Глава 1.4

— Что с Квон Тхэёлем в последнее время? Его игнорят в классе?

— А?

— Неужели...?

Доён раскрыл рот от удивления. Кёнсу переспросил, считая это полной чепухой, но, увидев, что Доён воспринял это всерьёз, растерялся.

— Нет... Откуда ты взял этот бред?

Квон Тхэёль в порядке... Кёнсу сделал странное лицо, словно услышал то, чего не должен был слышать.

— Тогда, хорошо.

Узнав, что речь не идет о школьном буллинге, он вздохнул с облегчением. Но облегчение вновь сменилось беспокойством. Если дело не в школьной жизни, то почему Тхэёль ведет себя так странно?

— Тогда почему он в последнее время такой? Как маленький ребенок...

— Это уже день-два?

— Да, но в последнее время это стало особенно заметно. Он постоянно делится странными постами и тегает.

— А...

Вчера Тхэёль без умолку отмечал Доёна в странных постах в соцсетях, направленных на привлечение внимания.

«Отметь, если ты настоящий друг», «Отметь друга, чьи инициалы xx», и так далее. Это был новый вид хакерской атаки, заставляющий задуматься, не деактивировать ли аккаунт.

— Раньше он такого не делал. Ты что, не видел? Мы же не в начальной школе, а он всё время упоминает меня в этих дурацких постах! Я сначала подумал, что его аккаунт взломали, но написал ему в личку — оказалось, что это действительно он. Он сам это отправлял. А потом снова отметил меня в таком посте? Чего он так самоуверен?

— Я… я тоже это видел. Честно говоря, я подумал, что он сошёл с ума.

Кёнсу тоже сделал вид, что серьёзно кивает головой.

— Да. Это же перебор, да?

— А с тобой он так не ведёт себя? — с беспокойством спросил Доён, и Кёнсу вспомнил прошедшие дни. Он и раньше был немного ребячливым, но в последнее время его поведение выходило за рамки странности и казалось просто безумным. Это даже напоминало легкие признаки переходного возраста.

— Просто смирись с этим. Похоже, у этого парня начался переходный возраст. Но в любом случае, он не устраивает беспорядков, так что это ещё из легких случаев.

— Так это всё-таки переходный возраст?

— Один хён, с которым я познакомился раньше в игре, говорил, что у многих ребят переходный возраст наступает даже в университете. Говорил, что если он наступает поздно, то доставляет ещё больше головной боли. Говорит, что когда они пьют и устраивают истерики, ему хочется их просто убить. Мол, переходный возраст, который не наступал из-за учебы, наваливается сразу с полной силой и доставляет неимоверные неприятности... Как же хорошо, что у него это началось сейчас. Правда?

Тхэёль не переживал периода, который можно было бы однозначно назвать переходным. В первом и третьем классах средней школы у него резко вырос скелет и прибавился рост, так что, видимо, это и был подростковый период, но он не проявлял особых эмоциональных колебаний. Так вот как это бывает — подростковый период наступает по-своему.

У Доёна запульсировала голова. Он сам прошел через этот период в средней школе, но дети в этом возрасте доставляют столько хлопот, да и...

— Так надоело...

— Что надоело?

— ……

На его плечо легла рука. Доён вздрогнул и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Тхэёль всегда появляется из ниоткуда, когда речь заходит о нём. К счастью, похоже, он не слышал разговора. Если бы он услышал, как Доён говоит о нём, да ещё и об этом, он бы разозлился.

— Хан Доён. Что тебе надоело?

Тхэёль приподнял брови и настойчиво спросил.

Ты, вот ты. Блядски надоел.

Доён посмотрел на Кёнсу в надежде на какой-то ответ, но тот крепко сжал губы и продолжал молчать. Боясь, что, если тянуть время, Тхэёль снова рассердится, Доён поспешно придумал оправдание.

— Ф, физическая подготовка!

— Что за физическая подготовка?

— На следующей неделе у нас у всех будет тест на физическую подготовку, и я не смогу одолжить спортивную форму. Я потерял её дома, и мне... лень её искать...

