Глава 11. «Красотка»

Джон нервно смотрел в окно. Он ждал: то на кухне, то поднимался на второй этаж и выглядывал на балкон. Так он повторил ещё несколько раз, пока не посчитал это довольно глупым мероприятием и осел на втором этаже за маленьким столиком. Большие стеклянные двери скрывались за колыхающимися тюлями, Джон неподвижно смотрел на горизонт. Злосчастная птица с письмом всё никак не появлялась в поле зрения.

После дня, когда он пообещал себе больше не пить, он решил отнести один из образцов на испытание в лабораторию. Не то чтобы он в своей домашней не мог его проверить, но… Да, он хотел официальную бумажку, что эта вещь безопасна, сертифицирована и её можно использовать. Не может же он заявиться на конференцию и сказать: «Нет, дорогие коллеги, у меня нет официально подтверждённых данных, но я ответственно заявляю, что проверял её на себе и ни разу пока что не умер». Такой смех поднимется.

– Ну где же… Обещали же через 7–10 дней, – пробубнил Джон, скрещивая руки на груди. Сегодня как раз седьмой день.

Вдруг невежды в лаборатории посчитали его сумасшедшим и решили вообще отодвинуть исследование препарата на попозже, лишь бы не связываться с какой-то невнятной субстанцией? Есть большой риск очень сильно облажаться и не успеть к сроку, установленному Саймоном. Осталось каких-то злосчастных две недели, даже меньше.

Нога нервно топала по полу.

– Ты чего тут сидишь, Джон? – внимание Ло привлек стук, и он решил проверить, что же происходит в коридоре. Он вгляделся в распахнутую дверь балкона, пытаясь понять, что высматривает Джон. Учёный даже не дёрнулся. Всё так же сидел в одной позе.

Лололошка тихонечко сел рядом, ожидая, когда же его заметят. И вдруг в окно влетела уже давно знакомая голубка. Руки Джона почти в полёте сняли с неё маленькую бумажку и развернули. Учёный судорожно вчитывался в короткий текст.

Его лицо так неожиданно треснуло от радости. Ло впервые видел у него такую широкую улыбку и, что удивительно, он уловил тонкий шлейф апельсина, такой искрящийся счастьем, что у самого хвост задергался.

– Что тебе за письмо такое пришло? – действительно интересно, раз даже через пластырь пробился отголосок яркой эмоции. Тело кольнуло как-то по-странному, тянуще.

– Лололошка! Ты откуда здесь взялся? Чего подкрадываешься!? – Джон застыл и удивлённо обернулся. Ло пристально вглядывался в него, хвост качнулся и лег на пол.

– Я вообще-то говорил с тобой, а ты не ответил. И ты сидишь напротив наших комнат, ничего я не крался. Просто вышел и решил поинтересоваться, что ты делаешь.

– Ах, красотка, а вот что произошло! Моя разработка прошла тесты, и мне прислали оповещение о том, что я могу забрать официальные бумаги, подтверждающие ее безопасность! – задорно и певуче произнес учёный.

– Правда! – Лололошка поднялся, одним широким шагом он подлетел так близко, что почти мазнул носом по щеке. Руки крепко сжали Джона в тиски. – О Высшие, я так рад, что у тебя получилось!

– Конечно, у меня получилось, я же учёный! У меня не могло быть по-другому. – Он аккуратно выполз из рук Ло, стараясь не поддаться порыву обнять его также крепко.

– Раз такое дело, может, сегодня же и сходим за ней? А заодно и отметим твой успех! – радостное качание хвоста Ло не терпело отказа, а он и не предусмотрен. Джон чуть ли не в ту же секунду, как прочитал письмо, собирался бежать в город.

– А это идея, красотка. Я такого окрыления не чувствовал уже давно, так что на любую твою авантюру соглашусь.

– Прямо-таки на любую? – хитро сощурился Лололошка.

– А что? Есть что просить? Мне уже стоит бояться и задуматься о том, как я раскидываюсь словами? – да будь там какая угодно просьба, улыбка сегодня не покинет Джона. Он готов скалиться во все 32 зуба весь день.

– Пожалуй. Я хочу в ресторан.

Джон хмыкнул и лукаво посмотрел на соседа

– Прогуляться хочешь? Как парочка, будем вдвоём ужинать?

