Глава 15

Алекс

Сегодня впервые за ту неделю, что я здесь нахожусь, на улице нет дождя. Небо, правда, по-прежнему затянуто густыми серыми тучами, а ветер такой сильный, что запросто может сбить кого-то с ног. Но меня эта унылая погода нисколько не беспокоит. Напротив, я нахожу в ней себя, чувствуя какое-то странное родство с этим холодным городом.

Стоя у панорамного окна, я устало и почти бездумно смотрю вниз, на суетливые улицы. Единственное, о чём я сейчас думаю, — о том, как бы побыстрее закончить дела в офисе и поехать домой. Роль босса в Лондоне мне совершенно не идёт. Она вообще никак не отзывается во мне и, более того, абсолютно не пересекается с моим прошлым.

По уверенным рассказам Макса я думал, что моей главной задачей будет приезжать в этот офис пару раз в неделю, проверять работающих тут додиков и спокойно уезжать обратно в свою квартиру. Только на деле всё оказалось совершенно не так, и Макс меня крупно наебал. Всю эту неделю я с утра до вечера торчу в душном офисе и на пальцах объясняю людям, как выполнять их, блядь, работу. Никогда бы не подумал, что на такие должности берут откровенных идиотов, но быстро прозрел, как только увидел своих новых сотрудников в деле.

Из этих мыслей меня вырывает резкий звук входящего видеозвонка на ноутбуке. С тяжёлым вздохом я отхожу от окна и направляюсь к рабочему столу. Садясь в кресло — пожалуй, единственный плюс в этом офисе, потому что оно невероятно большое и мягкое, благодаря чему спина вообще не затекает, — я тянусь к мышке и принимаю вызов от Макса.

— Что с лицом? — с ходу весело спрашивает он, даже не утруждая себя приветствием.

— То же, что и с жизнью, — очень весёлое.

Где-то на заднем фоне в его бостонской квартире раздаётся знакомый женский смешок и громкий лай Лаки. Макс тут же отъезжает на кресле к двери, чтобы прикрыть её, и лишние звуки стихают.

— Ладно, как тебе твоя новая работа, а?

— Потрясающая, Макс. Особенно учитывая тот факт, что я целый день протираю штаны в этом кресле и объясняю твоим людям, как им выполнять их прямые обязанности.

— А ты всё сарказмом мне отвечаешь, — усмехается друг.

— Потому что ты наебал меня с графиком, — ровным тоном отзываюсь я, беря со стола дорогую ручку и привычно прокручивая её между пальцами. — Давай к делу, Макс. У меня ещё половина отдела понятия не имеет, как правильно настраивать базовые протоколы безопасности. Что у нас по срочным вопросам?

Макс с силой трёт лицо руками, мгновенно сгоняя с него всё веселье и расслабленную улыбку. Его тон становится сугубо деловым:

— У нас есть одно срочное дело с французами, которое нужно решить на этой неделе. Их генеральный директор внезапно решил, что зум-конференции — это не их уровень. Они требуют личной встречи для обсуждения протоколов безопасности.

— В Лондоне?

— Да, в их офисе, — Макс кивает и вдруг замолкает на несколько секунд. Он переводит взгляд куда-то перед собой, и по тому, как теплеет его лицо и появляется лёгкая улыбка, я безошибочно понимаю, что в кабинет вошла Скарлетт. — Но есть одна проблема.

Я обречённо вздыхаю. Что-то в последнее время проблемы так и сгущаются в одно сплошное грозовое облако над моей головой.

— Какая ещё проблема, Макс? — раздражённо спрашиваю я.

— Им принципиально, чтобы вся встреча проходила на их родном языке. Хотят, чтобы всё было официально, чётко и без малейших недопониманий. Поэтому тебе нужно срочно найти переводчика-синхрониста. И, сам понимаешь, нам нужен не просто вчерашний студент с дипломом, а реально качественный спец. Человек, у которого есть хороший опыт или хотя бы железобетонные рекомендации, который шарит в нашей технической терминологии и гарантированно не сольёт конфиденциальную инфу конкурентам.

Внутри меня словно загорается слепящий зелёный свет. Я открываю рот прежде, чем в голове успевает до конца созреть хотя бы одна рациональная мысль:

— У нас ведь уже заключён договор на корпоративное обслуживание с лондонским бюро «Лингвист Солюшнс»? Значит, помимо тех текстовых документов, которые они переводили всё для тех же французов, мы можем официально запросить у них услуги синхрониста прямо на место?

