.

Я потерла затылок. Боль в черепе усиливалась. Я чувствовала взгляд Гэвина на своей щеке, когда он подходил к дивану, и хотя я едва знала этого мужчину, я легко могла угадать, о чем он думает. Я думала о том же.

Как бы невозможно это ни казалось, я входила в очередное кровавое угасание, что означало, что мне понадобится еще одно причастие. При такими темпами я никогда не перестану заниматься сексом, что звучало отлично в теории, но менее потрясающе, если учесть, что мне на самом деле нравилось делать другие вещи. Например, носить одежду и жить своей жизнью.

Румянец пополз вверх по моей шее к щекам. Как причастие будет работать с Майкой в лофте? Он услышит все, и я умру от стыда.

— Теперь ты устраивайся, пока мы ждем прибытия нашего транспорта, — сказал Гэвин, но я была так поглощена своей спиралью тревоги, что потеряла нить разговора. Он вернул себе место рядом со мной на диване. — Ты поедешь с нами в Лунное Убежище, где будешь в безопасности на время.

— Надолго? — спросил Майка, но его настороженный тон говорил мне, что он подозревает тот же ответ, что и я.

— Пока Софи не станет достаточно сильной, чтобы ввести тебя во вторую жизнь, — сказал ему Гэвин.

Майка взорвался из кресла.

— Но ты сказал, что это не случится годами! — Он зашагал вдоль кофейного столика, реальность этой долбаной ситуации наконец дошла до него. — А как же мои родители и учеба? — Он покачал головой. — Я не могу просто уехать.

— Можешь, — возразил Гэвин. — Просто не хочешь.

— Майка, — сказала я, вставая. — Я уверена, мы можем… — Меня качнуло на нетвердых ногах, алкоголь, по-видимому, ударил прямо в голову. — Мы можем найти способ… — Я вытянула руку, чтобы удержаться, и моргнула, прогоняя темные пятна, пляшущие по краям зрения.

Я почувствовала твердую хватку Гэвина на своем локте прежде, чем осознала, что он стоит рядом.

— Софи? — Майка бросился ко мне, хватая за руку и вглядываясь в лицо. — Что не так? — Он посмотрел на Гэвина. — Что с ней происходит?

— Ей нужно покормиться, — сказал ему Гэвин.

Майка побледнел, ужас исказил его юные черты.

— Типа, кровью?

— Да, — прошипел Гэвин. — А теперь отойди, чтобы я мог ею заняться.

Майка отступил из промежутка между креслом и кофейным столиком, освобождая Гэвину место провести меня мимо.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Майка.

— Нет! — выдохнула я, в ужасе от мысли.

— Не можешь, — сказал Гэвин, уводя меня к коридору в спальни. — Используй это время, чтобы обдумать свои варианты. Мы обсудим твое будущее подробнее, когда она насытится.

Голова кружилась, я оглянулась на Майку, стоящего в одиночестве в гостиной и смотрящего нам вслед.

— Мне так жаль, — беззвучно сказала я.