Лёгкая розовая дымка пробежала по щекам. Лололошка сам-то ни разу на такие встречи не ходил, не влюблялся ни разу. И приглашал на свидание кого-то тоже в первый раз. Смущение победило, и захотелось рьяно отрицать свою неумелую попытку протиснуться в сердце Джона.

– Я пригласил тебя провести вечер вместе и отпраздновать твою победу.

– Ну, это не противоречит концепции свидания, – парировали в ответ.

– Неужто ты сам, дорогой Джон, хочешь меня пригласить на свидание, вот и подшучиваешь?

Джона как током пробило, лицо сначала еле заметно порозовело, а потом и вовсе потеряло цвет. Его улыбка увяла, и он посмотрел на бумажку, что держал. «Женат на науке», «не стоит отвлекаться» поочередно бились о стенки черепа. От всех этих хороших новостей он забыл, как обещал не поддаваться самому себе.

– Ах, Лололошка, это просто шутка, не принимай близко к сердцу.

Ло на секунду притих, лучистая надежда как будто чуть-чуть поблекла. Непонятное клокочущее чувство бурлило в горле. Захотелось кольнуть его в ответ.

– Вот как? Что-то не верится. Неужто Великий Джон Дейви Харрис боится? – Ло выпалил первое, что пришло в голову, лишь бы быстро помрачневшая атмосфера разбавилась.

– Что за странное предположение? Да я самый смелый человек во всём людском роду, если ты ещё не заметил мою специализацию.

– Джон, а давай пари. Если я выиграю, пойдешь со мной на день рожденья друга. А если ты, то бесплатно помогу тебе с чем захочешь.

– Какая интересная награда. И что же ты затеял? – Джон облокотился поясницей о стол. Со своим азартом он сделать ничего не мог, без него не случилась бы вся эта научная история, так что уважение к этой негативной черте он питал искреннее.

– Да так, шутки ради, хочу поиграть в парочку. Условия просты: кто сильнее заставит смутиться второго, тот и выиграл.

– Раз это просто шутка, то я согласен. Но как же ты выяснишь, кто смущён больше, красотка?

– Надеюсь на твою хваленую честность как ученого. Считай, простое исследование.

– Вот оно как. И что же ты исследуешь?

Лололошка сглотнул вязкую слюну, но не знал, что собственный язык – его враг. Вкрадчивые, тихие два слова слетели с губ быстрее, чем он успел их сдержать.

– Допустим, тебя.

Эта короткая фраза ноюще осела в легких. Джон старался дышать с той же частотой и интервалом, что и раньше. Улыбка, выверенная годами, не исказилась ни на секунду. Нервное дёрганье скрученного хвоста-«предателя» умело скрыли полы халата.

– И какие правила у этой игры? – со смешком спросил Джон.

– Странные места не трогать, можно трогать руки, одежду. Ну и, конечно, слова – главное оружие. Думаю, этого хватит.

– Занятно, – заведомо посчитав себя победителем, сказал Джон.

– Знаешь, есть ещё одно условие. Ты будешь без пластыря, а то на словах мы все герои. – В Ло всё ещё бурлила ревностная обида, так что понимающим сейчас быть не хотелось. Они равны в этой маленькой битве.

– Я не могу, моя репутация на кону, если кто узнает…

– Узнает что, Джон? Что ты обычный прохожий, прогуливающийся по улице? Тебе достаточно сменить белый цвет на менее броский, и толпа примет тебя, как мать родная.

– М-да, такого сравнения мне в жизни и не хватало.

– Ты понял, о чём я.

– Ладно, давай так. Я заклею шею, но не плотной марлей. Если я проиграю, ты так или иначе почувствуешь. Идёт. – Джон протянул руку вперёд, ожидая закрепления их маленькой сделки.

– Идёт, – Ло закатил глаза, но все же согласно протянул ладонь в ответ.

Сборы были спешными. Джон уже минут через пять стоял внизу, нервно теребя одежду более тёмных оттенков, чем обычно. Ло же отодрал одну из половиц в своей комнате и достал оттуда свой тайник с деньгами и взял небольшую долю. Раз уж гуляем, то гуляем без ужимок в бюджете.

