Глава 15

Солнце лениво карабкалось к зениту, окрашивая золотом песчаные холмы и палатки, выстроенные ровными рядами вдоль предместий Мерва. Лагерь напоминал строгую геометрическую фигуру — квадрат, подчинённый дисциплине. Между шатрами из тяжёлой, грубой шерстяной ткани, колыхавшейся на ветру, неспешно прохаживались вооружённые воины. Некоторые из них — суровые мужчины с обветренными лицами, длинными бородами и проницательными глазами — внимательно следили за тем, чтобы соблюдался порядок. Остальное войско, занятое учениями, разбрелось по большому полигону неподалёку.

Полигон занимал гигантское пространство на западе лагеря, в низине между двумя вытянутыми холмами, защищавшими его от резких порывов ветра, кои в Хорасане бушуют довольно часто. Здесь, на утоптанной тысячами ног земле, не было ни кустов, ни камней — только спрессованный песок, изрытый следами копыт и глубокими бороздами от колёс тренировочных повозок.

В центре площадки возвышались грубо сколоченные деревянные конструкции — тренировочные мишени. Одни представляли собой силуэты всадников, обтянутые шкурами, которые из-за многочисленных точных попаданий стрел свисали клочьями; другие служили ролью чурбаков, в которые воины вонзали сабли, отрабатывая рубящие удары. По краям поля были вкопаны длинные столбы с болтающимися на верёвках мешками, набитыми шерстью, их использовали для тренировки копейщиков.

Дальше, у подножия холма, находился загон с десятками коней, готовых к скачке. Коноводы держали животных наготове. Вдалеке, у импровизированной огневой линии, выстроился ряд лучников, сосредоточенно натягивающих тетивы своих составных луков. Это была отработка залпового огня. Их стрелы, взмывая в небо, точными рядами вонзались в пыльные деревянные мишени в виде пеших воинов.

Над полигоном, пропитанным запахом пота, пыли и натёртой кожи, раздавались крики инструкторов, звон металла и приглушённый топот бегущих ног — войско готовилось к битве.

В стороне группа пеших солдат строилась в плотную стену щитов, готовясь к отражению условной конной атаки. Между зубцами, аккуратно обрамлявшими высокие стены Мерва, торчали любопытные головы местных жителей. Многие из них с восторгом взирали на этих несокрушимых воинов, вот-вот готовых обрушиться всей своей мощью на врага, кем бы он ни оказался. Глаза горожан внимательно следили за происходящим, ловя каждый момент.

В этот момент на горизонте показались всадники. Двое мужчин, сидя верхом на породистых конях, направлялись к лагерю. Первый — Зияд ибн Салих, высокий и статный, с пронзительным взглядом чёрных глаз, обрамлённых густыми бровями. На нём был лёгкий стальной панцирь с выбитым на нём гербом его рода, на боку висел меч с богато украшенной нефритами рукоятью.

Второй всадник, Абу Даут, был полной противоположностью тюрка. Невысокий, коренастый мужчина с проницательным взглядом, он казался воплощением скромности. На нём не было ничего ценного, ни украшений, ни позолоченных пряжек, ни нарядных тканых поясов. Простая туника из некрашеного льна, поверх неё — потемневшая от времени кольчуга с короткими рукавами, без всяких нашивок и вставок. На голове — круглый железный шлем с тонкой кольчужной сеткой, защищающей шею и затылок. Его щит был деревянным, обтянутым кожей, слегка потёртым, но явно не раз прикрывшим своего владельца в бою. У пояса висел изогнутый меч — сайф, с рукоятью, обмотанной грубой кожей. Гарда почти не выделялась, клинок был без узоров и надписей, но крепкий, с ровной заточкой. За другим бедром — прямой кинжал джамбия с простыми бронзовыми заклёпками на ножнах. Всё его снаряжение говорило не о бедности, а об опыте: ни одной лишней детали, всё проверено и надёжно.

По мере приближения к лагерю они приковывали к себе всё больше внимания. Вернее, на Абу Даута, разумеется, никто не смотрел, а вот молодой знатный чужеземец выглядел здесь словно сорока среди воробьёв. Когда всадники достигли лагеря, учения словно по команде приостановились. Из толпы вышел Тарик бен Азиз, командир-тысячник с гордой осанкой и проницательным взглядом. Его лицо с чёткими скулами и густыми чёрными усами дышало уверенностью ещё не подошедшего к возрасту увядания мужчины. Тарик носил тяжёлую кольчугу, поверх которой был наброшен тёмный кафтан с медными узорами.

