Глава 13 Монахиня

Каждая ночь становилась пыткой. Несколько недель тентакли пытаются вырваться из нижних дырочек. Иногда чёрная жидкость течёт из глаз. Кошмары настолько реальны, что сразу будят Элизабет. А крики уже всех поблизости.

Лозы сжимаются вокруг её лодыжек, впиваясь шипами в бледную кожу. Элизабет задыхается — каждый вдох наполнен терпким запахом разлагающейся плоти и сладковатой слизи. Её монашеское одеяние уже превратилось в лохмотья, обнажая измождённое тело, покрытое липким потом.

Щупальца скользят по внутренней стороне бёдер, оставляя за собой блестящие дорожки слизи. Одно из них, толстое и пульсирующее, упирается в её девственную щель, набухшую от страха и противоестественного возбуждения.

— Нет... — хрипит она, но голос тонет в бульканье жидкости под ней.

Тентакль входит медленно, с мучительной нежностью, растягивая узкий проход. Внутри он разветвляется, тонкие отростки проникают глубже, цепляясь за каждую складку, каждый чувствительный участок. Элизабет выгибается, её ногти впиваются в ладони, но тело предательски отвечает на вторжение — влага смешивается со слизью, облегчая проникновение.

Другое щупальце обвивается вокруг её шеи, принуждая запрокинуть голову. Оно скользит вниз, к груди, сжимая упругие груди, заставляя соски набухать. Тонкий кончик находит левый сосок, обвивает его и резко дёргает.

— А-а-ах!

Боль пронзает её, но почти сразу сменяется волной жара, разливающегося по животу. Она чувствует, как её матка сжимается впустую, а щупальце внутри влагалища пульсирует, приспосабливаясь к её ритму.

Ещё один отросток поднимается к её лицу, скользит по губам, пытаясь проникнуть внутрь. Она стискивает зубы, но тентакль не сдаётся — он обвивает её челюсть, сдавливает, пока рот не открывается с хрустом.

Густая слизь заполняет горло. Она давится, но щупальце уже движется вниз, растягивая пищевод, заполняя её так полно, что живот выпирает.

Астред отправилась вместе с монахиней, хоть и желание её было вернуться в разрушенный город и узнать что случилось с герцогом. Они в любом случае шли вместе к кораблю пришельцев. Там найдут эту жидкость и уничтожат её.

Чем ближе и глубже в лес, тем больше животных и монстров с тентаклями. Без тела, демоны зарывались там где их не видно дожидаясь лакомства. Астред защищала, сильно побледневшую Элизабет, пока не добрались до корабля, полностью покрытый лозой.

Лес внезапно замолкает. Только хруст веток под сапогами Астред нарушает гнетущую тишину. Ее ладонь сжимает рукоять меча – пальцы скользят по потной коже. Из чащи вырывается олень. Его глаза мутные, полные черных прожилок. Из разорванного живота свисают скользкие тентакли, бьющиеся в конвульсиях. Он бросается на Астред, копыта мелькают перед ее лицом.

Она падает на спину. Грудная клетка вздымается, сердце колотится так сильно, что звенит в ушах. Олень нависает над ней – из его раскрытой пасти вырывается щупальце, обвивая ее шею. Холодная слизь затекает за доспехи. Астред хрипит, одной рукой пытаясь оторвать мерзкую плоть от горла, другой нащупывая кинжал. Лезвие вонзается в глаз оленя. Из раны хлещет черная жижа, пахнущая гнилыми яйцами.

Но тентакль не ослабляет хватку. Наоборот – он пульсирует, впрыскивая в ее тело что-то теплое и одурманивающее. Вены на руках Астред темнеют, становятся выпуклыми. Сзади раздается хруст. Она поворачивает голову и видит кабана. Его клыки обломаны, а из спины торчат десятки тонких щупалец, извивающихся как черви на солнцепеке.

Кабан бросается вперед. Астред успевает увернуться, но одно из щупалец впивается ей в бедро – прямо сквозь доспехи. Острая боль пронзает тело. Она чувствует, как отросток раздувается внутри, заполняя мышцы ядовитой влагой. Ее нога немеет. Колено подкашивается.

Из кустов выползают еще трое – лиса с разорванным брюхом, из которого свисают кишки, переплетенные со щупальцами; медведь, чья морда слилась в одну сплошную массу из слизи и плоти; волк, у которого вместо хвоста шевелящийся пучок отростков. Они окружают ее. Астред поднимает меч дрожащими руками. Лиса прыгает первой.

Клинок рассекает воздух – и отрубает ей голову. Но безголовое тело не падает. Из шеи вырываются десятки тонких нитей, обвивая меч, руку Астред, впиваясь под кожу. Она кричит. Боль. Жгучая, невыносимая боль. Щупальца под кожей пульсируют, набухают, растягивая плоть изнутри. Ее рука раздувается, кожа трескается, обнажая розовую мышечную ткань.

