Глава 1/2

Доктор Джаред Кумпель хотел найти тёмную подсобку, надеть на голову ведро и заорать.

Это должен был быть вечер празднования. Врачи, члены правления и местные спонсоры собрались в загородном клубе Коппер-Пойнт, чтобы поднять бокалы в честь доктора Умы Амин, которая должна была приступить к работе на следующей неделе. После нескольких лет скандалов, связанных с растратами, и полной смены состава правления больницы наконец наступил мир.

Идеальный мир.

Но у Ника Беккерта нашлась улыбка для каждого в этой комнате, кроме Джареда. Воспоминание о том, как сияющее выражение лица Ника исчезло, стоило ему увидеть Джареда, как он поспешно отступил, будто спасаясь от чумы, отправило Джареда прямиком к бару. Там он потягивал свой напиток и мучил себя, наблюдая, как Ник очаровывает всех вокруг.

Чёрт.

У Джареда не было ни малейшего права чувствовать себя настолько собственником, и именно это бесило его ещё сильнее. Ник не был его парнем, да и другом его едва ли можно было назвать, несмотря на то что когда-то они были настолько близки, что Джаред мог бы узнать его по одному только дыханию. Последние четыре года Ник был его работодателем — в некотором смысле, хотя договорные отношения между врачами клиники и Медицинским центром Святой Анны были довольно запутанными. Годами они оба молча соглашались делать вид, будто прошлого не существует, и эта стратегия, хоть и причиняла боль, в целом работала.

Просто в последнее время они снова начали находить общий язык: непринуждённо разговаривали, играли в ракетбол, проводили время в компании других людей, где им обоим было безопаснее. Джаред понял, что позволил этим моментам породить в нём ложную надежду и, возможно, ожидания. Он просто не был готов к тому, что Ник снова начнёт отталкивать его.

До скандала с растратами Ник был полностью поглощён работой, и, казалось, Коппер-Пойнт смирился с тем, что он живёт словно монах. Но потом Ник разоблачил преступления старого правления, добился его краха и обеспечил финансирование давно необходимого кардиологического центра, названного в честь его отца. Теперь он был самым выдающимся человеком в городе, и каждый хотел завладеть его вниманием.

Так много женщин хотели оказаться с ним в постели.

Наблюдая, как очередная женщина провела ухоженной рукой по рукаву смокинга Ника, Джаред напомнил себе, что это не имеет значения. Он никогда не признается в том, кто он есть, даже самому себе, так какая разница, кто с ним флиртует?

«Мне не всё равно, чёрт возьми».

С мрачным выражением лица Джаред отвернулся, допил напиток и направился обратно в толпу. Но общаться ему не хотелось, поэтому он выбрал столик как можно дальше от Ника и сел, собираясь спрятаться в телефоне.

Он даже не успел достать его из кармана, как кто-то присоединился к нему. Доктор Оуэн Ганьон, анестезиолог Медицинского центра Святой Анны и один из лучших друзей Джареда, поставил перед ним стакан и опустился на стул рядом.

— Всё в порядке? Ты выглядишь так, будто тебя здесь нет.

Сделав глоток, Джаред небрежно махнул рукой:

— Всё нормально. Просто не в настроении для больничных мероприятий.

С сомнением хмыкнув, Оуэн откинул полы смокинга и устроился поудобнее.

— Джек, наверное, завидует, что мы не устроили вечеринку, когда он приехал.

Джеком называли доктора Хун Вэя Ву, штатного хирурга больницы Святой Анны.

— Зная Джека, ему всё равно. Думаю, он не хотел бы всей этой суеты, но смирился бы, если бы мы всё-таки её устроили. Хотя, может, ты и прав. Возможно, он втайне обиделся, что мы не устроили ему более торжественную встречу. Он многое держит в себе.

Оуэн фыркнул:

— Он из тех, кто всегда старается поступать правильно. Спорю, он был зол, что мы не устроили ему более достойный приём. Он этого заслуживал.

Джаред почувствовал себя лучше, перестав думать о Нике. Он попытался поддержать разговор:

— Кстати, квинтет звучал великолепно, хотя, конечно, он всегда звучит великолепно. Твоё соло было особенно хорошим.

Как обычно, Оуэн проигнорировал комплимент и сморщил нос:

— Не люблю, что каждый раз на таких выступлениях мне приходится изображать Крысолова. Иногда хочется просто сидеть дома и ворчать о том, что приходится появляться в своей обезьяньей шкуре вместе с остальными врачами.

