Глава 13
christyАлекс
В гостиной царила темнота, разбавляемая лишь тусклым светом от монитора. У моих ног свернулся Лаки, тяжело сопя и иногда вздрагивая во сне. В руке я сжимал стакан с виски — лёд в нём давно растаял, превратив янтарную жидкость в воду, но я продолжал пить. Не ради опьянения — алкоголь меня сегодня не брал, — а ради процесса.
Мне было важно занять руки чем-то ещё, кроме работы. Поэтому я крутил стакан, ставил его на подлокотник, снова брал, подносил к губам и ставил обратно. Это помогало мне не сойти с ума.
Я глянул на часы в углу экрана. Три часа ночи. Я и не заметил, как засиделся допоздна. Осталась последняя задача — отправить имейл с документами в бюро переводов.
Открываю рабочую переписку, нахожу контакт бюро, копирую. Вставляю в строку получателя: «@editor.office.linguist.ldn». В поле «Тема» вбиваю сухое: «Материалы для перевода. Проект: Рид Секьюрити». Отправляю. Потом вспоминаю про ещё один адрес — для копии. Макс скинул его отдельно. Открываю контакт друга, копирую. В «Теме» дописываю: «Копия: Ведущий специалист по проекту (для оперативной связи)».
Я вставляю почту, и мой взгляд вдруг цепляется за одну строчку: «@ivystark.linguist.ldn».
Я моргнул. Ещё раз. Перечитал раз десять. Перепроверил, тот ли адрес мне скинул Макс. Мозг в три часа ночи просто отказывался работать, и я тупо пялился в экран, ничего не понимая. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку. Но хватило всего лишь знакомого имени, чтобы меня бросило сперва в жар, потом в ледяной холод.
Я понимал, что, вероятно, это всего лишь ебучее совпадение, которое лишило меня остатков спокойствия. Понимал… но не мог успокоиться. Что-то внутри вопило об обратном. Имя девушки назойливо крутилось в голове на репите, вызывая бурю эмоций, которых я не испытывал уже несколько лет.
Кусаю губу до крови и с хлопком закрываю крышку ноутбука, чтобы не видеть этот чёртов адрес. Всё тело бьёт мелкая нервная дрожь. Я даже не замечаю этого, пока Лаки не просыпается и не лезет мне на колени, пытаясь лизнуть лицо.
— Не сейчас, — рычу я и скидываю его с дивана прочь.
Меня хватило на две минуты. На третью я снова поднял крышку ноутбука и зашёл в почту. Это не укладывалось в голове. Не могло быть просто совпадением. Лондон. Переводчик. Айви. Не может такого быть. Если всё это реально, если судьба решила добить меня окончательно, то я просто чокнусь.
Открываю браузер и вбиваю название фирмы в поисковик: «Лингвист Солюшнс». На корпоративных сайтах всегда есть раздел «Наша команда». Две минуты. Три. Пять. Я пролистываю список специалистов — здесь их под сотню — и пытаюсь найти её имя среди прочих. И нахожу. Айви Старк.
Я не знал, какую новую фамилию она взяла — это было моё условие Максу. Я просил не говорить мне ничего, потому что понимал: если буду знать хоть деталь, рано или поздно сорвусь и снова превращусь в сталкера. Моей надеждой было увидеть фотографию сотрудника Айви Старк на сайте. Но фото не было. Только имя и должность. Я открыл новую вкладку и вбил её имя и новую фамилию в поиск — вдруг там что-то найдётся. Ничего. Пустота. Глухой тупик. Никаких социальных сетей.
Заведённый внутри механизм было уже не остановить — меня задело слишком сильно, и я больше не владел собой. Здравый смысл отключился. Я не особо думал о том, что сейчас почти четыре утра, когда шёл на кухню за телефоном, где оставил его после ужина. Мне было плевать. Я должен позвонить Максу. Потому что он — единственный человек, который знает всё про Айви и который сможет ответить на мои вопросы прямо сейчас.
— Возьми, блядь, трубку… — шипел я, сжимая телефон в руке и слушая бесконечные пронзительные гудки.