— Алекс… — Макс неодобрительно щурится, по одному только тону моего голоса мгновенно поняв, к чему именно я клоню.

— Можем ведь? — мой вопрос, конечно, звучит абсолютно риторически, ведь я и сам прекрасно знаю на него ответ. Я просто считаю правильным поставить своего босса в известность о том, что именно я планирую сделать.

Если это не знаки судьбы, тогда я вообще не знаю, как ещё это назвать. Я спокойно, как затаившийся хищник, учуявший свежий запах добычи, выжидаю от Макса ответа.

— Можем, теоретически, — очень медленно, с сомнением растягивая слова, отвечает друг. — Но уверен ли ты в своём решении? Я могу поручить это дело нашим эйчарам, пусть сами свяжутся и…

— Я всё решу сам. До связи.

Экран быстро гаснет — я решительно сбрасываю вызов и перевожу ноутбук в спящий режим.

Мои руки буквально чешутся от предвкушения, а что-то тёмное и первобытное внутри разгорается всё сильнее с каждой новой секундой. До сих пор не могу до конца поверить, что это действительно происходит прямо сейчас. Но какой бы дикой и всепоглощающей ни была моя радость в этот момент, в голове невольно всплывают слова Норы. И все те изматывающие сеансы, что у нас уже были на этой неделе.

Чёрт возьми. Это долбаное мозгоправство слишком плохо на меня влияет. Потому что прямо сейчас всё это торжество во мне внезапно гаснет под тяжёлым давлением грёбаной морали, которая отчего-то начинает усердно шептать мне в голову всякий правильный бред.

До побеления костяшек сжимаю кулаки и заставляю себя отпустить эмоции, как и рекомендовала Нора, чтобы принять решение исключительно чистым, холодным разумом. Но моё решение от этого ни черта не меняется. Да и другого пути у нас просто нет — договор с этим переводческим бюро действительно заключён, синхронист для французов действительно жизненно необходим, и всё это сошлось в одно идеальное целое совершенно случайным образом. Я ведь на это вообще никак не влиял.

Снова придвинув к себе ноутбук, я вывожу его из спящего режима и захожу на официальный сайт «Лингвист Солюшнс», чтобы своими глазами посмотреть каталог специалистов в их бюро. Открываю вкладку «Наши сотрудники». Ищу раздел с синхронистами. Здесь есть их корпоративные фотографии. О рёбра начинает бешено биться сердце, разгоняя по венам чистый адреналин.

Синхронистов в их фирме всего три. И одной из них является Айви Старк. А дальше происходит то, что иначе как джекпотом не назовёшь: по совершенно невероятной случайности — или по великой благосклонности судьбы лично ко мне — переводчик-синхронист именно с французского языка в их компании только она одна. У них просто нет других вариантов. Спасибо, Господи, если этот шанс действительно от тебя.

Моя рука намертво зависает в воздухе, когда взгляд наконец падает на её фотографию. В этот момент все звуки вокруг, весь остальной мир просто перестают для меня существовать. Мой взор мутнеет на несколько долгих секунд, когда её пронзительные голубые глаза начинают смотреть прямо на меня с экрана монитора.

Вашу ж мать. Она всё такая же сказочно-потрясающая, не иначе. Но как же сильно она выросла за это время. Я больше не узнаю в ней ту испуганную первокурсницу, которую когда-то встретил. Теперь Айви стала настоящей женщиной. На фотографии она одета в строгую, идеально выглаженную белую блузку, светлые волосы аккуратно собраны в высокий хвост, открывая изящную шею, а в её взгляде читаются только непоколебимая уверенность и холодный профессионализм — и ничего больше.

Ты всё такая же красивая, Лучик.

В груди моментально разливается дикая, обжигающая смесь гордости за неё и жгучего, неконтролируемого собственничества. Я почти неосознанно тянусь вперёд и медленно провожу подушечками пальцев по холодному экрану, бережно очёрчивая идеальную линию её скулы.