Он на скорую руку умылся ещё раз, почистил зубы на всякий случай, причесался, отчего волосы стали чуть пушистее, чем были. Закрывая дверь, он в последний раз схватил несчастную расческу и двумя резкими движениями прочесал хвост. С лестницы почти летел, да с таким шумом, что Джон испуганно открыл входную дверь, чтобы проверить, не убился ли этот несчастный. Но тот, как струнка, стоял прямо перед входом, разве что не искрился. Джон рассмеялся и элегантно пропустил своего соседа наружу.

…

Пока увлечённая друг другом парочка бурно обсуждала сегодняшний маршрут, в поле зрения показалась окраина города, откуда они и условились начать свою игру.

– Первым делом бумаги, а потом забавляйся сколько влезет, красотка, – учительским тоном проговорил Джон.

– Конечно, конечно, поверь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты проиграл после этого.

– А чего это ты так уверен, что проиграю я? Я, знаешь ли, обучен обольщать светских львиц.

– Вот как? Проверим твою хвалёную обольстительную натуру, Джон, а пока не отвлекайся и веди куда нужно.

Нудная бумажная волокита была просто до смерти долгой. Лололошка не знал, в какой ещё позе подпереть стену лаборатории, чтобы ноги не болели от долгого стояния на одном месте. Наконец-то Джон вышел, весь источал радость, хоть и сменил пластырь, но слабый запах цитруса ловко пролез через марлю.

– Ну что, красотка, мы теперь свободны как ветер, только конференции бы дождаться.

Ло довольно сощурился и схватил ученого за лямку сумки, в которой лежала его драгоценная грамота, запакованная как картина из музея.

– Первая остановка – рынок. И игра начнётся сейчас! – Лололошка останавливается и выжидающе долго смотрит прямо в глаза Джона. Тот непонимающе застывает, выгибая бровь.

– …Ты чего? На лице что-то?

– Да ладно? Ты не хочешь предпринять что-нибудь? Скучный ты игрок. Раз так, я сделаю первый ход, и ты с вероятностью в сто процентов проиграешь. – Ло хватает его за руку, облачённую в перчатку, и немножко боязливо сжимает руку.

– Ничего ты ещё не выиграл, так что не раскидывайся моими терминами и процентами. – Ладонь в ответ уверенней переплелась с ладонью охотника.

– Тогда тебе придётся постараться. Меня вряд ли что смутит такими темпами.

Джон ещё крепче сжал руку своего партнера, и лукавые янтарные глаза словно медом приклеили к себе внимание Ло. Тот настырно не отводил взгляд, улыбался так, будто ужё одержал маленькую победу.

– Красотка… ещё не вечер. Я тоже могу брать инициативу.

– Ну тогда не соври мне, Джон.

– Я всегда честен. – В ответ он услышал лишь хмыканье.

Лололошка потащил их в самый эпицентр оживлённой толпы. Джон терпел как мог тонкое покалывание в пальцах. К его счастью, он сегодня в перчатках – чувствительные руки не так сильно чесались от того, как их сжимает Ло. Его ладонь как будто издевательски ослабевала хват, а затем крепче перехватывала чужие пальцы. Как же Джон сдерживал недовольное мычание, он был в миллиметре от того, чтобы отругать Лололошку за грубость, но сжал губы плотнее.

На рынке у них не было определённого места назначения, но нестерпимо сильно нужна была передышка. Буйная толпа, как река, била плечами и хвостами. В самый час пик людей было не протолкнуться. Они не обращали внимания ни на рыночных зазывал, ни на болезненные вскрики прохожих с отдавленными пальцами.

– Давай зайдем в ту лавку, – Джон указал на здание, наполовину съеденное плющом; в его окнах не наблюдалось покупателей, так что хорошее место для передышки. Магазинчик, куда они зашли, оказался ювелирным, где кроме камней продавались довольно простые витиеватые украшения. Их незатейливость выглядела утончённо, прицепить такое кольцо на хвост было бы не стыдно. Лололошка заворожённо рассматривал витрины, любуясь богатым ассортиментом. Ему нравились украшения, но и без того скудные финансы тратить на них не видел смысла. Да и потерять будет обидно.

Джон без особого интереса рассматривал разновидности хорошо отполированного цветного металла. Мысленно он высчитывал, сколько весит то или иное украшение. Ладони зудели, он старался как можно незаметней справиться с щекоткой, спрятав их за спиной. Он кинул взгляд на Лололошку, вдруг тот уже смотрит на него, подозревая что-то неладное. Но его спутник лишь слегка печально оглядывал красивые побрякушки.

