Глава 14 - Коллекционер
Я ослеп... Глазное яблоко будто иссохло, скукожилось в сухофрукт.
Чувствуя, как от вспышки сетчатка глаза сначала огрубела, а потом осыпалась корками, я упал на колени.
- Тише, всё пройдет. - раздался высокий детский голос.
Зудело страшно. Чтобы унять боль, я вдавил глаза большими пальцами.
- Ааааа! - вырвался крик.
Маленькая ручка опустилась мне на плечо, и ощущение свежести прокатилось от места прикосновения к глазам.
Наконец, я смог моргать. Веко всё ещё тёрлось о высохшую сетчатку с характерным звуком, похожим на натягивание резинки.
С каждой секундой боль отступала, глаза налились жизнью, и в поле зрения попали маленькие белые ботиночки. Пробегая взглядом снизу вверх, я то и дело останавливался на странных вещах.
Дымчатые штаны, в которых просматривалось живое движимое облако... Это сложно вообразить, представить, передать словами, но я попробую.
Это как плазменный телевизор с высококачественным видео проплывающих ленивых облаков. А теперь представь, что сама ткань и есть экран, и внутри этой ткани было вполне себе настоящее объёмное грозовое облако.
Поверх тонких ручек на светловолосом мальчике был надет пиджак, точь-в-точь как брюки, с живым облачным принтом.
- Кто ты? - выронил я мучавший меня вопрос.
- Я коллекционер. - ответил мальчик. По его лицу и комплекции можно предположить, что ему было лет 7-9, не больше, но вот мимика… В ней было что-то отталкивающее. – Вставай! - велел он, и я, наконец, понял, в чём странность. Каждое его слово сопровождалось минимальным движением лицевых мышц. Казалось, он открывает рот ровно настолько, насколько нужно, чтобы облечь мысли в звуки. Его серые, как туман, глаза ничего не выдавали, подбородок был слегка задран.
Я повиновался и осторожно встал с колен.
В теле была какая-то тяжесть, словно на шею были наброшены пудовые металлические цепи.
- Ты мне задолжал. - объявил мальчик высоким голосом, и его глаза сверкнули.
Я прищурился, всматриваясь в лицо мальчишки... Но нет, ничего знакомого в этом юном лице я не обнаружил, и это пугало.
- Но что? Я не понимаю, о чём ты...
Мальчик склонил голову, и на какое-то мгновение я разглядел в нём ту зловещую сущность, влетевшую в моё купе.
Образ исчез, и ребёнок заговорил, делая паузы после каждого произнесённого слова.
- Я... коллекционер... пришло... время... возвращать... долг... - он поднял крохотную ручку с белой, почти молочного цвета, кожей. Затем сбросил со лба прядь волос, и его глаза заволокло густым туманом.
Я сглотнул и попытался сделать шаг назад, но ноги вросли в пол и не слушались.
- Ты… не... спросил... что… я... коллекционирую... - выжал из себя слова мальчик. Его губы уже не двигались, он не утруждал себя этим.
Оглядываюсь. Бежать некуда, да и как? Скованность перешла от ног к корпусу, и единственным, чем я мог шевелить, осталась шея.
- Что же? - вытянул я из себя долгожданный вопрос, будто пассатижами.
- Твои... сожаления... о том... что... мог... сделать... но не... сделал...
Мальчик снова склонил голову и оказался так близко со мной, что я замер и перестал дышать. Он парил, его тельце, будто на прищепках, зависло в воздухе. Моргнул. В его глаза уже не туман, а раскаты молний. Грозовые тучи сгущались, и яркие вспышки озаряли всё вокруг.
Его крохотная ручка поползла к моему лбу, и тонкий пальчик, нащупав ложбинку на переносице, пронзил череп.