Но, резко придя в себя, я быстро отдёргиваю руку от монитора, словно обжёгшись, и открываю корпоративную почту. Вбиваю в строку получателя рабочий адрес руководителя её отдела. Мне даже не нужно было его гуглить или искать на сайте — я наизусть выучил всю структуру и иерархию этой конторы ещё несколько месяцев назад. Пальцы быстро и уверенно летают по клавиатуре, выбивая сухой, безупречный деловой текст. Я в красках описываю важность предстоящей встречи с нашими французскими партнёрами, особо подчёркиваю сложность специфической технической терминологии и наши строгие протоколы безопасности. А затем плавно перехожу к главному. К тому самому железному условию, от которого её босс при всём своём желании просто не сможет отказаться.

«Учитывая высочайший статус переговоров и сложную техническую специфику, нам требуется максимально качественный синхронный перевод с французского языка. Ознакомившись с портфолио специалистов на вашем сайте, мы отмечаем, что мисс Айви Старк является вашим ведущим профильным экспертом в данном направлении. Наша корпорация готова оплатить её услуги по тройному тарифу, однако именно её личное присутствие и назначение на этот проект является принципиальным условием нашего дальнейшего сотрудничества с вашим бюро».

Курсор мыши замирает прямо над кнопкой «Отправить». И снова этот чёртов голос Норы назойливым эхом звучит на задворках моего сознания: «Ты не должен загонять её в угол, Алекс. Если ты любишь её — дай ей свободу». Я до скрипа в зубах стискиваю челюсть. Я даю ей эту грёбаную свободу уже три блядских года. А прямо сейчас я даю ей уникальную возможность блеснуть своим исключительным профессионализмом на серьёзном международном уровне. Разве это не проявление заботы? Разве я делаю что-то объективно плохое? Нет. Я просто грамотно использую обстоятельства, которые сложились абсолютно сами собой.

Делаю глубокий вдох, безжалостно загоняя жалкие остатки совести куда-то глубоко под рёбра, и уверенно нажимаю на левую кнопку мыши.

Письмо отправлено.

***

Ровно в семь часов вечера я снова усаживаюсь за рабочий стол. Офисный пейзаж за окном сменился на домашний, потому что с минуты на минуту мне позвонит Нора, и у нас начнётся очередной сеанс. Хотя я едва ли могу назвать это место своим настоящим домом… Дом — это ведь не просто четыре бетонные стены и дорогая мебель. То, что Макс организовал мне жизнь в Лондоне по высшему разряду, наверное, должно было бы тешить моё самолюбие, однако искренне радоваться подобному дерьму у меня почему-то не получается.

Этот двухуровневый пентхаус объективно шикарен — спорить с этим было бы глупо, — но до одури не мой. Чёрный «Астон Мартин» за триста тысяч баксов на подземной парковке тоже не приносит ни капли удовольствия или чувства превосходства над кем-то. Я слишком привык к своей прошлой жизни, врос в неё всеми корнями, и эту новую, стерильную реальность мой организм принимать отказывается. Мне было абсолютно комфортно жить в небольшой бостонской квартире, несмотря на то, что грязных денег от хакерской конторы у меня всегда было навалом. Мне не нужна была элитная тачка. Иметь рядом любимую девушку, чувствовать её тепло по ночам — вот всё, что имело для меня настоящий смысл.

Экран ноутбука мигает, вырывая меня из мыслей. Я перевожу на него взгляд и замечаю входящий видеозвонок от своего психолога. Клацаю мышкой на зелёную трубку, и на мониторе разворачивается окно трансляции. Вокруг Норы очень светло: в Бостоне сейчас два часа, самый разгар рабочего дня. Она, зябко закутанная в объёмный серый кардиган, привычным жестом поправляет распущенные волосы, заправляя прядь за ухо, и здоровается со мной... но как-то скомкано, без своей фирменной, профессионально-ободряющей улыбки. Эта мелкая деталь моментально меня напрягает.

— Добрый день, Алекс. Как проходит твоя первая неделя в Лондоне? Со всем там справляешься?

— У тебя всё хорошо? — этот встречный вопрос эхом отдаётся в моей собственной голове, и я осознаю, насколько странно и нетипично это для меня звучит. Но я действительно не могу игнорировать такое несвойственное для Норы состояние.