Неуверенно закончив фразу, Доён посмотрел на Кёнсу. Хорошо, выглядело естественно. Кёнсу незаметно поднял большой палец. К счастью, похоже, он удачно выкрутился.

— Ты ещё не нашёл? А ведь ты же говорил, что она дома?

— Да. Завтра найду и принесу.

Доён неловко улыбнулся. Тхэёль, заметив, что сегодня у него какое-то странное выражение лица, начал его дразнить. Доён отмахнулся от слов Тхэёля и щелкнул Кёнсу пальцем в знак согласия.

— Потом напишу тебе.

Через несколько часов Доён и Кёнсу встретились наедине у кабинета директора и обменялись взглядами.

— Даже тебе это кажется странным, да? Похоже, это не просто переходный возраст, а его характер совсем испортился.

Когда Доён прошептал это, Кёнсу торжественно кивнул. В последнее время у Тхэёля были сильные перепады настроения. Из-за этого ощущения чуждости — будто они не с другом играют, а обслуживают свекровь — два старшеклассника отправились в учительскую. Доён, выйдя из кабинета с бланком для психологической консультации, тщательно записал на листе личные данные Тхэёля.

— Если написать „расстройство характера“, то это сочтут за шутку.

— Ты с ума сошёл? Напиши как следует.

Они склонились головами друг к другу, поразмыслили, а в конце концов в графе «Проблема» написали: «Не может контролировать эмоции — возможно, это переходный возраст» Затем они сложили листок вдвое и положили его в «ящик любви». Скорее всего, в течение недели из кабинета психолога свяжутся с Тхэёлем.

— Наверное, всё будет хорошо... Если нас поймают, нам конец.

— Об этом подумаем, когда дойдёт до этого. Пока что это лучшее, что мы можем сделать.

Доён с опозданием забеспокоился, но Кёнсу похлопал его по плечу, сказав, что он поступил правильно. Сообщение Кёнсу о том, что Квон Тхэёль был вызван для беседы, пришло в пятницу, на третьем уроке, спустя четыре дня. Доён сложил ладони и помолился неизвестному богу. Пусть он поможет Квон Тхэёлю правильно пережить переходный возраст, и пусть Квон Тхэёль, даже если узнает, что информатором был он сам, не рассердится слишком сильно.

***

— Квон Тхэёль.

— Да.

Во время перемены он подумал, зачем же классный руководитель пришёл в класс, и тут его вызвали по имени. Он же ничего плохого не натворил, так что же случилось? Тхэёль встал со своего места и пошёл вперёд. Учитель передал ему жёлтую папку с документами и сказал, что ему нужно пройти в кабинет психолога на первом этаже.

Тхэёль изо всех сил старался скрыть недовольство на лице. Почему бы не позвать кого-нибудь из тех, кто сидит ближе? Не понимаю, почему вызвали именно меня, сидящего в самом конце, — подумал он.

— На урок можно немного опоздать, так что сначала сходи туда. Я уже сказал учителю корейского языка.

— Что?

Что такого особенного в поручении на первом этаже, чтобы из-за этого опоздать на урок? Такого не будет. Тхэёль, не имея ни малейшего представления о том, что его ждет впереди, просто подумал, что классный руководитель ведет себя странно.

— Привет, это ты, Тхэёль?

— …Здравствуйте.

Когда он открыл дверь кабинета психолога и вошёл, ему показалось странным, что психолог вдруг обратилась к нему по имени, делая вид, что они знакомы. Оставалось загадкой, откуда она узнала его имя. Тхэёль положил папку с документами перед учительницей. Она всё время благожелательно улыбалась. Её улыбка была настолько доброжелательной, что напоминала улыбку Будды, и это вызывало у него чувство неловкости.

— До свидания.

Дело было решено, и Тхэёль направился к двери. Сзади учительница отчаянно звала его по имени.

— Тхэёль? Тхэёль!

— Да?

Когда Тхэёль обернулся, психолог смущённо улыбалась.

— Тхэёль. Садись сюда.

— …А зачем?

— Что зачем? Давай, иди и садись.

