Глава 13

— Ты правда считаешь, что Сэндфорд выстрелил бы в тебя, если бы клерк не смотрел? — Тон Сэма был нейтральным, взгляд — внимательным.

— Он обдумывал это. Я думаю, да. — Джейсон проглотил «Камикадзе» и поставил стопку на стол. Хотя у него было несколько часов, чтобы переварить эту опасную близость, он всё ещё чувствовал себя потрясённым.

Они ужинали в «Club Tavern and Grill». Джейсон решил, что Сэму понравится тёмная ретро-атмосфера стейк-хауса, и не ошибся. Что касается его самого, ему было всё равно, куда они пошли. Он был слишком взвинчен, чтобы есть. День выдался насыщенным: сначала новость об иске о неправомерной смерти, затем сообщение о Кайзере, потом убийство его заявителя и, наконец, его чуть не застрелил грёбаный полицейский. Не самый лучший день. Не его обычная рабочая среда.

Даже потратив последние несколько часов на то, чтобы узнать всё, что можно, о начальнике полиции Сэндфорде, Джейсон не мог понять, почему сегодня днём в «Биг Скай Мотел Лодж» всё чуть не закончилось именно так. Тем более что в личной или рабочей истории Сэндфорда не было ничего зловещего. Дважды был в браке, всё ещё женат на второй жене, четверо детей, двое в колледже, одна ипотека и обычный для человека на его должности уровень долгов.

— Этот парень должен был сказать ему, что я агент ФБР.

— Похоже на то.

— Это значит, что он направлял оружие на меня, зная, что я, скорее всего, тоже сотрудник правоохранительных органов. — Вспоминая те ужасные секунды, пока Сэндфорд взвешивал, нажимать ли на спуск, Джейсон всё ещё чувствовал, как сердце бешено колотится от гнева и возмущения.

Сэм ничего не сказал.

— Я первый признаю, что я немного нервничаю, когда в меня направляют оружие, — сказал Джейсон. — Но там что-то было.

— У тебя хорошие инстинкты. — Сэм сказал это почти пренебрежительно. — Если ты считаешь, что так оно и было, я думаю, ты, скорее всего, прав. Я не понимаю, почему.

— Ты имеешь в виду, какой у него был мотив убить меня?

— Да.

Не было ли здесь чего-то, чего Джейсон не замечал? Зная, как работает мозг Сэма, вероятно, было.

— Я не знаю. Я пытался понять это весь день. Я имею в виду, он не был в восторге, когда мы встретились в первый раз, но я не думаю, что дал ему повод меня убить.

Сэм издал звук, скорее болезненный, чем забавный.

— Он начальник полиции уже почти десять лет. Его отзывы на Yelp не очень хорошие, но никто не подавал на него в суд.

— Его... отзывы на Yelp?

— Ага. — Джейсон усмехнулся. — Даже полевые офисы ФБР получают отзывы на Yelp. У тебя, вероятно, тоже есть отзывы на Yelp.

— Ты не шутишь?

— Нет. В любом случае, похоже, есть какая-то связь между Сэндфордом и Томпсонами. После перестрелки на ранчо «Большое небо» — и я не могу передать, как нелепо я себя чувствую, произнося это вслух, — Берт Томпсон позвонил Сэндфорду, и, несмотря на то что инцидент произошёл в другом округе, Сэндфорд приехал туда и попытался взять расследование под свой контроль.

Сэм обдумал это и пожал плечами.

— Это может быть просто умение заводить нужные знакомства. 

— Конечно.

Официантка принесла ещё одну порцию напитков и спросила, нравится ли им еда.

Джейсон взглянул на свой салат. Он не помнил, когда тот вообще появился на столе.

— Всё отлично, — сказал он, и она продолжила свой благотворительный обход, высоко неся поднос с напитками.

— Это интересно, — задумчиво сказал Сэм, потягивая виски-сауэр. — Но Сэндфорд не продержался бы на своей должности так долго, если бы не знал, как всё работает. Он должен был понимать, что твоя смерть не остановит расследование в отношении Томпсонов. На самом деле это, вероятно, только ускорило бы его. Так какой в этом смысл?

— Какой смысл убивать де Хана? — спросил Джейсон. — Расследование кражи не заканчивается его смертью. Ни с его стороны, ни с нашей. Теперь в дело вовлечено правительство США. Это дело не остановится, пока не придёт к своему логическому завершению.

— Согласен. — Сэм изучал его. — Как думаешь, Сэндфорд как-то причастен к убийству де Хана?

— Не знаю. Если бы он не наставил на меня оружие, я бы сказал, что нет.