— Да, — она натягивает слабую улыбку и устало прикрывает глаза. — Я вчера просто разбирала карточки клиентов до самой глубокой ночи, совсем не выспалась. А у меня ещё сегодня отменилось несколько дневных сеансов, представляешь? И теперь мне придётся сидеть в этом пустом офисе просто так и ждать один вечерний…

— Так, может, поедешь домой, отдохнёшь? Или перенеси тот сеанс на онлайн, проведёшь прямо из дома.

— Да нет, не хочу этой лишней беготни. Останусь в офисе до вечера.

— Не хочешь перенести наш с тобой сеанс? — прямо уточняю я, давая ей возможность сейчас отцепить себя от меня и пойти поспать.

— Нет, Алекс, я в полном порядке, ладно? Рассказывай.

Я пытливо склоняю голову набок, внимательно рассматривая её через экран. Не решаясь давить дальше, я всё же возвращаюсь к её изначальному вопросу:

— Да, справляюсь понемногу. Правда, если быть до конца честным, вся эта корпоративная рутина — такая невыносимая дрянь.

— Чего? — Нора удивлённо подсаживается ближе к камере и тихо, но искренне смеётся.

— Здесь все такие тупые, — беззастенчиво признаюсь я. — Ну, кроме меня, разумеется. Каждому идиоту нужно буквально на пальцах объяснять, как ему выполнять его же прямую работу. Быть боссом, короче говоря, чертовски утомительно.

— Тебе нельзя перетруждаться, имей это в виду. На фоне твоего постоянного стресса это может плачевно для тебя закончиться.

— Всё в абсолютном порядке, — уверенно вру я, хотя у самого от напряжения и недосыпа уже слегка заплетается язык и сами собой закрываются глаза. Но признаваться ей в собственной слабости я, конечно же, не собираюсь. — А вообще... у меня есть новости.

Теперь голову набок склоняет уже Нора. Её рука с зажатой чёрной ручкой замирает прямо над раскрытым блокнотом, лежащим на коленях. Взгляд мгновенно становится цепким.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Я скоро увижу Айви. Лицом к лицу.

Сглатываю вставший в горле ком. Реально до сих пор не верю, что произношу это вслух, и что всё это происходит на самом деле. На мгновение в динамиках повисает абсолютная, звенящая тишина. Девушка невероятно внимательно вглядывается в моё лицо через экран ноутбука, пытаясь прочесть хоть какое-то микровыражение. Любой случайно дрогнувший мускул на моём лице прямо сейчас рассказал бы ей слишком о многом. Но я железно держу маску. Не показываю ни затаившейся маниакальной радости, ни дикого торжества. Только холодное спокойствие — ну, или хотя бы его качественную иллюзию.

— Так… и как же именно это произошло, Алекс? — голос Норы обманчиво смягчается. Чёрт возьми, я прекрасно знаю этот профессиональный приём. Ты не с тем играешь в эти игры, милая.

— Чистая случайность, уж поверь мне, — я максимально расслабленно откидываюсь на спинку дорогого кресла. — Французские партнёры внезапно затребовали личную встречу на следующей неделе. Ты же знаешь, что наша компания уже сотрудничает с лондонским бюро переводов, в котором работает Айви. И сегодня я проверил их каталог: она — единственный синхронист с французского во всём их штате. Поэтому я просто отправил официальный запрос на её услуги от лица нашей корпорации. И заметь, Нора — никакого давления с моей стороны. Никакого преследования. Чистое совпадение. Ну, или просто щедрый подарок судьбы.

Я, честно говоря, думал, что Нора сейчас скажет что-то вроде: «Да, это удивительное совпадение, тебе невероятно повезло». Но вместо этого она тяжело и совершенно серьёзно вздыхает, медленно стягивая с лица очки.

— Алекс… мы ведь оба прекрасно понимаем, что ты мог нанять абсолютно любое другое агентство в этом городе. Или поручить это рутинное дело своим подчинённым. Но вместо этого ты — босс — лично берёшься за него, откровенно пользуясь удобным случаем.

— Я обещал тебе, что не буду маниакально преследовать её, давить и врываться в её жизнь сам, — резко обрываю я психолога, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Но здесь ситуация действительно сложилась исключительно удобным для меня образом. Я лишь грамотно ей подыграл. Разве я не прав?