Тхэёль, держась за дверную ручку, посмотрел на учительницу. Она постучала рукой по столу впереди и жестом пригласила его сесть. Звонок ещё не прозвучал, так что, наверное, не поздно. Тхэёль, не понимая, в чём дело, неуклюже присел на место напротив учительницы.

— Так. Ты знаешь, кто я?

— Что? Да.

Звонок прозвенел, но, судя по обстановке, сейчас уйти было невозможно. Надо было просто сделать вид, что ничего не заметил, и уйти. Тхэёль почувствовал, что в воздухе витает какая-то странная, внезапно нависшая тяжесть.

— Хорошо. Давай поговорим, перекусывая этим.

Посередине стола стояла корзинка с печеньем. Тхэёль, не понимая, что происходит, посмотрел на психолога.

— Учитель, я должен идти на урок...

— Твой классный руководитель, должно быть, уже предупредил. С посещаемостью всё в порядке.

То же самое он слышал и от классного руководителя. Зачем же он заранее предупредил, что я опоздаю на урок? Откуда классный руководитель об этом узнал? У Тхэёля в голове царила суматоха, но он не мог просто так встать, поэтому сейчас он чувствовал себя как на иголках.

— Тхэёль, тебе тяжело в школе?

— …Что?

Тхэёль не поверил своим ушам. Это было не в оживлённом районе, но напоминало по ходу дела тот случай, когда в прошлом году он с Доёном столкнулся с людьми, спрошивавшими: «Вы верите в Бога?». Тогда они подошли к Тхэёлю со словами: «У вас, наверное, тяжелая жизнь, да?» Но сейчас они были не на улице, да и психолог вряд ли бы так поступила, поэтому Тхэёль тихо замолчал. Он не понимал, что ответить в такой ситуации.

— Не особо… не тяжело.

— Да. Но в последнее время у тебя, наверное, настроение постоянно меняется.

— А, да… А что?

Может, из-за жары, но в последнее время он часто раздражался. Это было правдой, поэтому Тхэёль нерешительно кивнул. На что психолог улыбнулась ещё более доброжелательно. Чем дольше шёл обычный разговор, тем сильнее Тхэёль ощущал глубокое недоумение: зачем он вообще здесь сидит?

— Ты хорошо ладишь с друзьями?

— …Э-э… Да.

Вспомнив о Хан Доёне, он затянул ответ. Похоже, у него всё в порядке. Учительница то и дело что-то записывала в папку с документами, которую Тхэёль принёс с собой.

— С кем ты, Тхэёль, дружишь больше всего? Судя по записям прошлогодних консультаций, ты был близок с другом по имени Доён.

— .......

Тхэёль примерно понял, как обстоят дела. Сейчас у них идёт консультация. Но время для консультаций, которые проводятся два раза в семестр, ещё не наступило. Он никак не мог понять, зачем проводить консультацию, отнимая время у уроков. Может, с переходом в старшие классы начинают проводить профессиональные консультации? Когда Тхэёль, нахмурившись, промолчал, учительница снова улыбнулась, явно чувствуя неловкость.

— Ну ладно... А с кем ты дружишь сейчас?

— Нет, я больше всего дружу с Хан Доёном.

— А, да? А с этим другом у тебя нет никаких проблем?

По-видимому, заметив колебания Тхэёля, учительница начала рассказывать о своих эмоциональных перепадах в школьные годы, пытаясь наладить разговор. Тхэёлю показалось, что консультация, начавшаяся с некоторой неохотой, оказалась неожиданно неплохой. Услышав, что его прежние переживания не были напрасными, а необходимы для взросления, он почувствовал облегчение.

— Когда я получила запрос на консультацию, я очень переживала, но, судя по тому, как ты сегодня отвечаешь на вопросы, Тхэёль, с тобой всё будет в порядке. Можно не так сильно беспокоиться.

— Запрос на консультацию?

Я же ничего такого не делал. Психолог неторопливо вытащила из папки один листок бумаги. На лице Тхэёля промелькнула тень.

— Это же ты написал, не так ли?

Блять.

— …Да. Я написал.

Это был почерк Хан Доёна.