— Алекс? — гудки обрываются, и из трубки доносится хриплый сонный голос друга. — Почти четыре утра, ты совсем охренел мне звонить? Ты на грани смерти или что?
— Кто работает в этом бюро? — сквозь стиснутые зубы спрашиваю я.
— Кто работает в этом бюро? — не понимая, сонно переспрашивает Макс.
— Я только что отправил копию файла человеку по имени Айви — ведущему специалисту по этому проекту.
Повисает тишина. Макс даже не дышит, и я вместе с ним. Я жду, когда он опровергнет мои слова. Скажет, что я кретин, который ошибся или напридумывал себе лишнего.
— Айви Старк, — добавляю я, чтобы теперь ему стало точно понятно. — Просто скажи мне, это она?
— Я не знал, — шёпотом отвечает он и тяжело выдыхает.
И я киваю самому себе. Бешеное чутьё меня не подвело. Я прав. Кто-то свыше меня определённо ненавидит.
— Значит, это действительно она? Это её новая фамилия — Старк?
— Алекс, я клянусь, что понятия не имел, что она работает в этой фирме! Скарлетт говорила, что гордится Айви, потому что та устроилась переводчиком в классную компанию в центре Лондона. Откуда же мне было знать, что это именно эта компания? Я не верю в такие совпадения, поэтому даже внимания не обратил.
— А ты вообще собирался хотя бы как-нибудь упомянуть, что Айви теперь в Лондоне? А я туда вообще-то, блядь, собираюсь ехать! А?
— Каковы шансы, что ты встретишься с ней в огромном городе?
— Сука, Макс! Ты реально собирался это скрыть?! — я подрываюсь с дивана и начинаю нервно расхаживать по комнате.
— А что, было бы лучше, если бы ты знал?! — он повышает голос в ответ. — А что изменилось бы, Алекс, что? Ты нужен мне в Лондоне в любом случае, потому что ты моя правая рука. Я доверяю тебе так, как не доверяю больше никому. Ты бы сошёл с ума, если бы узнал, что Айви там. Сорвался бы. Я же знаю тебя.
— О, теперь ситуация, конечно, намного лучше, правда?!
— Я не знал, что ты об этом узнаешь вот так — через, блядь, проект!
Мы опять молчим. Тишина напряжённая, тревожная. Я сажусь обратно на диван и, опустив голову, вздыхаю. Не верю, что это снова происходит в моей жизни. Какой-то сон. Бред.
— Послушай меня, — начинает снова Макс, уже спокойнее. — Я сейчас прекрасно понимаю твои эмоции. И твою ситуацию. Поэтому предлагаю тебе отказаться от этого проекта. Я могу передать его другому человеку. Понимаю, какой это риск для тебя после всего…
— Нет, — короткое сухое слово вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать над ответом.
— Алекс, включи голову…
— Я сказал — нет, — перебиваю жёстко, отчеканивая каждое слово. — Никаких замен. Этот проект — мой. И коммуникация с подрядчиками — тоже моя.
— Ты уверен, что это не выйдет боком тебе или ей?
— До встречи перед вылетом, — бросаю я и сбрасываю вызов.
Я не мог дать честного ответа на его вопрос. Очевидно, я ни в чём не уверен. Очевидно, что у меня сорвёт крышу, если я её увижу. Очевидно, жизнь перевернётся вверх дном после всего этого. И пока я даже не понимаю, что испытываю. Но что-то внутри происходит. Что-то, что давно замерло, снова начало биться.
***
Эти две недели тянулись впервые так долго. Мучительно долго — из-за ожидания поездки в город, от одной мысли о котором у меня по коже бегут мурашки. Я ждал этого дня. Сперва, конечно, предложение Макса меня не особо тронуло — если честно, мне было плевать, где доживать свои дни. Будь то Лондон, Аляска или необитаемый остров. Но после того как выяснилось, что судьба пытается снова связать меня с ней… Правда, я не понимаю, зачем? Неужели я смог заслужить прощение у Господа? Так или иначе, Айви стала всем, о чём я думал последние дни.