— Отчасти да. Но я всё же чувствую в этом всём что-то не то, — Нора недоверчиво щурится, пронзая меня взглядом через экран. — Ладно, оставим это. Поскольку ваша встреча теперь абсолютно неизбежна… Скажи мне честно, что ты сейчас чувствуешь?

— Предвкушение, — абсолютно искренне отвечаю я, небрежно дёрнув плечом. — И… полный, тотальный контроль над ситуацией.

— Это только пока, — веско делает она замечание. — Прямо сейчас ты спокоен исключительно потому, что сам дёргаешь за все ниточки, находясь на безопасном расстоянии. Но когда она вживую окажется перед тобой, всё кардинально изменится, уж поверь. Ты можешь в секунду потерять контроль над собой и ситуацией, Алекс. А мы с тобой очень этого не хотим.

— Я тебя внимательно слушаю, — процеживаю я, едва сдерживаясь от того, чтобы картинно не закатить глаза.

— Ты должен строго придерживаться трёх базовых правил на этой встрече, если хочешь сойти за нормального человека. Первое: никакого нарушения физических границ. Когда Айви окажется с тобой в одной комнате, даже не смей приближаться к ней или пытаться дотронуться. Сохраняй дистанцию минимум в полтора метра. Запомни: на этой встрече ты просто её клиент, а не близкий человек или бывший парень.

Я до боли стискиваю зубы, изо всех сил стараясь сделать это так, чтобы бесстрастное выражение моего лица не изменилось. Не прикасаться к ней… Звучит как самая изощрённая пытка.

— Второе правило: оставь прошлое в покое. Думай исключительно о настоящем и, возможно, о будущем. И о том, как не растоптать их своим привычным поведением, — продолжает чеканить Нора. — Даже не пытайся начать с ней какой-либо личный диалог или выяснение отношений, потому что, с вероятностью в сто процентов, она этого просто не захочет. Во-первых, потому что будет абсолютно ошарашена твоим внезапным появлением спустя столько лет. А во-вторых, потому что она, в первую очередь, придёт туда работать. Позволь ей делать её работу. Позволь ей почувствовать почву под ногами и хоть каплю спокойствия рядом с тобой.

— А если она вообще будет делать вид, что мы абсолютно незнакомы? — я до хруста сжимаю кулаки под столом, чувствуя, как от одной этой мысли внутри всё переворачивается.

— Значит, ты молча подыграешь ей, — жёстко отрезает Нора. — Это и есть та самая свобода выбора, о которой мы с тобой так долго говорили. Если Айви выберет такую тактику защиты — значит, сейчас ей это жизненно необходимо. И ты обязан принять её решение без сопротивления. И, наконец, третье: дай ей полное право на отступление.

— В каком смысле? — я непонимающе веду головой, хмуря брови.

— В прямом. Когда она внезапно увидит тебя в кабинете… для неё это станет настоящим шоком. Огромным, парализующим стрессом. И её реакция может быть абсолютно непредсказуемой. Может случиться тихая истерика. Может накрыть паническая атака. Если она не справится и захочет уйти — позволь ей это сделать. Не смей запирать двери или пытаться удержать её.

— Но я не для того всё это… — рычу я, непроизвольно подаваясь вперёд к монитору.

— Если ты её действительно любишь, а не просто рассматриваешь как свою личную собственность, ты поступишь именно так, — голос Норы вдруг начинает звенеть холодной сталью, пригвождая меня к месту. — Алекс, ты не можешь переписать то, что было. Но ты можешь и должен показать ей, кем ты стал сейчас. Покажи ей взрослого человека, который способен уважать её решения. Ты меня понял?

Я тяжело смотрю в экран ноутбука и сам не понимаю, какой именно ответ прямо сейчас рвётся из моей глотки. С одной стороны — мой внутренний собственник дико, первобытно хочет запереть дверь в ту же секунду, как она перешагнёт порог кабинета, и никуда не выпускать её, пока мы не обсудим всё, что я так отчаянно хочу ей сказать. А с другой… моя рациональная часть, которую так долго по кирпичикам выстраивала Нора, прекрасно понимает, что если я поддамся инстинктам, то сломаю всё окончательно.

— Я понял, — глухо выдавливаю я, с трудом признавая её правоту.

— Вот и хорошо. Я искренне верю в твой самоконтроль, Алекс. У нас осталось ещё около тридцати минут оплаченного времени… давай обсудим твои основные триггеры.