***

Тук-тук.

— Доён, выходи.

— .......

— Доён, я знаю, что ты там. Вылезай немедленно~

Блять, это же не фильм ужасов, что ты делаешь? Мне действительно страшно. Сердце Доёна колотилось как сумасшедшее. Конечно, он знал, что его обнаружат, но когда Тхэёль, смеясь, подбежал к нему, по всему телу у Доёна побежали мурашки. Доён убежал от Тхэёля и спрятался в туалете.

Но, похоже, это был неправильный выбор. У него больше не осталось угла, куда можно было бы сбежать, и он оказался в положении мыши в ловушке. Похоже, все ушли, и в туалете остались только они двое.

— Сумасшедший, ведь раньше там не было швабры!

— Верно. Но она оказалась рядом.

Ручка швабры то и дело проскальзывала над перегородкой. Доён ещё больше испугался, когда Тхэёль начал время от времени с силой стучать ею по перегородке. Похоже, какой-то придурок, которому было лень выжимать швабру, бросил её в туалете, а Тхэёль подобрал её. И без того было страшно, когда он просто издевался, а с появлением оружия эффект усилился в разы. Ручка, перемещавшаяся вверх-вниз, время от времени опускалась и проносилась прямо над головой Доёна.

— Почему ты так со мной поступаешь!

— Почему, по-твоему?

— Не знаю!

— Если не знаешь, то почему убегаешь? Хан Доён, ты что, что-то натворил?

— Не смейся...

Доён пробормотал дрожащим голосом. То, что он говорил с ноткой смеха, было ещё страшнее.

— Почему ты убегаешь? Если тебе не в чем винить, просто выходи.

— Я убегаю, потому что ты, блядь, так страшно за мной гонишься!

— Ты действительно ничего не натворил?

— Пожалуйста, сначала убери швабру!

Доён не собирался признавать свою вину ни на йоту. Все это он сделал ради Квон Тхэёля, и благодаря этому консультация прошла же хорошо.

— Выходи. Если не выйдешь, я снесу дверь. Думаешь, я не смогу?

— Попробуй, блядь! Я все расскажу директору, заместителю, классному руководителю, школьному сторожу и твоей маме. Я все расскажу!

— Ладно. Попробуй. Если сможешь выйти отсюда.

Едва он закончил говорить, как дверь загремела. Что же сказать, чтобы нанести удар по Квон Тхэёлю и заставить его сдаться?

Доён крепко сжал хлипкую дверную ручку, напряженно думая и дрожа от страха. Дверь то начинала раскачиваться, то останавливалась, и так повторялось снова и снова. Доён прижался глазом к щели в двери и стал присматриваться к тому, что происходит снаружи.

Вглядываясь в узкую щель, Доён не заметил Тхэёля, перепрыгивающего из соседнего отсека. Бесшумно перепрыгнув через перегородку, Тхэёль приземлился в кабинке, где находился Доён, и зажал его в захвате «хедлок».

— Попался.

— Ааааа!

— Кто тут говорил про переходный возраст? Хочешь сдохнуть?

— Ааа! Ааааа!

Страх был сильнее, чем боль. Он был удивлён тем, что Тхэёль, которого он считал находящимся снаружи, внезапно появился сзади. Тхэёль вытащил Доёна, впавшего в панику, из туалета.

Перед классом Тхэёля как раз ждал Ким Кёнсу.

Доён, чтобы избавиться от этой боли, не колеблясь, стал предателем.

— Он тоже участвовал!

— ......

Доён указал на Ким Кёнсу как на соучастника. Тхэёль поднял голову и посмотрел на Кёнсу. Кёнсу яростно махал руками, отрицая обвинение. Тхэёль снова начал мучить Доёна.

— Это же неправда. Наш Кён Су...

— Наш Кён Су?

Кёнсу осторожно отступал назад.

— Эй! Ты веришь мне или Кёнсу?

Поразмыслив немного, Тхэёль лаконично ответил.

— По крайней мере, я не верю твоей лжи.

— Это не ложь! Правда, Ким Кёнсу тоже...!