И сейчас, стоя на пороге своей квартиры в шесть утра в ожидании Макса и его Скарлетт, я окидываю взглядом пространство вокруг себя в последний раз. Вряд ли я вернусь в Бостон. Хотя пока я, правда, не понимаю ничего. Ни своих желаний, ни планов. Пока я просто буду плыть по течению. Я не хочу в этот раз мешать судьбе, ускорять ход игры или пытаться прорваться вперёд, ломая сценарий. Если Бог решит, что у нас есть право на второй шанс — на то его воля. Если же нет — я не стану повторять ошибки прошлого. Не стану пытаться выгрызать своё силой. Я не стану снова портить её жизнь.
Беру телефон и захожу в контакты, чтобы набрать Макса и узнать, как скоро они будут. Скарлетт в такую рань едет с ним, чтобы забрать Лаки — решение приютить пса осталось неизменным. Я листаю список, но мой взгляд цепляется за последний вызов перед Максом. Нора.
Вспоминаю нашу встречу в баре и понимаю, что не хочу уезжать молча, на такой ноте. Не знаю, можно ли назвать это чувство сожалением — если да, то Нора явно была бы рада проявлению моей эмпатии. Или это, скорее, просто уважение. Я не могу отплатить дерьмом человеку, который мне помог. А Нора, как бы странно это ни звучало, была единственной за этот год, с кем я разговаривал часами и кому действительно было важно меня выслушать. Макс делал это из чувства дружеского долга, а Нора — искренне, хоть отчасти это и было её работой.
Я набираю её номер, надеясь, что она уже не спит. Трубку она снимает после пятого гудка. Слыша сонное бормотание, я понимаю: будильник на работу у неё ещё не звонил.
— Алекс?..
— Доброе утро. Разбудил, да?
— Неважно… а почему ты звонишь? Что-то случилось?
— Нет, — резко отвечаю я, а потом осекаюсь. — То есть да. Но нет.
Шорох на том конце провода. Она садится в кровати.
— Алекс?
— Я улетаю в Лондон по работе. И вряд ли вернусь в Бостон. Поэтому я не мог уехать, не попросив у тебя прощения. Ты точно не заслужила услышать «заткнись» вместо прощания. Прости, Нора. И спасибо за всю твою помощь.
— Навсегда улетаешь? — тихо спрашивает она.
— Вероятно.
Повисает короткая тишина.
— Спасибо, что позвонил. Я не держу на тебя зла. И… желаю удачи. Искренне.
— Ты спрашивала о ней. О той, из-за кого я не смогу быть с тобой или с какой-либо другой девушкой, — я начинаю свою исповедь, словно перед Богом.
— Но ты дал понять, что тема закрыта. Не стоит…
— Тема не закрыта, — перебиваю я. — Это единственная тема, которая имеет значение в моей жизни, но к которой я боюсь подступать. Её зовут Айви.
— Красивое имя.
— Когда мы познакомились — это было в интернете, — ей было восемнадцать. Она только поступила в университет, у неё начиналась новая жизнь. А потом в эту жизнь ворвался я, и, мне кажется, весь свет в ней погас. Хотя она мне в этом не признавалась, я почему-то уверен, что всё было именно так.
Нора молчит. Слушает, не перебивая. А я делаю паузу, чтобы собрать мысли в кучу.
— Я сталкерил её. Ты права, Нора, это одержимость, это болезнь. Но я не мог иначе. Я запугивал её, думая, что таким способом смогу заполучить её внимание. Хотя, знаешь, с самого начала я знал, чем всё закончится. Пытался отдалиться, исчезнуть из её жизни вовсе, чтобы не портить её, но в итоге не смог. Одержимость оказалась сильнее моей морали. Было очень много плохих моментов, Нора, мне тошно их вспоминать. Я пугал её, причинял боль. А потом у неё произошла трагедия, и я оказался рядом. С того момента начались наши отношения. Глядя на неё, разбитую, я почувствовал, как во мне что-то переключилось. Я больше не мог вести себя как раньше. Понял, что старыми методами я точно не добьюсь её любви. И решил попробовать другими — теми, что считаются нормальными в нашем мире. Я до сих пор не верю, что она дала мне шанс. Но у нас всё получалось… вроде бы.
— Но вы расстались… из-за чего?