Сэм сказал:

— Возможно, он не знал, кто ты. Возможно, парень не рассказал ему всей истории или он не стал дожидаться конца. Возможно, он пришёл на место с предубеждениями, о которых мы не знаем.

Иногда отстранённая объективность Сэма была раздражающей, без шуток. Как сейчас.

Джейсон неохотно сказал:

— Верно.

— Также возможно, что ситуация именно такова, как ты описал. Мы не знаем, какие личные связи могут на него влиять. 

— Ладно, да, и вот ещё что... — Джейсон удивлённо замолчал, когда Сэм протянул руку и накрыл его ладонь.

— Тебе нужно поесть, — тихо сказал Сэм. Его взгляд был ровным, серьёзным. — Ты выпил три порции и ничего не ел.

Джейсон покраснел, убрал руку.

— Я не пьян.

— Я знаю, что не пьян. Тебе нужно поесть. У тебя был адский день, а ты работаешь на пустом баке. Ты не можешь жить на одних нервах, и сам это знаешь.

— Иисусе, — пробормотал Джейсон. Он съел немного салата и откусил пару кусочков стейка, с трудом проглотил их, подавляя тошноту, и через несколько мучительных секунд действительно почувствовал себя лучше.

Он нахмурился на Сэма, который продолжал смотреть на него этим серьёзным, оценивающим взглядом. Тот слабо улыбнулся.

— Можешь поблагодарить меня позже.

— Ага, я, вообще-то, не собирался тебя благодарить.

Улыбка Сэма стала слегка хищной.

— Тогда я поблагодарю тебя позже.

— В любом случае, как я уже говорил, Томпсоны сейчас в неплохом юридическом положении. Они достигли предварительного соглашения с музеем Аальденберг ван Апелдорн, официальная позиция правительства на данный момент — что они сотрудничают... Я не вижу, чтобы у них появился мотив избавляться от де Хана. Или от меня. А если у них нет мотива, зачем он Сэндфорду?

— В этом суть, — сказал Сэм. — Возможно, Сэндфорд пришёл с ожиданиями, о которых мы не знаем.

— Он действовал скрытно. Это ещё одна вещь.

Сэм издал вопросительный звук.

— Он прибыл на место по коду 2, без света, без сирены. Могу поспорить. Он был там задолго до остальной команды.

Сэм покачал головой.

— Для этого может быть много причин.

Может ли? Джейсон не мог придумать ни одной. Разбитая голова и остекленевшие глаза де Хана всплыли в его памяти, и желудок сжался. Он пожалел, что поел. Но нет, Сэм был прав. Нельзя вечно держаться на кофеине и алкоголе, если всё будет продолжаться в том же духе.

Может, ему стоит начать курить.

— Что-то смешное? — спросил Сэм.

— Нет. Определённо нет. — Он вздохнул и заставил себя съесть ещё пару кусочков. Он был на грани того, чтобы напиться, а это не поможет.

Сэм сказал:

— Значит, он угрожал тебе арестом, выгнал с места преступления...

— Даже то, как убили де Хана, — перебил Джейсон. Он не мог не возвращаться к тому, что мучило его больше всего. — То место преступления.

— Продолжай.

— Он был полностью одет, лежал лицом вверх на застеленной кровати. Похоже, его ударили сзади. Серьёзная травма головы, но кровь была вся — или, по крайней мере, в основном — на одежде де Хана. Если бы на него напали в этой комнате, остались бы следы. Никаких брызг крови, ни опрокинутой мебели, ни пропитанных простыней... Его ноутбук был там, телефон был там. Никаких попыток спрятать его или инсценировать ограбление или что-то ещё. Я просто не понимаю.

— И ты вряд ли получишь копию отчёта криминалистов от Сэндфорда.

— Чёрта с два. — Джейсон откусил ещё салата, проглотил и мрачно сказал: — JDLR.

Сэм поморщился от полицейского сленга — «Просто выглядит неправильно».

— Де Хан — чужак в городе. Чёрт, он чужак в стране. Какой мотив убивать его?

Сэм сказал:

— Похоже, у тебя есть теория.

— Хотел бы я. Но если это случайное нападение, как всё произошло? Если это случилось не в его мотельном номере, а мне так и показалось... 

— Ты не можешь знать наверняка без отчёта криминалистов.

— Ладно, справедливо, внешность обманчива, и это пока только предположения, но если его убили не в той комнате, если это было случайное нападение, зачем, чёрт возьми, убийца отнёс его обратно в мотельный номер?

— Какие варианты?

Джейсон скривился.