— Даже если это правда, ты виноват больше, потому что не остановил его.

— ...Да, Доён. На самом деле я хотел его остановить. Мне жаль Тхэёля.

Кёнсу глубоко вздохнул и с сожалением посмотрел на лицо Доён. Соучастник изменил позицию и встал на сторону Тхэёля. Доён отчаянно избегал прикосновений Тхэёля, но при этом, с лицом, ошеломлённым предательством, указывал пальцем на Кёнсу. Его спокойная улыбка напоминала улыбку вероломного министра из исторического сериала.

— Почему только я! Ааа!

Доён оттолкнул руку Тхэёля и бросился к Кёнсу. Спрятавшись за спиной Кёнсу, он схватил его и выставил в качестве живого щита.

— Он тоже в этом участвовал! Клянусь обеими запястьями!

Но Кёнсу, боясь оказаться в таком же положении, как Доён, безропотно признал свою вину.

— ... Идея была Доёна.

— Нет!

— Есть даже сообщение. Тхэёль, посмотришь?

На самом деле инициатором всего этого был Доён, и именно он в сообщении подзуживал присоединиться. Поэтому, если показать это сообщение, у него не останется ни слова в оправдание.

...Если подумать, этот ублюдок Ким Кёнсу действительно только наблюдал и ничего не делал. Он же просто хотел получить всё даром, да? Стрелы Доёна обрушились на Кёнсу.

— Сумасшедший предатель, ублюдок.

Доён обхватил Кёнсу за живот и сзади начал сильно бить его в живот. Кёнсу пытался оттолкнуть внезапно прижавшегося к нему Доёна, но тот был как прилипшая липкая слизь.

Доён, который кулаками бил Кёнсу по всему телу, встретился взглядом с Тхэёлем. Тхэёль протянул руку, чтобы схватить Доёна. Но Доён по-прежнему плотно прятался за спиной Кёнсу и не выходил. Если Тхэёль пытался схватить его слева, тот убегал в противоположную сторону, а когда Тхэёль протягивал руку, Доён отступал назад.

На самом деле Тхэёль не был особо зол. Ему было любопытно, зачем тот устроил такую шутку, но до гнева дело не дошло. Конечно, он докопается до причины до конца. То, что он прогулял четвёртый урок ради консультации, было смешно, да и поводом для того, чтобы поиздеваться над Хан Доёном, тоже было забавно, поэтому он собирался немного поиздеваться над ним и потом забыть об этом.

Но в отличие от того момента, сейчас ему было совсем не весело. Наоборот, его больше раздражало то, что Доён прижимался к Кёнсу и избегал его.

— ... Квон Тхэёль, почему ты вдруг замер?

— .......

Что меня раздражает? Почему это меня раздражает?

Тхэёль, собиравшийся схватить Доёна, вдруг замер на месте.

— Эй! Что ты делаешь?!

Доён, настороженно ожидавший, когда же Тхэёль, стоящий на месте, начнёт атаку, быстро устал от психологического напряжения. Доён несколько мгновений присматривался к Тхэёлю, а затем нерешительно вышел вперед, к Кёнсу. Тхэёль по-прежнему хмурился и пристально смотрел на Доёна. Он, блядь, в ярости. Доён крепко зажмурил глаза.

— Лучше ударь меня один раз и покончи с этим.

— ...Ударить.

Как я его ударю? Этот крошечный малыш с закрытыми глазами мило стоит в позе «смирно». Тхэёль, у которого и от одних только мыслей о том, что произошло ранее, голова шла кругом, вдруг что-то понял.

— Ты… вырос?

Доён оказался не таким маленьким, как казалось. Тхэёль думал, что тот очень маленький и хрупкий, но когда тот встал прямо, его рост доходил почти до ушей. Почему я решил, что он маленький? Нет… ну, он и так маленький, но не настолько, как я думал. Тхэёль, словно открыв для себя что-то новое, пробормотал про себя, размышляя о росте Доёна. Доён, закрыв глаза и ожидая предстоящей боли, разозлился на Тхэёля, который заговорил о росте, и нанес ему удар кулаком в живот.