– Выбирай, я куплю любое.

– Спасибо, не стоит, Джон, я вряд ли смогу часто носить подобное, боюсь потеряю, – хвост его слегка поник. Феромон от него почти не шёл, будто специально притих.

– Тогда потом еще одно куплю.

– Я просто любуюсь, не траться.

– Тогда я сам подберу, раз ты не хочешь. – Джон медленно прошелся вдоль витрины под тихое сопровождение из повторяющихся «не надо» и «не нужно». Хозяин лавки наблюдал издалека за тем, как эти двое осматриваются, и когда на горизонте замаячила возможная покупка, он аккуратненько втиснулся в разговор.

– Подсказать вам, дорогие гости?

– Не нужно, я уже выбрал. – Он указал пальцем на серебряное колечко с одним глубоко синим камушком. Дизайн довольно простой, подойдет для повседневной носки.

– Дорогой гость, оно не обручальное. Если вы хотите выбрать для своей пары, то вот здесь есть очень достойные варианты.

Нервный кашель застрял в горле. Джон хотел вежливо сказать, что хозяин ошибся, но решил уже дальше продолжить этот фарс. Ему было интересно, какая эмоция появится на лице у Лололошки: возмущение, стыд или злость. Как он отнесётся к такому?

– Нет-нет, такое кольцо нужно будет позже, сейчас мы смотрим украшения на повседневную основу.

– Джон! – Ло схватился за его локоть и хотел отвести его в сторону. Но ладонь Джона накрыла сверху и легкими поглаживаниями остановила его дерганья.

– Моя красотка такая застенчивая. – Джон поднял его руку, и прикосновение губ обожгло один из шрамов. В ту же секунду в голове забила тревога, пульсирующая и заставляющая как можно быстрее оторваться от горячей кожи. Горло пересохло от страха за то, что он противоречит своим принципам. Но из ступора вывело остекленевшее смешное лицо Ло – навряд ли кто-то раньше обхаживал его как принцессу.

Для него проигрыш замаячил как нельзя близко, сейчас он взорвется здесь пороховой бочкой от смущения. Лололошка не знал, как потом этому человеку будет смотреть в глаза. Но аккуратно освободил свою ладонь, пока Джон упивался его смятением.

– Ладно, раз уж ты мне украшение подобрал, то и я тебе подберу. – Долго выбирать не стал. Золото было бы слишком дорогим для его кошелька, так что выбрал такое же, но с янтарным камнем посередине. Спарки было отдавать жалко, но не зря же он расхищал свой тайник.

– Помочь вам надеть их, молодые люди?

– Мы справимся, не беспокойтесь, хозяин, – улыбаясь прощебетал Лололошка, забрав украшения. Они отошли от прилавка подальше, чтобы их шёпот не так отчётливо был слышен в магазине.

– Джон, не размотаешь хвост, чтобы я «окольцевал» тебя? – шутливым тоном сказал Ло.

– Ай-яй-яй, мы всё же уже отыгрываем женатую пару?

– Может, в другой раз действительно этим и займемся, а сейчас не упрямься и просто сделай, что я попросил.

Пружинка хвоста шустро размоталась и положила мохнатый кончик прямо в руки Ло. Тот аккуратно зафиксировал украшение так, чтобы оно не цепляло волоски и не приносило дискомфорт. Джон на пробу помахал хвостом из стороны в сторону, проверяя, насколько оно тяжелое в носке.

– Давно хотел спросить: как ты так ровно ходишь?

– К чему вопрос?

– Ну как. Ты хвост вечно прячешь, а равновесие у тебя отличное.

– Причина в том, что я делаю это долгие годы, – горделиво сказал Джон.

Но Ло такого восторга не испытал. Он нервно закусил щёку, смотря на то, как Джон оценивает новое приобретение. Постоянно скручивать хвост – всё равно что много лет держать руки поднятыми над головой. Такое не лучшим образом скажется на здоровье. В голове против воли зазвучал тяжёлый вздох дедушки Беренгария, так бы поварёшкой и стукнул Джона, если бы он был здесь.

– Ходи так, не скручивай его.

– Ло… вдруг кто-то увидит?

– Ты не на работе. Если ты не забыл, это естественное его положение. Если вернешь как было, наоборот, внимания больше привлечёшь. Сейчас у нас с тобой праздник, и мы просто отмечаем. Дай мне просто полюбоваться на покупку.