— Его убили при ограблении, а начальник полиции Сэндфорд приказал вернуть тело в мотельный номер, чтобы не портить туристический бизнес.

Сэм фыркнул.

— Ты в это не веришь.

— Чёрта с два, не верю. Это связано с делом ван Апелдорн против Томпсона. Но тогда... как я и сказал, нет реального мотива для убийства. — Он задумался. — Кроме...

— Кроме?

— Де Хан был убеждён, что Томпсоны скрывают остальные предметы, вывезенные из замка Энгельсхофен. Что, если он пошёл их искать?

— Допустим, он пошёл. Допустим, он даже что-то нашёл. Это большой шаг от лжи о награбленном искусстве до убийства.

— Я знаю. Но эти пропавшие предметы стоят больших денег. Один этот Вермеер...

— Даже так. Ты говоришь о двух совершенно разных психологических профилях.

— Но такие пересечения случаются. «Тень на стекле» — твоя собственная книга — описывает несколько случаев, когда мелкие преступники переходят к жестоким, ужасным преступлениям.

— Во всех этих случаях есть сексуальный компонент, которого здесь нет. Твои фигуранты не были исполнителями первоначальной кражи. Они вообще не были вовлечены. В лучшем случае они виновны в сокрытии улик, лжи федеральным следователям и укрывательстве краденого имущества. Так?

— Ну да. Но...

— Убийство де Хана — это совсем другой набор навыков, и, как ты сам заметил, ни у одного из фигурантов твоего дела нет сильного мотива устранять твою жертву.

— Безумие — недостаточный мотив?

— В моей дисциплине — да. В твоей — нет.

— Хм. Что ж, не знаю насчёт отсутствия мотива, — сказал Джейсон. — Если де Хан был прав и семья Томпсонов скрывает остальную часть сокровища, я считаю, что несколько миллионов долларов — вполне приличный мотив.

Светлые брови Сэма приподнялись.

— Несколько миллионов?

— Да. Если Вермеер является частью этого клада, он, вероятно, стоит как минимум десять миллионов. На самом деле, учитывая легендарный статус картины, я думаю, он стоит гораздо больше.

— Но этот конкретный Вермеер — миф, разве нет?

— Нет. Ну, да. Картина действительно существовала когда-то, но вполне могла уже исчезнуть. Буквально. Но в том кладе была какая-то картина, которая подходит под общее описание, а это довольно уникально для картин голландских мастеров. Или кого-либо ещё.

— Каким образом?

— Интерьер. В котором джентльмен моет руки в перспективной комнате с фигурами, искусно и редко.

— Это название?

— Название и описание.

— И это редкая сцена в голландском искусстве?

— Да. По крайней мере, что касается джентльменов. Есть немало дам, моющих руки. Но, честно говоря, у Вермеера не так много сцен мытья рук ни того, ни другого пола. Есть омовение ног и разливание из кувшина, но мытья рук нет. Мытьё рук, вероятно, было аллегорией очищения души, но это делает её ещё более интересной.

Сэм изобразил выражение «ну надо же» и отпил из своего стакана.

— Я предполагаю, что он, вероятно, использовал композицию «Девушки, читающей письмо у открытого окна». Ему очень нравилось это окно. Сначала я думал, что он мог использовать ту же композицию, что и в «Молочнице» или «Девушке с кувшином воды», но добавление «искусных и редких фигур» требовало бы более изысканной обстановки.

— Конечно, — сказал Сэм тоном человека, снисходящего до трудного пациента.

— Прости. Я заболтался. — Джейсон потёр лоб. Он действительно хотел верить в этого Вермеера. И он действительно очень устал.

— Эй, — тихо сказал Сэм. Глаза Джейсона встретились с его взглядом. — Ты не болтаешь. Может, немного перевозбуждён, но я прекрасно понимаю, что ты говоришь. И я не говорю, что ты неправ насчёт мотива убийства де Хана. Томпсоны могут не подходить, но случайный акт насилия кажется ещё менее вероятным.

Улыбка Джейсона была кривой.

— Спасибо.

— Хочешь уйти отсюда?

— Да, хочу.

По дороге обратно в отель Джейсону пришло в голову, что было бы очень полезно — даже бесценно — получить мнение Сэма о капитане Рое Томпсоне. Не столько в связи с его текущим расследованием, сколько для того, чтобы понять Томпсона и его первоначальное преступление. Даже если Сэм составит беглый, предварительный психологический профиль Томпсона, это даст Джейсону лучшее понимание того, с каким типом преступника он имеет дело. В частности, насколько вероятно, что капитан Томпсон действовал один или по собственному усмотрению, насколько его тип личности склонен ко лжи, какие типы лжи он может использовать, что могло мотивировать его впутать невиновного в своё преступление...