Я сглотнул вязкий ком в горле.
— Появились люди... Ситуация долгая и сложная. Айви была в опасности. И ты понимаешь, что я был готов на всё ради неё. Но всё начало рушиться, когда появилась моя бывшая, чёрт бы её побрал. Я считал её мёртвой. Но она явилась, поцеловала меня на глазах у Айви, и всё пошло коту под хвост. Айви простила меня в очередной раз. Но уехала на пару дней к подруге, чтобы прийти в себя. А потом нам нужно было улетать в Исландию — я абсолютно всё продумал, — чтобы ей больше ничего не угрожало. Только вот улететь должна была она одна. Таким был мой план. Я знал, что там, где я, — там проблемы. И со мной Айви всегда будет под прицелом. Поэтому… я принял решение. Оставил её ради неё же. А потом я убил человека, который был замешан во всём этом дерьме. Потом меня посадили… ну, всю эту историю ты уже знаешь.
В трубке я слышал только её тяжёлое дыхание. Я ещё сильнее обнажил перед ней свою гнилую натуру.
— А что сейчас с этой девушкой?
— Она живёт в Лондоне. И прикинь, как судьба надо мной смеётся — моя компания сотрудничает с её фирмой. А ведущий специалист моего проекта — Айви. Как это можно назвать?
— Кто-то даёт вам второй шанс, — уверенно, но тихо произнесла Нора. Мне бы, наверное, хотелось, чтобы это было правдой.
— Что мне делать, Нора? — я опускаюсь на пол рядом с чемоданом и прислоняюсь спиной к холодной стене.
— Алекс, я понимаю, как ты это не любишь, но тебе необходимо продолжить сеансы. Теперь они должны касаться только этой темы — твоей одержимости. Ты должен понять, что это не норма, научиться это исправлять и держать контроль над самим собой. Иначе ты снова всё испортишь.
Я отстраняю телефон от уха и опускаю руку. Закрываю глаза — и впервые за долгие годы в этой темноте не пустота, а размытое лицо, которое я почти забыл. Это опять знак, или я просто сам всё выдумываю? Подношу трубку обратно к уху:
— Нора, ты уверена, что это может мне помочь?
— Я думаю, что если у тебя есть мотивация, то всё получится. Можно научиться не душить человека своей заботой, а просто любить.
— Хорошо, — выдыхаю я, сам не веря, что говорю это.
— Что — хорошо?
— Я согласен на сеансы. По видеосвязи.
— Хорошо. Я рада, что ты впервые принял здравое решение почти самостоятельно. Начнём тогда, когда ты обустроишься в Лондоне.
— Только, Нора, у меня будет к тебе просьба.
— Какая?
— Я пока не уверен, что должен быть в её жизни, и, правда, не понимаю, стоит ли опять быть с ней. Я переживаю далеко не о себе, ты же понимаешь. Просто не хочу, чтобы она страдала. Никогда не хотел. Поэтому, пожалуйста… сделай из меня нормального человека, ладно? Я заплачу тебе тройной тариф. Чтобы, если нас всё-таки сведут снова, я не отравлял её жизнь своим присутствием. Чтобы она не жалела ни о чём.
— То есть ты пока не знаешь, хочешь ли вернуть Айви?
— Если свыше решат, что стоит, — так и будет. Самостоятельно я не могу принимать это решение, потому что слишком много дерьма принёс Айви своим существованием.
— Хорошо, я тебя поняла. Но если не получится с ней… что тогда?
— Тогда мы остановимся. Я не хочу меняться для себя или для других — мне плевать. Если у нас не получится, то всё это не будет иметь смысла.
— Алекс, нельзя ставить на своей жизни крест…
— Нора, — строго предупреждаю я. — Пожалуйста, не нужно поднимать эту тему, ладно? И мне уже пора.
— Ладно. Напиши мне, когда будешь готов. И удачи в Лондоне.
— Спасибо.
Я сбрасываю вызов, и почти сразу раздаётся звонок в дверь. Медленно поднимаюсь с пола, открываю и впускаю друзей. Лаки, который всё это время сидел рядом, при виде незнакомцев настороженно пятится назад. Но стоит Скарлетт опуститься на корточки, улыбнуться и заговорить своим сюсюкающим голосом, — на собаку это действует как наркотик. Лаки тут же направляется к ней, готовый принять порцию объятий.