– Не бухти. Ты как старая бабка. Лучше развернись, и я тоже надену твоё украшение.

Не задумываясь, тот вложил его в руки ученого. Трогать хвост Ло было необычно, невесомо проводить по коже казалось непозволительно близким сейчас. Да, никаких интимных окончаний не было в его конце, но это так доверительно и мило – позволять друг другу нацепить друг на друга эти безделушки.

– Ну что, выдвигаемся?

– Конечно, невестка, – окольцованный кавалер расплылся в широкой улыбке. Они же играют, это всё шутка, значит, можно ляпнуть что-то, и оно забудется. Это всё не серьезно. Повторялось и повторялось в голове.

– Ах так, донжуан! – Лололошка игриво провел хвостом под подбородком ученого. Контраст теплой кожи и холодного металла рассыпался мурашками по коже. – Значит, платишь ты!

– Тогда я и выберу, куда пойдем. – Джон как верный пёс поплёлся следом. Колокольчик на двери звонко оповестил об уходе посетителей. Хозяин достал замусоленную книжечку и уселся за прилавок, где почти скрылся.

– Ох уж молодёжь, где мои былые годы…

…

Пока Лололошка шёл за Джоном и любовался сверкающей янтарём безделушкой, в мыслях всё гадал, какую же из множества забегаловок он выберет. И молился всем Первым, чтобы это был не какой-то элитный дворянский ресторан, откуда его, смерив брезгливым взглядом, попросят уйти.

Но на его удивление, Джон зашёл в дальний и не самый популярный кабачок. Там вполне прилично кормили, но ажиотаж не такой большой, как на центральной улице. Редкие посетители сидели в самой глубине зала, их разговоры неразборчивым гудением разбавляли пустоту. Джон, уверенно шагая, разместился за столиком у окна, укрытого пышной зеленью. Шустрая официантка принесла меню, и, не мешкая, парочка сделала заказ. Пока еда готовилась, осталось много места для беседы, и грех не воспользоваться этим шансом.

– Так и почему же ты хочешь, чтоб я пошел с тобой на день рождения друга? – Джон деловито переплёл пальцы, смотря на своего собеседника. Ло поднял на него такой взгляд, будто все и так очевидно.

– Хотел познакомить тебя со своими друзьями, точнее, с теми, кого ты ещё не знаешь.

– Думаешь, хорошая идея – тащить меня туда без приглашения?

– Ричард был не против увидеть тебя. Так что считай, ты уже приглашён.

Ричард. Ричард Труман! Красной лампочкой это имя мигало в голове. Это просто превосходный шанс примелькаться среди молодой знати и продвинуть в их более податливые умы новшества, изобретённые своим гением.

– Ты сильно против такой затеи, да? Я могу другое что-то придумать. – Ло обеспокоенно смотрел на внезапно замолчавшего Джона.

– Всё замечательно, просто было интересно, в чём твоя мотивация.

– Ну, если по-честному, там будет много людей, и чем больше знакомых, тем мне спокойней. Так что ты – моя храбрая вода, – он нервно крутил помятую салфетку в руках. По словам друга, там будет много народа. В основном детишки дворян, что поощряют их бизнес. Как будто это не то, с чем Лололошка хотел сталкиваться, а Джон для него – идеальный щит.

– О-хо, значит, со мной тебе спокойно? Какая прелесть, – нарочито умилительным голосом протянул собеседник, одобрительно качнув хвостом.

– Да-да, представь себе. Не доверяй я тебе, с ножом бы по дому ходил.

Джон весело хмыкнул. Получается, для него все варианты их спора выигрышные. Настоящий джек-пот. Возможно, проиграть даже лучше, чтобы оставить за собой право появиться на мероприятии. Но мысль о проигрыше горько оседала, на корню языка, ученый не мог совладать со своей упёртостью и поддаться так просто.

Девушка, принёсшая еду, прервала его поток мыслей простым «приятного аппетита». Беседа между парочкой естественным образом встала на паузу. Джона всё не отпускала мысль добить воображаемые очки в их маленькой игре до максимума, тем более – это же просто шутка. Можно же в таком случае немного отпустить себя, заставить Лололошку смутиться настолько, чтобы он сидел перед ним, скрывая лицо руками. Чтобы он от смущения и слова связать не мог. В голове это звучало предательски сладко и вызывало необъяснимую жажду.