Но не только у Сэма была своя огромная рабочая нагрузка — отчасти добровольная, но всё же, — но и высока вероятность того, что он заметит то, чего пока никто не заметил: личную связь Джейсона с этим делом.

Ладно, что, если он заметит? Было бы облегчением в этот момент поделиться своими опасениями. Даже когда они не соглашались, не было никого, чьё мнение Джейсон ценил бы больше, чем мнение Сэма.

Он продолжал взвешивать все «за» и «против», пока они входили в холл отеля.

Сэм взглянул на лифты и сказал:

— Ко мне или к тебе?

— К тебе, — ответил Джейсон. — У меня Рассел в соседнем номере.

Двери лифта открылись, и Сэм положил руку на поясницу Джейсона, чтобы проводить его внутрь. Джейсон отступил и сказал:

— Можно попросить об одолжении?

Брови Сэма приподнялись.

— Конечно.

— Ты посмотришь первоначальные записи по делу Роя Томпсона? Я имею в виду исследование де Хана и мои собственные.

— Конечно. — Сэм удивлённо посмотрел на него. — Ты имеешь в виду сейчас?

— Я знаю. Я много прошу.

Улыбка Сэма была кривой.

— Не так уж много. Принеси папку, Уэст. Давай посмотрим.

Джейсон принёс папку в номер Сэма. Сэм, уже переодетый в джинсы и рубашку с закатанными рукавами, заказал в номер выпивку из бара и наливал себе. Он поднял бутылку «Канадиан Клаб». Джейсон покачал головой и протянул ему папку.

Сэм сел за стол, наполовину развернув стул, чтобы положить ноги на край кровати. Он надел очки и начал читать.

Джейсон сел на край кровати и стал ждать.

Кроваво-красный закат сменился сумерками, а затем и ночью. Зажглись звёзды.

Джейсон вышел на балкон и некоторое время высматривал падающие звёзды, но так ни одной и не увидел. Он вернулся в комнату и принялся расхаживать взад-вперёд.

Не поднимая глаз от папки, Сэм сказал:

— Твои шаги отвлекают.

— Да. Прости. — Джейсон сел на край кровати и подавил зевок обеими руками.

Сэм вздохнул, поднял голову.

— Ложись, Уэст. Я присоединюсь, как только закончу.

Джейсон сонно моргнул.

— Уверен?

Вместо ответа Сэм криво ухмыльнулся.

— Ладно. Если я не проснусь, разбуди меня. — Он разделся до боксеров, откинул одеяло и забрался под простыню. Он был почти уверен, что слишком взвинчен, чтобы заснуть, но мысль о том, чтобы просто закрыть глаза, казалась раем.

Сэм рассеянно сказал:

— Спи спокойно.

***

Когда Джейсон снова открыл глаза, солнце уже вставало. Комната была окутана туманом розово-золотого света, и тишина была блаженной. Слишком рано для горничной, слишком рано для уличного движения, и даже кондиционер молчал. Он взглянул на другую сторону кровати.

Сэма не было.

Он приподнял голову, моргая, и увидел, что Сэм всё ещё сидит за столом, глядя в окно. Папка лежала закрытой на столе. Очки были сложены сверху.

При движении Джейсона Сэм взглянул на него.

Он сказал тихим голосом, которого Джейсон никогда не слышал раньше:

— Как ты получил разрешение работать по этому делу?

Джейсон сел. Он осторожно сказал:

— Что ты имеешь в виду? Де Хан обратился ко мне.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Заместитель начальника MFAA Эмерсон Харли — твой дед.

— Да. — Ладно, он знал, что Сэм, вероятно, узнает имя его деда. И он предполагал, что Сэм не одобрит его решение работать над этим делом, а не отстраниться. Он также предполагал, что Сэм заметит его попытки оставаться объективным — это было видно в его письменных заметках. Он не скрывал, не заметал, не оправдывал. Он просто собирал факты — все факты. Он убеждал себя, что всё будет в порядке, но в голосе Сэма была нотка, которая, казалось, остановила его сердце.

Сэм сказал тем же убийственно тихим голосом:

— У тебя конфликт интересов шириной с Дунай. Как тебе удалось убедить Капсукевич выдать тебе индивидуальное разрешение на это дело?

Несмотря на внезапную сухость во рту, Джейсон ровно сказал:

— Я не просил. Я не раскрыл потенциальный конфликт интересов.