— Какой он хороший! — вопит девушка и, потеряв равновесие, падает на задницу, когда пёс начинает облизывать ей всё лицо.
— Ты готов, настроился? Документы, ключи взял? — Макс протягивает мне руку, и я крепко пожимаю её.
— Да. Всё взял, — я делаю паузу, переводя взгляд на пса и Скарлетт. — Вот пакет с остатками сухого корма и его игрушками. Если что, он ест всё, что дадите, не привередливый.
— Он поедет с нами сейчас? — спрашивает Скарлетт у Макса, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
— Да, мы заберём его, поедем с Алексом в аэропорт.
— Я уже заказал такси, так что подвозить не нужно, — киваю я.
— Тогда попрощаемся здесь.
— Алекс, мы позаботимся о нём, не волнуйся, — я киваю ей и внезапно замечаю, что рыжая решительно направляется ко мне. Не успеваю я среагировать, как она резко обнимает меня. Я замираю, как вкопанный, — совершенно отвык от подобных телячьих нежностей. — Береги себя там. И, пожалуйста, не понаделай глупостей.
Когда я понял, о чём — о ком — речь, то тихо ответил:
— Не переживай. И у меня просьба, Скарлетт, не говори ей, что я в Лондоне. Ни при каких обстоятельствах. Пусть не знает. Если нам суждено встретиться снова — так и будет. Если нет — пусть даже не вспоминает обо мне.
— Я рада слышать от тебя такие умные слова, — Скарлетт улыбается и кивает. — Обещаю молчать.
— Спасибо, мамочка, — я опускаю взгляд на её пока ещё плоский живот, и у Скарлетт заметно ускоряется дыхание. Видимо, она ещё сама до конца не смирилась с этой мыслью.
— Скарлетт, — Макс врывается в диалог. — Бери Лаки и подожди нас на улице, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Алексом наедине.
Друг целует её в макушку, и Скарлетт без вопросов и сопротивления просто кивает, берёт поводок и выходит за дверь, на прощание махнув мне рукой.
Как только дверь захлопнулась, с лица Макса исчезла натянутая улыбка. И это заставило меня напрячься.
— Что ты хотел сказать такого, что выгнал её?
— Лора и Миллер.
Я сжал кулаки. Кажется, от того, как сильно я нахмурился, на виске вздулась вена.
— Что опять, блядь? — в моём голосе прозвучало не раздражение, а усталость. Я заебался. И я не хочу больше ничего про них слышать.
После того как Айви улетела в Исландию, а я сел в тюрьму, всё стихло. Как я и предполагал. Их основной целью было отомстить мне. Они оба были уверены, что в клетке я сдохну сам или меня забьют до смерти. Но как бы не так. Я просил Макса следить за ними, за их действиями, потому что переживал о ней и не хотел, чтобы хоть что-то помешало её новой жизни.
— Они мертвы.
— Что?.. — кулаки сами собой разжимаются.
— Вчера. В клубе на отшибе. Передоз. Смешали какую-то новую синтетику с алкоголем. Их нашли в туалете, откачать не успели.
То, что я почувствовал сейчас, сложно передать словами. Наверное, это было сродни облегчению. Такому сильному, что всё тело вмиг стало ватным. Карма существует, мрази, и она вас настигла.
— Земля им пухом, — ухмыляюсь я. — Мусор сам себя вынес.
— Да. Поэтому я подумал, что тебе стоит знать: теперь всё зачёркнуто. Нет никаких рисков.
— Это самый лучший подарок перед вылетом.
— Я так и думал, — Макс слабо улыбается. — Ладно, не опоздай на рейс. Такси скоро будет?
— Минут через пять. Не опоздаю, не переживай.
— И, Алекс… не просри этот шанс. Второй раз судьба таких подарков не делает. Айви свободна, враги мертвы, ты на свободе. Всё чисто. Только не облажайся сам.
— Если выпадет шанс… я постараюсь в этот раз сделать всё, чтобы всё получилось.