Медведь ревет и бросается на нее. Удар лапы сбивает Астред с ног. Ребра трескаются. Кровь заполняет рот. Она лежит на спине, беспомощная, как жук, перевернутый на спину. Щупальца кабана проникают глубже в бедро. Лиса заполняет ее руку. Медведь нависает над ней – из его пасти выползает что-то толстое, пульсирующее, покрытое шипами. Оно касается ее живота. Прожигает доспехи. Впивается в плоть.

Не чувствуя никого поблизости вошли внутрь. Две чаши, одна разрушена, но что странно, рядом плескается жёлтая, настолько яркая жидкость, что и впрямь кажется расплавленным золотом. Не успев что-либо предпринять, как лозы схватили ничего не подозревавшую Астред. Шипы сильно впивались в руки и ноги, а монахиня только сделав шаг, рухнула без сил, упав в жидкость.

Мускулистое и тонкое женское тело взметнулось вверх. Под тяжестью доспеха, руки тянулись. От этого в кожу впивались шипы до крови. Из под земли появились щупальца, цвет их напоминал лозы, но на них шипов не было. Пытаясь пнуть ногами одно из них, только больше злила тварь. Лозы обвились вокруг ступней, раздвигая ноги в разные стороны. Девушка оказалась подвешена в форме звезды, дожидаясь когда в неё опять войдёт эта тварь. 

Элизабет лежит в жёлтой жидкости и между ног щупальца будто хотят разорвать тело. Периодически, чуть выше клитора, появляется выпуклость и исчезает. Пробки, закрывающие проход начинают трескаться, только вот для тварей желающих избежать золотой воды стремились к пробуждению носителя.

Новый стол приветствует тебя. Я Гардензия, создавшая “Путь Скорби” возлагаю на тебя то, что сохранит жизнь человечеству. Это может обескуражить и поразить настолько, что ты не сможешь взять бразды правления. Но знай, только благодаря этому человечество, как вид ещё существует.

К девяти сестрам пришёл разумный монстр, вампиром называли его. Желая помочь, принёс он доказательство смерти владыки демонов. Лишь малым отрядом отправились мы в запретный лес, что стал таким после победы монстров над людьми. Добравшись до небесного корабля, вампир поведал своё желание.

Как бы сложно не было ему или нам, но каждый принял в себя мерзость, запятнав душу, но дав силы бороться не только с монстрами, благодаря мышцам, но и против тентаклей, с помощью золотистой жидкости из чаши. 

Выпив её, мы поклялись уничтожать демонов, а вместе с тем, помогать людям. Как только остатки чаши опустели, внутренности корабля погасли. Долгое время мы не думали об этом, защищая мирных граждан. Только после уничтожения монстров, поняли, силы наши истощаются. Герцог Волдренд принялся за изучения и мы вновь вернулись к кораблю.

Астред почувствовала как её дырочки начали заполняться скользким веществом плотно прилегая к стенкам. Влагалище и сфинктер сжались, как учили в таких случая, не давая двигаться. Сдавив дырочки, рыцарь искала способ выбраться, внутри, щупальца начали раскручиваться. Ощущая как пространство внутри увеличивается, становилось больно. Кончики тентакля специально извивались, чтобы женское тело ослабло. Привыкшая к боли, она ухмыльнулась и увидела как одна из лоз направилась к клитору. 

Колючки впились в участок сконцентрированного удовольствия, начиная сжиматься. Тело вздрогнуло от боли, сдавленные дырочки начали пульсировать и кончать, ослабляя натиск на щупальца. Почувствовав некую свободу, они рванули глубже к матке. Стенка долго упиралась, не давая пройти, но пролезшие внутри маленькие тентакли, отодвинулись достаточно, чтобы большой пролез внутрь. Женское тело извивалось, причиняя боль себе от лоз. Киска кончала, пульсируя приводя в кондицию отросток, что теперь сжимался и самой маткой. Маленькие полоски начали вкручиваться глубже, добираясь до яичек.

Внутри задницы, щупальца пробиралась по кишке к животу. Целью был мозг, но для начало, жертву нужно измотать. В рот же не получалось пройти, а если и получалось то, зубы разрывали толстую плоть твари и выплёвывалась. Груди под бронёй массировались как снаружи, так и изнутри. Всё это будто часами происходило с Астред, но сдаваться никак нельзя. В глазах начало темнеть, проваливаясь в состояние, которое очень желанно, но провалившись можно не вернуться.

В последние мгновение, она видела, как затрещала земля и лозы перестали удерживать руки и ноги. Упав, Астред отключилась. Элизабет же наоборот очнулась, почувствовать энергию и силы. Между ног вытекала тёмная фиолетовая жидкость. Тенткали больше не бушевали внутри, их и не было. Золотая вода уничтожила тварей. Обрадовавшись, монахиня начала вставать, как тут же корабль накренился и провалился под землю.