— Ты не сказал Капсукевич и не проконсультировался со специалистом по этике? — Отсутствие каких-либо... каких-либо эмоций в голосе Сэма было гораздо более тревожным, чем если бы он повысил голос. — Ты обсуждал это со своим непосредственным начальником, начальником отдела или замруководителя?

— Нет. — Джейсон поспешно продолжил: — Потому что на самом деле нет никакого конфликта, Сэм. Я знаю, что мой дед не был замешан. Он не давал Томпсону эти предметы и даже не разрешал перемещать их в более безопасное место.

Сэм начал говорить. Джейсон продолжал:

— Я знаю, что ты скажешь, но у меня было преимущество — я знал этого человека. Но это не имеет значения. Я расследую это дело так же, как и любое другое. У тебя перед глазами и мои заметки, и заметки де Хана. Ты видишь, что я не пытаюсь направить расследование в какую-то сторону; я не пытаюсь ничего скрыть. Всё там. Я иду по следу, куда бы он ни вёл. Если бы это было не так, я бы не просил тебя посмотреть на эти документы.

Конечно, если бы он был трезвее и не так вымотан, он бы не просил Сэма посмотреть документы. Теперь он понимал, что совершил огромную тактическую ошибку.

Сэм надел очки, взял телефон и прочитал вслух:

— «5 C.F.R. Раздел 2635.501–503 (Подраздел E — Беспристрастность при исполнении служебных обязанностей). В дополнение к правилам беспристрастности, 28 C.F.R. Раздел 45.2 запрещает сотруднику Министерства юстиции без письменного разрешения участвовать в уголовном расследовании или судебном преследовании, если он имеет личные или политические отношения с любым лицом или организацией, существенно вовлечённой в действие, являющееся предметом расследования или судебного преследования, или с любым лицом или организацией, которые, как ему известно, имеют конкретный и существенный интерес, который может быть непосредственно затронут исходом расследования или судебного преследования.» Скажи мне, какую часть этого ты не понимаешь.

Джейсон жёстко сказал:

— Я понимаю каждую часть этого.

— Скажи мне, какая часть этого была для тебя новостью.

— Ни одна часть этого раздела Кодекса федеральных нормативных актов не была для меня новостью.

— Скажи мне, какая часть, по-твоему, к тебе не относится.

Джейсон сдержал гнев.

— Я знаю, что всё это относится ко мне.

Сэм посмотрел на него.

— Тогда какого чёрта, по-твоему, ты делаешь, Уэст?

В этом контексте «Уэст» не был ласковым прозвищем.

— Я считаю, что веду дело, для расследования которого подхожу лучше всего.

Сэм прижал руку к виску, как будто думал, что его голова сейчас расколется. Он сказал всё тем же сжатым, резким тоном:

— Ты не имеешь права принимать это решение.

Джейсон открыл рот, но Сэм перебил его.

— И если ты думаешь, что это не реальная проблема, давай прямо сейчас позвоним Капсукевич. Давай объясним ей ситуацию и посмотрим, что она скажет.

Джейсон закрыл рот.

Улыбка Сэма была невесёлой.

— Я так и думал. Ты не только скомпрометировал себя и своё расследование, ты скомпрометировал меня.

Джейсон почувствовал, как кровь отливает от его лица.

— Ты ожидал, что я сохраню эту информацию в тайне, или ты предполагал, что я свяжусь с твоими начальниками?

Джейсон ничего не сказал. Он был действительно потрясён.

В ответ на его разрушительное молчание Сэм сказал:

— Значит, ты делаешь меня соучастником этого бардака.

— Это... не было моим намерением.

— Приятно знать. — Глаза Сэма были как ледышки.

Джейсон резко вдохнул и сказал:

— Тогда звони Капсукевич. Давай. Расскажи ей всё. Мне всё равно. Но я не... это не было... Если ты считаешь, что я морально, этически, принципиально скомпрометирован, то как хочешь. Я не прошу тебя прикрывать меня.

Сэм встал. Джейсон тоже встал, готовый к... ну, Иисусе, они собирались драться? Он понятия не имел. Он никогда не видел Сэма таким злым, и не представлял, что такая ярость может быть направлена на него самого. В каком-то далёком уголке сознания он задавался вопросом, не снится ли ему это.

Этого не может быть.

Но они не подрались. Они даже не подошли друг к другу.

Сэм сказал тем же странно ровным голосом:

— Забери свою папку и убирайся из моего номера, — и направился в ванную.

Джейсон постоял неподвижно, затем дрожащими руками оделся, схватил папку и вышел из номера Сэма.