— Это Тарик бен Азиз, — произнёс Абу Даут, спешившись. — Моя правая рука. Мы с ним сражались бок о бок при Нишапуре, Рее и здесь, под Мервом. Тарик, это наш уважаемый гость из Шаша, Зияд ибн Салих.

— Ас-саламу алейкум, эмир Тарик, — почтительно произнёс Зияд, наклонив голову.

— Уа алейкум ас-салам, Зияд ибн Салих! — ответил Тарик с лёгкой улыбкой, его взгляд оценивающе скользнул по гостю.

— Возможно, уважаемый Зияд поведёт нас на китайцев, — сказал Абу Даут, недвусмысленно взглянув на своего старого боевого товарища. — Решение за господином. Он прибыл, чтобы осмотреть войско.

— Смею предположить, что саид Зияд прошёл путь великого воина, если господин выбрал именно его, — не удержался от колкости Тарик.

Абу Даут улыбнулся в ответ, но покачал головой.

— Ещё не выбрал…

Тарик задумчиво кивнул, затем перевёл взгляд на строй воинов, отрабатывавших отражение конной атаки. Он слегка изменил тон, в котором теперь легко считывался вызов:

— Может, уважаемый Зияд ибн Салих желает показать своё полководческое мастерство?

Зияд, не отводя взгляда от Тарика, кивнул. Он знал, что нечто подобное должно было произойти.

— Сочту за честь быть с вами в одной связке, эмир Тарик.

Воины затаили дыхание, чувствуя, что сейчас они станут свидетелями не просто учений, а настоящей проверки — кто есть кто среди тех, кто собирается возглавить их в грядущем бою. Воины, окружившие двух командиров и чужеземца, с любопытством наблюдали за происходящим. А когда Тарик предложил Зияду принять участие в тренировке, в толпе раздались одобрительные возгласы. Заскучавшие в бескровных буднях мужчины ждали зрелища. Тарик протянул Зияду щит и копьё, более подходящие для предстоящего действа, и тот, в свою очередь, передал свой щит и меч Абу Дауту. Затем встал в строй пеших солдат и мгновенно ощутил, что десятки, а может, и сотни взглядов в этот момент направлены на него.

Напротив них выстроился небольшой конный отряд — дюжина всадников. В руках они держали длинные пики с обмотанными тканью наконечниками. Задачей одних был прорыв обороны, задачей других — отражение этой атаки. Зияд встроил свой круглый щит в выстроившуюся стену и занял место в самом её центре.

И всё же первая атака оказалась для него неожиданной. Всадники ринулись вперёд без команды, не сговариваясь. Или же команда была отдана нарочно так, что её невозможно было услышать с противоположной стороны. Как бы то ни было, Зияд ибн Салих под мощным ударом пики не удержал равновесия и с позором был опрокинут на спину. Смех воинов эхом прокатился по лагерю. Даже Тарик позволил себе растянуться в насмешливой ухмылке.

— Вы не ушиблись, саид Зияд? — саркастически поинтересовался он, склонив голову набок, наблюдая, как будущий командир, оглушённый ударом, пытается прийти в себя.

Зияд медленно поднялся, насколько мог, попытался отряхнуть пыльную одежду и сделал вид, что не замечает насмешек.

— Всё в порядке, эмир Тарик. Давайте повторим, — с достоинством ответил он.

Тарик вскинул бровь, слегка качнул головой:

— Вы уверены? Следующий удар будет не менее сильным. А вам, наверняка, известно, что весь строй может рассыпаться из-за одной бреши.

Зияд ответил всё тем же спокойным, ровным голосом:

— Я в порядке, эмир Тарик. Я же сказал: давайте повторим. Я с детства привык воевать верхом, а в пешем строю, признаюсь, впервые. Но вы оказали мне честь, пригласив на тренировку. Я не посмел отказаться.

Тарик с интересом прищурился:

— Желаете, чтобы вам подали коня? Простите, что сам не подумал об этом. Мои люди умеют и то и другое.