Ло оторвался от еды. Пристальный взгляд Джона тяжело оседал на коже, требуя обратить на него внимание.

– Что-то хочешь сказать?

– Знаешь, почему я зову тебя «красотка»?

Лололошка, не ожидавший такого вопроса, немного зашёл в тупик с ответом. Его молчание длилось секунд двадцать, но Джон терпеливо ждал.

– …Ну не знаю, в шутку, чтобы подколоть меня, наверное, – Ло вернулся глазами к тарелке. На ней остался только размазанный соус и ещё какие-то частички еды, которые всё никак не накалывались на вилку. Ответ, что он дал, был самым возможным. С самой первой встречи это елейное «красотка» прицепилось к нему, а в тот момент своей жизни он был, так сказать, далёким от слова «красотка». Мокрый, извалявшийся в грязи и траве, с подправленной какими-то ублюдками мордашкой.

– Ты действительно так думаешь?

– А что тут думать? Я не эталон утончённости, да, я в какой-то мере неплох, но не думаю, что такое в твоём вкусе.

– Какая разница, какой у меня вкус? В первую очередь я прозвал тебя так за твои пронзительно голубые глаза. Когда тебя впервые увидел, только они мерцали во тьме, как две звезды.

– Джон, ты тот ещё шутник, я бы испугался, увидев такое в ночи.

– Я не шучу и всегда говорю правду.

Ло притих.

– Знаешь… Чем дольше мы живём вместе, тем сильнее убеждаюсь, что это прозвище тебе очень подходит. – Грудная клетка напряглась, сопротивлялась словам, что лились без остановки.

– У тебя сильное гибкое тело, очаровательные мягкие волосы, длинный красивый хвост, – ученый водил взглядом от одной названной части к другой, и эта плавная перебежка глаз казалась почти осязаемой. Ло чувствовал, как его кожа слегка продавливается, будто от сжатия рук.

– Джон, прекрати. – Всё тело Ло накрывало какой-то странной смущающей волной, что с каждым словом учёного добавляла щекам краски. – Ты специально? Дразнишь меня?

– Нет, не дразню, я говорю то, что думаю. Твой характер в меру мягкий и решительный, я восхищаюсь твоей лёгкостью и проницательностью. А ещё твой феромон приятный и осторожный, не думал, что когда-то будет так просто жить с омегой…

Громкий вздох на грани всхлипа прервал его.

– Молю, прекрати… – Ло крепко держал рукой дёргающийся хвост, голову спрятал в локте, сладкий виноград бесповоротно расползался за их столом.

– Ого, это что, моя победа, красотка? Лололошка, да тебя стоит чаще хвалить, – в короткой паузе между предложениями он наслаждался тем, как собеседник изо всех сил старался держаться от безудержного смущения. Ему очень шло. Ло притянул хвост и дополнительно скрыл им свою макушку, которая, казалось, покраснела до самых кончиков ушей.

Милый.

Это слово пролетело в голове как пушечное ядро, оставляющее борозды на кривой насечке на сердце «женат на науке». Такое тёплое слово «милый» перекрылось колючим словом «измена». А затем все перевернулось в простое и лживое «это шутка». Держать лицо. Джон победил. Ничего больше не нужно. Просто сохранить их лёгкую атмосферу.

– А ты во мне сомневался? Я мастер слова, а вот твоего мастерства я так… – Ладонь Ло резко накрыла его расслабленно лежащую руку и плотно переплела пальцы. От неожиданного сжатия в руке сладко потянуло, Джон попытался вытянуть её, но хват стал железными кандалами. Лололошка привстал, перегибаясь через весь стол.

– Может, мне тоже стоит звать тебя красоткой? – его голос был тихим, будто немного злым.

– Повторяешь за мной, будь оригинальней. – Джону показалось, что волосы на затылке и руках, спрятанных пиджаком, вздыбились. Лицо осталось таким же улыбчивым, игривым, чтобы не подать виду.

– Вот значит как? Может, лучше принцесса или дорогуша?

Джон глотнул громче, чем хотелось. Такой ярой прыти он не ожидал в их маленькой игре. От его низкого голоса немели кончики ушей, силой воли он старался утихомирить стук сердца, чтобы не раскраснеться как мальчишка.