— Если твой жених это услышит, сегодня ночью будешь спать в гараже.

— Хорошая новость в том, что в особняке гараж с климат-контролем. Но всё равно Эрину лучше этого не слышать.

На этот раз Джареду не пришлось притворяться, когда он улыбнулся:

— Ты видел Джека или Саймона?

— Джек разговаривает с доктором Амин. А Саймон… не уверен.

— Наверное, с Джеком, раз он не с нами. Он всегда чувствует себя не в своей тарелке на таких мероприятиях. До того как стал спутником Джека, ему вообще не приходилось сюда приходить.

— Как представитель медсестёр в правлении больницы, он всё равно был бы здесь. Ему просто нужно привыкнуть. — Оуэн наклонился ближе, и в его глазах зажёгся озорной огонёк. — Итак, мистер «Я-знаю-все-сплетни». Как элита Коппер-Пойнт воспринимает очередного врача, который не является белым мужчиной-евангелистом?

— О Боже. С чего начать? — Джаред закатил глаза и поднял бокал, отпивая, пока придвигался к Оуэну, чтобы их не могли подслушать. — Жена бывшего президента колледжа устроила истерику в закрытом чате, потому что новый кардиолог не только из Индии, но ещё и мусульманка. Кто-то написал, что в этом нет ничего плохого, и в итоге загородному клубу пришлось срочно искать кого-нибудь, кого можно было бы отправить в женскую раздевалку, чтобы разнять драку, когда онлайн-скандал вышел за пределы интернета. Потом в группе «Люди Коппер-Пойнт» ещё кто-то, не из тех, кто имел хоть какое-то влияние, а просто случайный сторонник MAGA*, пожаловался, что в Святой Анне, очевидно, действует антибелая политика найма. 

Оуэн закрыл лицо руками.

— Эта группа в фейсбуке просто ужасна.

— Подожди, пока не услышишь, чем всё закончилось. Люди спорили два дня, но, когда все наконец начали успокаиваться, кто-то выступил в роли «посредника» и заметил, что, по крайней мере, она гетеросексуальна.

Оуэн медленно опустил руки, провёл пальцами по лицу и уставился невидящим взглядом на украшения на столе перед ними.

— Напомни мне ещё раз, почему мы живём здесь?

— Потому что Саймон не мог смириться с мыслью оставить семью, когда мы искали место, где могли бы все вместе устроиться на работу после медицинского института. К тому же теперь ты женишься на одном из сыновей основателей. То, что мы застряли в этом безумном городе, не значит, что мы не можем получить своё тихое возмездие, просто проживая счастливую жизнь. Думаю, тебе и Эрину стоит усыновить целую армию детей и воспитать их викканами. Это единственный способ исцелить это место.

Оуэн потёр подбородок.

— Не знаю, достаточно ли я организован, чтобы быть викканом. Разве там не нужно участвовать во множестве собраний и ритуалов? Я, пожалуй, мог бы быть язычником-любителем.

— Думаю, это зависит от того, какой именно викканин. — Джаред приподнял бровь. — Ты игнорируешь часть про орду детей или это твой способ сказать мне, что ты изменил своё мнение об отцовстве?

— Ну… я имею в виду, не знаю насчёт целой орды. Но да, мы немного говорили об этом, и когда я представляю это вместе с Эрином, идея уже не кажется такой уж ужасной. О. — Он выпрямился, и его лицо озарила юношеская, немного глуповатая улыбка, когда он помахал кому-то через комнату. — Скажешь о дьяволе. Мне нужно идти. Ты уверен, что всё в порядке?

Джаред понял, что Оуэн на самом деле спрашивал: «Ты будешь в порядке, если останешься один?»

Он выдавил фальшивую улыбку, но постепенно превратил её во что-то более искреннее:

— Я нигде больше не хотел бы быть. Иди к своему мужчине.

После того как Оуэн ушёл, Джаред сделал глоток и несколько минут наблюдал за людьми, убеждая себя, что всё нормально, но его взгляд снова и снова возвращался к Нику. Диджей включил медленную композицию, и одна из женщин, окружавших Ника, взяла его за руки, приглашая на танцпол. Он не сопротивлялся.

Это была дочь инвестора из Милуоки, Синтия Райан. Они с Ником выглядели потрясающе вместе: её тёмные волосы были уложены в эффектную причёску, которую ни одна белая женщина в комнате не смогла бы повторить, а смуглая кожа сияла на фоне жёлто-золотого вечернего платья.