Зияд вместо ответа поднял щит. Остальные воины в строю молча повторили его движение. Он уверенно выставил копьё вперёд и, не дожидаясь команды, выкрикнул:

— Начали!

На мгновение воины замерли в недоумении. Всадники двинулись только после того, как Тарик бен Азиз повторил команду. Уязвлённый, он строго взглянул на гостя, но промолчал.

На этот раз Зияд был готов. Когда копьё противника вот-вот должно было встретиться с его щитом, он слегка повернул его, направляя удар по касательной, а сам, воспользовавшись моментом, точным тычком затупленного копья выбил всадника из седла. Тот с глухим стуком рухнул в пыль.

Воины, наблюдавшие за этим, взревели от восторга. Даже те, кто следил за поединком со стен лагеря, криками выражали восхищение.

— Тишина! — резко скомандовал Тарик, подходя к Зияду. В его голосе не было раздражения — только неподдельное удивление. — Кажется, я ошибся, саид Зияд. Признаться, я не ставил даже на то, что вы встанете в строй после первого раза.

Он сделал паузу, затем протянул руку в сторону. Кто-то из воинов вложил в его ладонь деревянный кривой меч.

— Не хотите теперь продемонстрировать навыки боя на мечах?

Тарик протянул оружие Зияду, уважительно держа его одной рукой за рукоять, а другой — за деревянное лезвие. Зияд принял меч, взвесил его в руке, прикидывая баланс.

— Сочту за честь познать на себе силу вашего удара, саид Зияд! — с явным вызовом произнёс Тарик, получая от оруженосца такое же оружие.

Толпа воинов сомкнулась плотнее, образуя круг. Те, кто участвовал в конной атаке, спешились и подошли ближе. На миг стало так тихо, что слышно было дыхание каждого. Но вот соперники начали сходиться, и по мере их приближения гул голосов стал нарастать, люди выкрикивали имя Тарика, поддерживая своего командира.

Бой начался.

Тарик атаковал первым. Меч стремительно рассёк воздух, нацелившись прямо в голову Зияда, но тот молниеносно уклонился. Почти сразу он ответил своим выпадом.

Тарик встречал атаки сначала с полуулыбкой, которая, по мере того как натиск соперника усиливался, превратилась в злобный оскал. Он осознал, что перед ним не просто напыщенный павлин — любимый сынок местного царька, а настоящий воин, привыкший сражаться и прекрасно владеющий оружием и своим телом.

Деревянные мечи с глухими ударами сталкивались снова и снова. Оба соперника двигались быстрее, чем можно было уследить взглядом.

В какой-то момент Тарик решился на решающую атаку. Он резко шагнул вперёд, намереваясь выбить меч из рук противника, но Зияд ловко ушёл в сторону и нанёс неожиданный удар по ногам. Подсечка оказалась точной. Тарик потерял равновесие и рухнул на землю.

Воины вокруг замерли. Всё снова смолкло.

Зияд был разъярён. Только теперь глаза его налились кровью, дыхание участилось. Казалось, ещё немного, и он даст выход гневу, копившемуся всё это время. Он вскинул меч, готовясь нанести сокрушительный удар в голову поверженному противнику, но в последний момент чья-то сильная рука перехватила оружие за деревянное лезвие.

Зияд резко обернулся. Его взгляд встретился с глазами Абу Даута.

Тот спокойно отбросил меч в сторону и протянул Зияду руку. Его слова услышали даже те, кто стоял на городской стене:

— Ты отличный воин. Я думаю, ты достоин возглавить наше войско. — Голос Абу Даута звучал твёрдо. — Мои воины и я лично — к твоим услугам. И, видимо, отныне нам будет правильнее обращаться к тебе — эмир Зияд.

Зияд посмотрел на протянутую руку, затем крепко сжал её. После этого он перевёл взгляд на Тарика, который всё ещё лежал на земле, словно не желая подниматься. Зияд подал ему руку, помог встать, а затем крепко обнял.

Это впечатлило собравшихся настолько, что никто из воинов не смог произнести ни слова. Все смотрели на нового командира с явным уважением. Через мгновение из сотен глоток раздался ликующий клич. Войско приняло Зияда — своего единоверца, несправедливо пострадавшего от кяфиров.