– Или дорогой больше подойдет. Тебе же нравятся такие словечки? Или, может, сладкий будет уместней? Ты же так любишь всё послаще, что сам как сахарок.

Ло ведет носом по плечу, так, чтобы лицо было достаточно далеко, но его дыхание отчётливо ощущалось на шее. Тёплый воздух легонько лизнул щель открытого участка кожи.

– Знаешь, ведь ты тоже достоин всех этих званий. Ты начитанный, самоотверженный и безмерно красивый. Ты такой умница, Джон.

– Ло! – Джон съёжился в приступе внутреннего спазма и оттолкнул Лололошку, прикрывая ухо. Ухоженный хвост, подрагивая, силился не делать размашистых качаний. Вместе со сбитым дыханием наружу просочилась странная какофония цитрусового феромона. Марля съедала больше половины запаха, но Ло учуял смесь удовольствия и страха.

– Прости, я что, перегнул? – он боязливо отпустил такую же подрагивающую, как и его, ладонь Джона. В то же мгновение рука Джона легла на место, прикрытое марлей. То ли он пытался скрыться, то ли успокоить себя, Лололошка так и не понял, но зато бесспорно розовые щёки говорили о том, что смутить Джона всё же вышло.

Только вот тот никак не мог отдышаться. На лице была полная растерянность, будто он случайно разбил чашку и не мог собрать осколки воедино. Стало страшно, что что-то пошло не так. Ло протянул руку, но отдёрнул назад, когда Джон обратил на неё внимание и вздрогнул.

– Джон, может, воды? – До ушей Ло доносилось ритмичное уханье сердца Джона, или это его собственное так шумело, что его слышно за пределом грудной клетки?

– Не волнуйся, всё нормально. Просто неожиданно.

– Раз всё нормально, то давай…

– Давай завершим это. Думаю, это уже не совсем шутки. – Было физически больно от осознания… От предательства себя. Джону нужна дистанция.

Горло стянуло канатом. Ло чувствовал, как ком подступает к горлу. Перестарался. Терпеливей нужно было быть, терпеливей. Осторожней. А он, дурак, поспешил, поспешил.

– Да ладно тебе… Можем же ещё посидеть.

– Нет. Забирай победу, если ты ради неё хочешь продолжить. Я больше не хочу.

Эта игра ему даром не сдалась. Все было ради того, чтобы побыть вместе, но за пределами их общего дома. Просто побыть рядом ещё подольше… Расплакаться сейчас от досады будет двойной проигрыш.

– Слушай, если честно, то сначала ты меня смутил. Может, тогда ничья?

– Типа никому не достанется приз?

– Типа приз получим мы оба.

– Соревнование так себе, если в нем выигрывает дружба.

– У нас дружба и не победила. – Ло замялся и постарался сделать фразу чуть менее двусмысленной. – Короче, все в плюсе, не находишь?

С тяжелым вздохом Джон поднялся с места. Всё тело гудело от внутреннего напряжения, от того, что Ло сказал нечто запретное. Нечто, что, он думал, не будет съедать его мысли настолько большими кусками, как сейчас.

Лололошка же терзался всеми сегодняшними импульсивными выборами, внутренняя чуйка усердно, как никогда, успокаивала его. Хотелось верить в то, что шанс у него всё же есть, что смущение не безосновательно накрыло их обоих. Он неугомонно хотел дальше говорить, хоть о чём-нибудь, даже о самых глупых вещах.

– Слушай, можно я всё же буду звать тебя…

– Нет, нельзя. – Охотнику не дали сказать какое-нибудь из тех ужасно слащавых словечек. И следом хлестанули по бедру в назидание, благо с колечком удар вышел потяжелее, так что учёному даже полегчало от наигранно громкого «Ай!»

– Знаешь, Джон, тебе идет это кольцо. Носи почаще.

– Лучше своё носи, не зря же покупали. А мне оно будет мешать. Или ты хочешь ещё удар?

– Не думаю, что мешать будет сильнее, чем мне. Если тебе мои болезненные крики доставляют удовольствие, то конечно, издевайся над бедным рабочим.

– …Ты за кого меня держишь?

– Просто сохрани его, вдруг пригодится.

– Ты думал, я его выкину что ли?

Лололошка промолчал, но мысль такая была.

– …Прости.

– Ты такой дурень временами. Я сохраню его.