Если Ник приведёт Синтию к бабушке Эмерсон, та даст своё благословение ещё до того, как успеет вдохнуть.

Сжав зубы, Джаред допил свой напиток, затем встал и отправился за добавкой.

Мэттью Энглтон стоял у бара, забирая сдачу после покупки водки с кислым соком, и усмехнулся Джареду, когда тот подошёл.

— Доктор Кумпель. Рад вас видеть.

Это не было пренебрежительным приветствием, и Джаред отметил это про себя. Он смутно знал Мэтта, потому что невозможно жить в Коппер-Пойнт и не знать Энглтонов, особенно если тебе когда-либо приходилось покупать костюм в их семейном магазине. Теперь Мэтт ещё и входил в правление больницы, так что они стали немного ближе.

Джаред вежливо улыбнулся в ответ:

— Я тоже рад вас видеть. Наслаждаетесь вечером?

— О, насколько это вообще возможно на подобных мероприятиях. — Мэтт облокотился на стойку и жестом указал на толпу местной элиты Коппер-Пойнт и высшего руководства Святой Анны. — А вы? Вы не со своей обычной компанией.

— Мы все заняты налаживанием связей. Они хотят, чтобы врачи общались с потенциальными спонсорами, так что сидеть в углу и пить немного противоречит цели.

Мэтт рассмеялся:

— Должно быть, трудно оставаться незаметными, когда один из вас помолвлен с вице-президентом. — Он кивнул бармену. — Позвольте купить вам выпить, и сможете считать это частью налаживания связей со мной.

— Но вы же член правления.

— Я ещё и один из потенциальных спонсоров. Папа всегда щедро жертвовал больнице, но теперь больше не приходит на такие мероприятия. Говорит, что я должен быть его представителем. Так что у меня двойная обязанность. — Он приподнял брови. — Вам придётся выманить из меня деньги, доктор.

Ого. Неужели Мэтт… флиртовал с ним?

Более внимательный взгляд на сосредоточенное выражение лица мужчины подтвердил: да, именно это он и делал.

Что ж. Этого Джаред не ожидал. Он всегда думал, что Мэтт скрывает свою ориентацию ради семейного бизнеса. Очевидно, он ошибался. Или, возможно, для местных педиатров существовало какое-то исключение.

Хотел ли он, чтобы Мэтт флиртовал с ним? Раньше Джаред воспринимал его только как вежливого человека, который хорошо продавал одежду, а теперь ещё и как мужчину, рядом с которым он сидел на скучных собраниях. Он, кажется, считал его довольно привлекательным…

— Что будете? — спросил бармен.

— Old Fashioned, — ответил Джаред.

Знакомый женский смех за его спиной заставил его плечи расслабиться.

— Кто-то заказал Old Fashioned? Должно быть, доктор Кумпель у бара.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы Ребекка Ламберт-Диас схватила его за щёку и слегка ущипнула. Он в ответ шутливо оттолкнул её руку.

— Здравствуйте, Ребекка. Где ваша жена?

— Прячется в углу. Она терпеть не может такие мероприятия, а сегодня днём нам ещё пришлось пережить семейную свадьбу. — Ребекка улыбнулась Мэтту. — Снова здравствуйте, Мэттью. Как дела в магазине?

Джареду показалось, или выражение лица Мэтта слегка изменилось?

— Всё идёт хорошо, но было бы ещё лучше, если бы наш любимый юрист заглянул и посмотрел новую летнюю коллекцию.

— Всегда продавец. Но раз уж вы об этом заговорили, вы правы, я действительно давно не заходила. — Она достала двадцатидолларовую купюру и помахала ею бармену. — Дайте мне бокал вина. Мы найдём место, и вы расскажете мне, что у вас есть. Мне как раз нужен новый костюм.

Втроём они устроились за столиком, который до этого занимал Джаред. Ребекка села между ними, а она и Мэтт с увлечением заговорили о женской одежде. Джаред потягивал свой напиток и осматривал зал, больше следя за тем, где находятся остальные. Джек был с доктором Амин, бедный Саймон выглядел таким же потерянным, как и предсказывал Оуэн. Оуэн был с Эрином и разговаривал с руководителем струнного квинтета Коппер-Пойнт.

Но где же был Ник?

Джаред едва не скривился, когда нашёл его. Ник был с Синтией Райан, и, судя по всему, им было очень уютно вместе. Ворча себе под нос, Джаред сделал глоток, чтобы успокоиться, позволяя жжению алкоголя подпитывать свой гнев.

— Как вы думаете, Джаред?

Он вынырнул из своих мрачных мыслей, услышав вопрос Ребекки.

— Простите, что?

Она жестикулировала, показывая детали одежды, пока говорила:

— Мне нравится двубортный костюм, но, думаю, лучше всего на мне смотрятся те гладкие однобортные модели без стрелок. Вы понимаете, о чём я?

Джаред нахмурился, его внимание наконец переключилось с Ника.

— Да, конечно. Это действительно самый выигрышный вариант для вас, но вы же не можете всё время носить одно и то же.

Мэтт развёл руками:

— Спасибо. Я уже несколько месяцев пытаюсь убедить её в этом.

Ребекка небрежно махнула рукой:

— Ладно, как скажете. Позволю вам двоим меня одевать.

Джаред фыркнул в свой Old Fashioned:

— Вы никогда не отдадите контроль так легко, но попытка неплоха.

— Кого я действительно хотел бы заманить в магазин, так это Джареда. — Мэтт толкнул его плечом, задержав руку чуть дольше, чем было необходимо. — Вы давно не баловали себя новой одеждой. Только не говорите, что изменили мне с другими магазинами?

Ребекка рассмеялась:

— Джаред? Уговорить его выбраться из города ради покупок? Удачи. 

Без сомнения, Мэтт пытался флиртовать с Джаредом, но на каждом шагу сталкивался с дружеским «лесбийским блоком». Что ж, Джаред считал, что могло быть и хуже.

Он бросил взгляд через комнату. Мэтт был ничуть не хуже многих других мужчин, но внимание Джареда по-прежнему было полностью сосредоточено на другом человеке.

Его взгляд упал на ладонь женщины, скользившую по руке Ника, и он стиснул зубы.

— Хотите ещё выпить? — Мэтт встряхнул стакан Джареда, который, к его удивлению, оказался пуст. — Или, может быть, хотите встать и немного пройтись?

Джаред не мог оторвать взгляд от Ника, хотя прекрасно понимал, что должен это сделать. Когда он поднялся, то почувствовал руку на своей руке. Ребекка посмотрела на него с беспокойством.

— Вы весь вечер как будто не в своей тарелке. И, если честно, в последнее время вы вообще сами на себя не похожи. Что происходит?

Как он мог сказать ей правду? Или кому-либо из них? 

Он наклонился и поцеловал её в щёку.

— Я в порядке, но спасибо.

Она схватила его за плечо и удержала ещё на мгновение, чтобы прошептать:

— Нет, не в порядке. Возможно, вы смогли обмануть остальных, но меня — нет. Кто отвезёт вас домой?

О Господи, теперь и Ребекка взялась за него.

Вздохнув, он похлопал её по плечу.

— Серьёзно. Всё нормально. Хорошо?

Мэтт нахмурился.

Джаред расправил плечи. С ним всё было в порядке. Он был совершенно нормален, и ему не нужна была нянька. Может, он закрутит роман с Мэттом Энглтоном. Почему бы и нет? Может, этот милый маленький Мэтт удивит всех и станет следующим в их компании, кто обретёт своё «счастье навсегда».

Милый, скучный Мэтт.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт.

Боже, им всем нужно перестать спрашивать его об этом. Лицо Джареда треснет от того, сколько раз ему приходится растягивать его в эти чёртовы улыбки.

— Абсолютно.

Однако, когда они обогнули группу хихикающих стариков, он снова увидел Ника, как раз когда музыка сменилась. Это был Принс, из всех возможных исполнителей, и не просто Принс, а «Kiss».

Словно магниты, их взгляды встретились и сцепились.

«Ты не скучный, детка. Совсем не скучный».

«И я ничего не забыл».

Когда рядом с Ником появились две новые женщины, хихикая и подталкивая его вперёд, Ник отвернулся, и Джаред больше не мог этого терпеть.

Он запустил пальцы в волосы, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Вообще-то, — сказал он Мэтту, — думаю, я не против выйти на улицу.

Мэтт просиял:

— Отлично.

Да, давай выберемся отсюда.

Но Джаред слишком хорошо знал: неважно, как далеко он убежит. Он всё равно не сможет избавиться от Ника.

* Это аббревиатура от лозунга “Make America Great Again” («Сделаем Америку снова великой»), часто используется как маркер определённого набора взглядов: консервативных, националистических, часто связанных с жёсткой миграционной политикой, традиционными социальными ценностями и критикой «прогрессивной» повестки.